December 6th, 2005

покой

А. Антропов. Портрет отца Федора Дубянского. 1761

Хотя Петра и не люблю... Впрочем, разве можно так говорить о человеке тебе неизвестном лично, отчасти узнанному лишь по историческим книгам - люблю или не люблю? Кажется. что нельзя... Но не в этом дело. Картину просто эту люблю! :)

покой

(no subject)

Просмотрела рисунки Достоевского... И они меня неприятно удивили... Мое сугубо личное восприятие, но они жутко противные... Другого слова и подбирать не хочется. Кажутся глупыми и злыми...
покой

(no subject)

Самый ранний из известных нам портретных рисунков Ф.М.Достоевского. Физиономическая трактовка типа "сладострастного насекомого". Впоследствии этот образ запечатлен в Тоцком ("Идиот"), Свидригайлове ("Преступление и наказание"), старшем князе Сокольском ("Подросток"), Федоре Карамазове ("Братья Карамазовы"). Около 1860-го года.
покой

(no subject)

Попытка графического определения "лица идеи" главного героя романа "Идиот" (первая редакция). 1867 г.
покой

(no subject)

Илья Эренбург



* * *
Я помню, давно уже я уловил,
Что Вы среди нас неживая.
И только за это я Вас полюбил,
Последней любовью сгорая.

За то, что Вы любите дальние сны
И чистые белые розы.
За то, что Вам, знаю, навек суждены
По-детски наивные грезы.

За то, что в дыханье волнистых волос
Мне слышится призрачный ладан.
За то, что Ваш странно нездешний вопрос
Не может быть мною разгадан.

За то, что цветы, умирая, горят,
За то, что Вы скоро умрете,
За то, что творите Ваш страшный обряд
И это любовью зовете.
покой

ПОУЧЕНИЯ СТАРЦА ПАИСИЯ

Современные христиане

1. Старец сказал: "Не постигший смысла жизни похож на исправный механизм с остывшим двигателем. Это человек без идеалов, без жертвенного духа. Сердце его сковано льдом".
2. Старец сказал: "Величайшая болезнь нашего времени - это приносящие беспокойство суетные помыслы мирских людей. Эту болезнь исцеляет только Христос при помощи душевной тишины, но нужно, чтобы человек покаялся и обратился ко Христу".
Collapse )
покой

(no subject)

Юлия Друнина



НАШЕ — НАМ!
Наше — нам, юность — юным,
и мы не в обиде.
С. Орлов1

Пусть певичка смешна и жеманна,
Пусть манерны у песни слова,—
В полуночном чаду ресторана
Так блаженно плывет голова.
Винограда тяжелые гроздья
Превратились в густое вино,
И теперь по артериям бродит,
Колобродит, бунтует оно.
А за маленьким столиком рядом
Трое бывших окопных солдат
Невеселым хмелеющим взглядом
На оркестр и певичку глядят.
Я, наверное, их понимаю:
Ветераны остались одни —
В том победном ликующем мае,
В том проклятом июне они...
А смешная певичка тем часом
Продолжает шептать о весне,
А парнишка в потертых техасах
Чуть не сверстницу видит во мне!
В этом спутник мой искренен вроде,
Лестно мне и немного смешно.
По артериям весело бродит,
Колобродит густое вино.
А за маленьким столиком рядом
Двое бывших окопных солдат
Немигающим пристальным взглядом
За товарищем вставшим следят.
Ну, а тот у застывшей певицы
Отодвинул молчком микрофон,
И, гранатой, в блаженные лица
Бросил песню забытую он —
О кострах на снегу, о шинели
Да о тех, кто назад не пришел...
И глаза за глазами трезвели,
И смолкал вслед за столиком стол.
Замер смех, и не хлопали пробки.
Тут оркестр очнулся, и вот
Поначалу чуть слышно и робко
Подхватил эту песню фагот,
Поддержал его голос кларнета,
Осторожно вступил контрабас...
Ах, нехитрая песенка эта,
Почему будоражишь ты нас?
Почему стали строгими парни
И никто уже больше не пьян?..
Не без горечи вспомнил ударник,
Что ведь, в сущности, он — барабан,
Тот, кто резкою дробью в атаку
Поднимает залегших бойцов.
Кто-то в зале беззвучно заплакал,
Закрывая салфеткой лицо.
И певица в ту песню вступила,
И уже не казалась смешной...
Ах, какая же все-таки сила
Скрыта в тех, кто испытан войной!

Вот мелодия, вздрогнув, погасла,
Словно чистая вспышка огня.
Знаешь, парень в модерных техасах,
Эта песенка и про меня.
Ты — грядущим, я прошлым богата,
Юность — юным, дружок, наше — нам.
Сердце тянется к этим солдатам,
К их осколкам и к их орденам.
1975
покой

(no subject)

Та, что одета в красное -
Опасная и страстная,
Та, что одета в чёрное -
Печалью удручённая,
Та, что одета в синее -
Стильная и сильная,
Та, что одета в белое -
Невинная и целая.
Та, что одета в серое -
Толковая и верная,
Одета в фиолетовое -
Ветер в голове твоей,

А в крапинку с цветочками,
Зигзагами, крючочками,
Спиралями, овалами,
Углами одичалыми,
Вне логики шитья -
Смотрите. Это я.


Ольга Арефьева