В (_shogun) wrote,
В
_shogun


колдунья (искажения воображения)

Повинуясь выкраденному у ацтеков призванию я плету заговор из остатков дребезжащих нитей, натянутых между грудей колдуньи (кстати, молодой и весьма красивой). Я узнаю его: когда-то этот узор виделся мне во сне и препятствовал пробуждению. Тонкие пальцы указывают на две красные пульсирующие точки: точные уколы здесь и здесь принесут тебе славу, место в пантеоне как минимум трех народов и смутное полузабвение примерно на три-четыре тысячи лет еще у нескольких десятков. Все это бесплатно – цену ты уже заплатил при рождении.

Я тихонько перебираю пальцами и образами. Паутина слегка подрагивает, но пока не мерцает. Она ждет воли, решения. Я тоже жду, понимая, что сопротивление бесполезно и все же мне хочется хотя бы немного посидеть в молчании. Я рассуждаю так: "предположим существует некий необязательный к исполнению план, в котором есть несущественная ошибка, сознательно заложенная в него создателем. Эта ошибка – ты или какое-то одно твое действие, хотя ты и не знаешь какое именно. Ошибка не ведет к разрушению плана, но приводит к небольшому едва заметному искажению, которое, как ни странно, придает прелесть и живость общей картине. Ты это осознаешь и одновременно продолжаешь держать в руках иглу, волшебную палочку или кнопку, активирующую процесс в созданной тобой схеме." Паутина и колдунья не ждут и не думают, потому как не знают таких категорий. Они непреложно существуют где-то немного за границей моего сознания.

Я нахожусь между точкой и двумя плоскостями. Одна заляпана цветными четко очерченными формами. Другая – монохромными принтами времен одной из мировых войн. В точку сходятся линии моего зрения и она находится чуть позади моего носа. Плоскости же закрывают почти все внешнее поле зрения, оставляя небольшие треугольники света сверху и снизу. Я вижу их немного размыто, но одновременно точно знаю как они выглядят, кто их создал и зачем, более того, я подозреваю, что их создатель – я, или мое воображение. В руках у меня карандаш и я пытаюсь изобразить то, что вижу. Это очень важно и это следующий шаг на моем виртуальном пути от одного края паутины-лабиринта к другому. Когда чертеж закончен, я достаю зажигалку и он превращается в пепел, одновременно исчезают обе плоскости, а точка превращается в линию, затем в кольцо.

Колдунья смеется и назвает меня ласковыми словами – в ней проснулся то ли материнский инстинкт то ли какое-то детское воспоминание. Этот смех пробуждает меня и заставляет задуматься почему не смеюсь я. Ведь только в моем смехе может родиться моя истина. Я робко улыбаюсь колдунье и тут же, понимая всю натянутость и неестественность этой улыбки, одергиваю себя, сдерживаю уголки рта и глаз, в которые через мгновение вползает тень. Я делаю рубящее движение рукой, хмурю брови и тут все-таки начинаю смеяться и не могу остановиться в течение минут десяти. Колдунья с удивлением смотрит на меня и легонько прикасается кончиками пальцев к моему лбу, я отвечаю на ласку и трусь лбом об ее ладонь, однако не могу перестать смеяться, смех становится непроизвольным и даже болезненным.

Отсмеявшись я переплетаю пальцы и понимаю, что осталось всего два шага. Передо мной лежит доска в луже синей краски. Синей же краской вокруг нарисованы кораблики, какой-то мусор и человечки. Похоже они тонут, а я смотрю на них как бы с воздуха, как птица, или с моста, как случайный прохожий. Я делаю шаг, вставая на доску, она шатается. Колдунья смотрит на меня с укоризной, опаской и одновременно надеждой. Я иду, доска то сужается, то расширяется, оставляя простор для фантазии, и в конце концов приводит меня к причалу, у которого на волнах покачивается небольшая, крепко сработанная лодка. Я качаю головой в такт движениям лодки. Появляется человек, засыпает ее до половины песком и, разровняв его граблями, начинает чертить узоры. Я продолжаю свой путь, слегка задевая сигнальные нити, так что скоро в воздухе раздается легкий звон, а затем и давно, но смутно, знакомая мелодия. Кончики ушей слегка горят и привлекают внимание пролетающих мимо чаек. Они кружат какое-то время вокруг, внимательно всматриваясь, затем отрывисто вскрикивают и исчезают. Я остаюсь один посреди степи.

Двеннадцать километров веревок провешены между столбами. Время от времени появляются и исчезают ответвтления и пересекающие мой путь линии. Но я точно знаю куда идти - это мой проект и кому как не мне помнить дорогу. Все четко и ясно, как-будто это модель или курсовая работа. Ритм равномерный, но не слишком усыпляющий, время от времени грамотно расставлены акценты и двойные аллюзии на классиков мирового кино, цветовые пятна настраивают на рабочий лад, линия уверенно следует своим изгибам. Я вспоминаю как однажды, лет пятнадцать или двадцать назад, в почти такой же ситуации, лабиринт казался мне неприступным, за каждым поворотом пряталась тень или всадник. Я даже как-будто привык к их появлению и со временем научился с ними болтать о всяких пустяках и пускаться в домыслы о природе и структуре лабиринта, хотя чуть разговор заходил на эту тему, они теряли интерес, скучали и предлагали сыграть в теннис или выпить чаю. За сто метров до дома, я вижу на обочине знак: "одностороннее движение". Занавески на окнах открыты, у дома стоит велосипед и ведро с водой. Я поднимаюсь на крыльцо и без стука вхожу в светлую просторную кухню.

Моя рука на ее плече, легко касается кожи основанием ладони. Вторая рука в воздухе делает пассы, как-будто я хочу пробудить ее ото сна или рассказать историю на языке глухонемых. Рука скользит от плеча к шее, я смотрю точно в зрачок ее левого глаза, пальцы касаются подбородка, щеки и затем уха, теребят волосы. Вторая рука оставнавливается на уровне груди, на расстоянии примерно трех сантиметров, центр ладони напротив соска. С пальца стекает капля воды и растекается по коже. Она не произносит ни слова, но чувствуется, что есть некое напряжение во всей этой ситуации. Мы оба еще не знаем (да и не хотим знать) чем она завершится. Мои воспоминания, как и ее мечты, весьма неустойчивы и изменчивы, так что это вызов для каждого из нас найти разрешение, оставшись при этом как-будто бы нейтральными и безучастными, соблюдая этикет и строгую логику мысленного эксперимента.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments