В (_shogun) wrote,
В
_shogun


Клубок

Я сплел клубок из ниток — черной, красной, коричневой и зеленой. Именно сплел, значит структурировал их как клубок. Снаружи может показаться, что это — лишь хаотическое переплетение слов и неясных намеков, но мне (да и всякому приглядевшемуся) понятно, что время от времени в нем можно углядеть не только намеки, но и вполне определенные ответы на не заданные вопросы. В общем-то с этой целью он и был создан — отвечать на вопросы, которых никто никогда не задавал. Может быть поэтому ответы так сложно увидеть. Я заглядываю в него временами. Каждый раз он другой. А иногда — такой же, но только с виду.

Сейчас все четыре нити долго идут параллельно прежде чем сплестись в первый узел. Немного подождав он разворачивается в какой-то не знакомый мне город, который, однако, напоминает несколько, в которых я когда-то бывал. Здесь широкие тенистые проспекты, здания из светлого камня выглядят просто и надежно, люди никуда не спешат, кто-то обедает прямо на траве в парке, кто-то играет на газоне в мяч, маленькая замкнутая площадь ярко освещена, в фонтане плещется вода. Это — город лета. Зима проводит свое время в другом, в который ведет длинная грунтовая дорога, вдоль которой стоят постепенно редеющие деревянные столбы освещения, — коричневая толстая ворсистая нить. Остальные три нити теряются из виду и появляются вновь где-то во второй половине пути, чтобы показать мне узор, глядя на который хочется остановиться ненадолго и просто побыть рядом.

Этот узор, хотя и очень красивый, все время вздрагивает и немного размывается, как бы отвлекая от себя внимание. Даже если тебе хочется побыть здесь подольше и насладиться остановкой, перерывом, ты не сможешь пробыть здесь достаточно долго. Узор сам управляет твоим вниманием, сначала привлекая, а затем мягко выпроваживая восвояси, так, что у тебя остается только смутное ощущение чего-то прекрасного, но не завершенного, не до конца впитанного.

С этим послевкусием и в легком недоумении я отправляюсь дальше, уже вдоль черной нити, которая становится узкой тропинкой в зимнем лесу. Из всего спектра цветов остаются лишь белый и множество оттенков черного. Из всего спектра звуков остается лишь скрип да не слишком равномерные вдохи и выдохи. Я стою где-то посередине нити, однако могу видеть только ту ее часть, что уходит назад — туда, куда я уже не смогу попасть. То, что впереди, хотя и существует, остается мне невидимым. Мое восприятие времени непрерывно скачет от минут к часам, к секундам, к дням. Чтобы хоть как-то обрести смысл в этом процессе, я считаю шаги.

В какой-то момент тропинку перегораживает упавшее дерево — это красная нить. В сторону уходит две цепочки шагов — побольше и поменьше (или подходят?). Я перелезаю через дерево и вижу женщину с ребенком, которые сидят на снегу и готовят суп на горелке. Они улыбаются мне и предлагают кружку бульона — это весьма кстати. Похоже красная нить приносит сюрпризы. Отдохнув и перекусив мы выясняем, что наши дороги расходятся, но только лишь затем, чтобы когда-нибудь сойтись вновь. Мы договариваемся об этом, ведь у нее тоже есть клубок, хотя нити в нем другого цвета и вообще мало похожи на нити.

Пройдя несколько шагов, я уже не могу разглядеть их — только молочная пелена и всполохи тускло желтого. Это в общем-то не так важно — мы знали, что так будет, но так же я знаю, что в моем клубке появилась новая нить — желтая. И хотя я не вижу ее сейчас, она — неотъемлемая часть клубка.

Ветер стал менее жестким и вроде бы потеплело. Хочется думать и представлять себе картинки, может быть о лете, а может быть какие-то пейзажи абстрактных планет, географию и геологию которых изучают не ученые, а новообращенные молодые художники. Эти картинки полупрозрачными слоями накладываются на очень графичный пейзаж окружающей меня действительности так, что я уже с трудом могу отделить одно от другого (или не хочу?). Переменилась ли реальность? — я не знаю, но так мне нравится больше. Пока я развлекаюсь таким образом, ко мне присоединяются несколько человек — один добавляет легкую воодушевляющую музыку, другой слегка меняет цвета и играет с формой объектов вокруг, остальные просто наблюдают за результатом и подбадривают нас болтовней.

Неожиданно мы выходим к высокой стене. Точнее это живая изгородь. В ней есть проход, рассчитанный на одного человека. Мы легко прощаемся, как-будто за этой стеной мы не встретимся, и проходим один за одним на другую сторону. Здесь все снова собираются вместе, но постояв немного увлекаются каждый чем-то своим и расходятся в разные стороны.

Меня привлекает белая дорожка (зеленая нить), по которой я попадаю в некое импровизированное подобие ярмарки. Здесь, однако, ничего не продается. Все можно потрогать, посмотреть, попробовать, но с собой можно забрать лишь краткое воспоминание. Я снова обращаю внимание на зеленую нить и на этот раз замечаю, что она очень тонкая, такая, что почти невозможно разобрать цвет, хотя спутать его невозможно. Она как-будто все время стремится исчезнуть как бесконечно малое что-то, но не может этого сделать. Оборачиваясь назад я понимаю, что на всем протяжении она вовсе не исчезала — это я терял ее из виду, обманутый ее характером.

Я иду вдоль рядов, разглядывая товар, что-то забираю с собой, а что-то, наоборот, оставляю здесь, доставая из своего рюкзака. В одном месте меня надолго задерживает большой красный дракон. Я не могу отойти от него, так как понимаю, что воспоминания от него не останется. Он возможен только здесь и сейчас и больше нигде и никогда — ни до ни после его не существовало и не будет существовать. Я разглядываю все складки на его крыльях, морщинки на морде, сеточку линий на коже, заглядываю в глаза и вижу там то смиренного мудрого старца, то молодую наивную девушку, то только желтые и коричневые прожилки. Дракон смеется (мне кажется?) и слегка меняет облик, чтобы понравиться мне еще больше. Я кладу руку ему на шею и прошу этого не делать — он мне нравится и так, я бы хотел забрать его с собой, хотя бы образ, но это невозможно. Тогда я возьму хотя бы воспоминание о встрече, но так как ничто, связанное с драконом, не может быть в чьей-то собственности, мне нужно будет делить этот опыт с другими, раз за разом воссоздавать его для других и вместе с ними, чтобы иметь возможность ненадолго прикоснуться к нему. Дракон отстраняется и успокаивает меня, хотя это вовсе не нужно, я никогда не чувствовал себя спокойнее и лучше. Но приходит время — мы оба понимаем это одновременно — когда мне пора идти дальше, иначе один из нас начнет умирать быстрее чем обычно.

Сразу за драконом ярмарка быстро редеет и растворяется в поле. Поле вспахано, но, похоже, еще не засеяно. Это мне только на руку. У меня с собой етсь семена. Мне их дал на ярмарке один мужчина, еще не старик, но в глазах его уже начала копиться усталость — результат с трудом доставшихся знаний. Я понял, что семена эти — не плод его воображения, они сформировались внутри его интереса и работы. Я достаю их из рюкзака и начинаю аккуратно, по одному, сажать и прикапывать. Моя задача только одна — убедиться, что все сделано как надо. Остальное — работа природы и ее механизмов. Я провожу за этим занятием почти целый день — солнце уже садится. Кое-где виднеются небольшие побеги, над некоторыми идет дождь, третьи сам выкапываются и бегут на соседнее поле.

Закончив работу, я оказываюсь в овраге, почти сплошь закрытом нависающими ветками деревьев. Похоже, где-то рядом коричневая нить. Немного погодя я вижу небольшой узел — черная и коричневая. Мне придется остановиться и подождать здесь, подождать достаточно долго, пока что-то важное не изменится во мне или в дело не вступит красная, зеленая или желтая нить. Зато у меня будет время на небольшие эксперименты с клубком и со своим умением смотреть на него.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments