Шепот_Ветра (_shepot_vetra_) wrote,
Шепот_Ветра
_shepot_vetra_

Георгий Лобжанидзе. Учитель арабского

Учитель арабского

Буду твоим учителем арабского,
Научу
Склонять
Люблю во всех временах.
Это легко —
В арабском нет
Грамматической категории
Времени,
И ничто
Не делится
На прошлое, настоящее и будущее.
В нем живет настоящее без прошлого
И прошлое без будущего,
Человек же подвешен за ноги
В их горящей
Черной печи.


Я твой учитель арабского,
Мы начнем не со слова,
А с дела —
С корня фаала,
Что по-грузински значит делание.
Проспрягаем делать в трех временах:
В настоящем без прошлого,
В прошлом без настоящего и
В будущем без прошлого и
Настоящего —
Интересно закрутится
Корень фаала
Между мной и тобой.
Давай, почитаем стихи,
Разберем доисламскую арабскую вязь
Темных времен,
Времен темноты народа,
Сияющую
Из тьмы,
Словно рыжий верблюд,
Лениво раскачивающийся в пустыне,
Пока нам светит полная луна и
Все равно — темень,
Ведь на небе еще не сверкнула
Одинокая сабля луны, предвещая беду.
Давай, почитаем Коран,
Осветивший времена невежества
Дарованными Аллахом
Изящными сурами.

Сура восемьдесят первая,
СВЕРТЫВАНИЕ:

Когда солнце свернется,
и когда звезды погаснут,
и когда горы сдвинутся с мест,
и когда верблюдицы на десятом месяце
останутся без присмотра,
и когда дикие звери собьются в стаю,
и когда моря переполнятся,
и когда души соединятся,
и когда похороненную заживо спросят,
за какой грех она убита,
и когда свиток развернется,
и когда небо сдвинется,
и когда ад раскалится,
и когда рай приблизится, —
узнает душа, чего она стоит!

И взвоет душа:
О Владыка миров,
Я, похороненный заживо,
В дарованном Тобой теле,
Потакающий бессмысленным и бесцельным прихотям этого тела,
Не смог освободиться
От человеческих обязанностей.
Я не понял,
Объясни, милостивый и милосердный,
За какой грех с меня спрошено,
Зачем я захоронен,
За какое грешное дело убит,
Если все за меня было решено
До того, как явился я
В быстротекучий мир,
Пока не изверг Ты меня несчастной каплей
И пока не заставил меня излить несчастную каплю!
Ибо все несчастные наши капли изливаются волей Твоей,
Ибо Тобой созданы
Мягкие, как масло масляное, впадины,
Плотные, как песчаные холмы, выпуклости,
И пухлые алчные губы.
Это Ты украсил меня, подобно полулунию в небе,
Затвердевшей от страсти частью тела —
Ятаганом, грозно блестящим, серебру подобно,
Горящим желанием во все проникнуть,
Все рассечь,
Как душа,
Или, точнее,
Дух…

Тобою создана часть тела
И части речи,
Коими пишутся
Все книги всякого языка,
В том числе, арабские…
И писалась на арабском
Тысяча и одна история:
Тысяча и одна ночь,
Макамы,
Газели и ученые труды,
Среди которых следует отметить:
Толкователя любовных страстей
Мухи ад-дин Аль-Араби,
Наущения шайтана
Аль-Халладина,
Послание о царстве прощения
Абуль-аля-аль-Маари
И Тысяча и один арабский способ
Удлинения уда —
Автор неизвестен.
О Аллах,
Я был рассеивателем,
из тех,
кого Ты сделал
Заглавием Своей суры:

Сура пятьдесят первая,
РАССЕИВАТЕЛИ:

Пусть убиты будут лжецы,
пребывающие в пучине беспечности,
вопрошающие: “Когда день Страшного суда?”
В день тот будут они испытаны огнем:
“Вкусите ваше испытание,
это то, с чем вы торопили!”
Истинно богобоязненные —
среди садов и источников,
принимающие то, что даровал их Господь,
ибо прежде они творили добро.
Ибо лишь малую часть ночи спали они,
а на заре взывали о прощении,
и в богатстве их была доля для просящего и лишенного.
И на свете есть чудесные знамения для уверовавших
и в душах ваших.
Разве вы не видите?

Боже мой, посмотри на меня,
Посмотри и ответь —
Почему в моем теле
Забыто тело?
В нем тоже масса чудес:
Губы — нежный коралл,
Зубы — ряд жемчугов,
Звезды в небе, в душе и глазах.
Луна-ятаган в небе
И луна-ятаган
В паху.
Сердце, проникающее в Твои глубины,
И фал, проникающий в глубины твоих созданий —
Чем не чудо Твое
Каждая жилка моего тела,
Звездам подобная,
Луне
Или траве.
Я твой учитель арабского
Учу и использую тебя,
Ибо я уже не гомо сапиенс,
И не гомофабер.
Я — типичный представитель
Своего времени,
Я то, во что окончательно превратился каждый —
человек-потребитель,
использователь.
Я — твой учитель арабского:
Ас-саламу алайкум —
Мир с тобой!
Алайкуму с-саламу —
Мир и тебе!
Так здороваются Машрик и Магриб.
Я был твоим учителем арабского
В тот самый день, 11 сентября,
На одном из балконов
Нью-йоркского небоскреба,
Где стоял и щелкал на память.
И на этом снимке я
Улыбаюсь,
Ничего не замечаю,
Смотрю себе вперед
И сердце не чует опасности.
И, конечно, на фотографии четко видно,
Как сзади меня накрывает огромный истребитель!
Хиру уммика!
(Оставлю без перевода.)
Хиру уммика! —
Так переговариваются
Машрик и Магриб.

Коран же гласит:
Аллаху принадлежат Восток и
Запад, и, куда бы ты ни повернулся,
Всюду лик Его, ибо
Аллах всеобъемлющий — мудрец из мудрецов.
Я знал это, Господи,
В тот самый день, 11 сентября,
Беспечно снимая мир,
И даже не обернулся!

Я знал и то,
Что лицо по-арабски — картина,
Что по-грузински значит,
Как тебе известно,
Фото или картину —
Именно то, что осталось от меня,
Когда живое лицо мое
Ты прошил самолетом
И взорвал меня, как небо,
Небо, сердцевина которого — Твой престол.

Хиру уммика!
Всего лишь Фак ю!
Или Мать твою!
Как переговариваются Машрик и Магриб.

Не только американец — даже араб
Не помнит уже, конечно,
Тот арабский,
Избранный Господом из языков,
Избранный
Из-за точности
И изящества этой точности,
Когда язык столь изящно точен,
Что походит на объятие,
Объятие, а не убийство.
Как часто, желая обнять,
Мы только и можем,
Что — раздавить друг друга.
Я был твоим учителем арабского,
Я обучил тебя:
Танцу живота,
Езде на верблюде,
Сидению за столом
И спокойной беседе
О том, что мир этот создан Богом,
И созданы в этом мире книга
и самолет,
жертва и палач…
Господь создал ученика и,
главное,
Такого вот учителя арабского.

Буду твоим учителем арабского…

Перевод Ирины Ермаковой
Tags: Любимые стихи, обрывки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments