Tags: стихи

creation

(no subject)

Мэри идёт с работы. Почти темно.
Осень такая, что можно снимать кино,
Всё как в учебнике: свет, антураж, фактура.
Жаль, что не прилагается хэппи-энд.
Мэри сегодня бросил её бойфренд,
В офисе, между летучкой и перекуром.
Мэри ведь знала, видела маячки:
Странные встречи, «сорвавшиеся» звонки
И смски с подписью «твоя зайка».
Но все подруги твердили: молчи, не ной,
Будь той, к кому он может придти домой,
А помогло бы иное – теперь попробуй узнай-ка.
Он говорит: я молчал, это ведь не ложь.
Он говорит: ты же умница, ты поймёшь.
Я ведь мужчина, такая у нас природа.
Мэри вообще понятлива – будь здоров:
Папа у зайки – в совете директоров.
Трудно бороться с соблазном такого рода.
Мэри молчит, кивает слегка не в такт,
Ей интересно, как можно с людьми – вот так,
Ей интересно – а зайка вообще-то в курсе?
Зайка не злит, её даже жаль слегка:
Раз они обе выбрали мудака,
Значит, у них похожий дефект во вкусе.

Мэри идёт, пинает ногой листву.
Ей говорят: живи (а слышится – существуй).
Смейся. Будь сильной. Не поддавайся грусти.

Через полгода таблеток и слёз по ночам
Он подойдёт и скажет ей: «Я скучал».
Мэри пошлёт его нах.
И её отпустит.
coffee

почти сестры

Город перестает жить в дневном режиме –
Переключает каналы, работает на приём.
Мэгги спешит с работы домой – и к Джинни.
Мэгги и Джинни, так вышло, живут вдвоём.

Джинни – пшеничные локоны, губы-вишни,
Фенечка на запястье – морским узлом.
Пишет ночами стихи каждый раз, влюбившись.
Мэгги над ней смеётся, но так, незло.

Джинни её тормошит – живешь как в гробнице!
Хочешь в кино с моим другом? Такие глаза!
Мэгги молчит, что её способность влюбиться
Сдохла в глухом переулке лет пять назад.

В пятницу ужин с родными – неловкая скука.
Мать варит кофе, отец тянет скотч со льдом.
Вроде бы в шутку: когда мы дождемся внуков?
Вроде всерьез: ты хоть помнишь, что здесь твой дом?

Мы же семья, для чего тебе жить с чужими?
Смотрит глазами круглыми, как у сома.
Мэгги не знает, как им объяснить, что Джинни –
Всё, чем она не решается стать сама.

В кухне окно горит. Джинни не спит, встречает,
Жалуется, что вконец затупились ножи.
Пахнет корицей. На кухне бормочет чайник.
Мэгги смеётся – и вновь начинает жить.

****

Вот наступает очередная осень.
Джинни приходит – и застывает у двери.
Мэгги, шепчет она, он меня бросил!
Так удивленно, будто сама не верит.
И шевелит губами, беззвучно, словно немая.
Мэгги молча подходит к ней и обнимает.
creation

Лирический герой

Так бывает – сперва он читает блог, затем видит вживую её,
Приглашает в кафе, рюкзак до метро донесёт,
И совсем не удивляется, обнаруживая,
Что его в ней привлекает буквально всё:
Её глаза, несравнимые со всеми прочими,
Её плечи, волнистые локоны и духи,
Её тонкие пальцы – но в первую очередь
Его привлекают, конечно, её стихи,
Такие неровные, искренние, надрывные,
Удивительно близкие всем, кто читает их…
Он признается ей, словно шагнёт с обрыва, и
Вдруг окажется, что этот обрыв – на двоих,
Позади останутся частые – слишком! – прощания,
Вечера будут бесконечны, слова – тихи.
Он начнёт доверять исполнившимся обещаниям…
…а она будет, как и прежде, писать стихи…
В каждой новой строке, порождённой этой любовью,
Словно в зеркале, отразятся его черты:
Вплоть до маленькой родинки сразу над левой бровью,
И ореховых глаз, темнеющих до черноты.
Она будет читать ему вслух, глотая пробелы с точками,
От избытка эмоций еле заметно сипя,
А поклонницы будут млеть над новыми строчками
И тайком хотеть такого же – для себя.
И внезапно окажется, что хоть его и не знают,
Зато о нём все прекрасно осведомлены.
«Посмотри, это он…» «Правда, линия скул – как резная?»
«Как она и писала, ресницы невероятной длины!»
«А я вовсе не таким его себе представляла…»
«Или всё же другой? Может, мне подойти и спросить?»
Сперва ему это даже льстило, потом забавляло,
А очень скоро начало откровенно бесить.
Так что через год, устав от массового обожания,
Он уйдёт, объяснив, что любовный огонь поостыл.
Поклонники возмутятся: «Да как же тебе не жаль её?!»
Будут сочувственно комментировать её посты,
Говорить, что поэты – натуры тонкие, с особым подходом,
Что от них нельзя ждать терпения и нервов стальных,
Говорить: «Крепись!», – упомянув мимоходом,
Что стихи о предательстве у неё удачнее всех остальных.
Комментаторы мнят себя очень мудрыми, ибо
К каждой конкретной проблеме имеют абстрактный ответ…
…Она поревёт, конечно. За комменты напишет «Спасибо».
Выкурит пару пачек ментоловых сигарет
И утешится, сделав вывод, что все эти мальчики
Одинаковы – что один, что другой.

Он не раз ещё влюбится. Будут другие романчики.
…К поэтессам теперь – никогда. Ни за что. Ни ногой.
casca

13-й

Он пришёл рано утром, едва посветлел небосклон.
И я прежде не видел, но сразу узнал – это Он,
Тот, кому не страшна даже смерть с её тысячей жал,
Тот кого я не чаял увидеть, но всё-таки ждал.
На губах замирают слова, в горле стынет колючий комок,
Но он знал совершенно, о чём попросить я не смог,
И сказал: «Если ищешь спасения в жизни иной,
Это просто: оставь, что имеешь, и следуй за мной».
Я, признаться, опешил. Что это за шутка, скажи?
Я ведь правда готов был тебе посвятить свою жизнь,
Не завидовать ближним, поститься дней триста в году…
Но «оставь всё и следуй за мною» - куда ж я пойду?
У меня два кредита, сестра подаёт на развод,
На работе аврал и зарплату повысят вот-вот,
Всё расписано на год вперёд, так что, парень, прости –
Очень стрёмно мне всё оставлять и куда-то идти.
Укажи погуманнее путь для спасенья души
Или лучше вернись через годик. Тогда и решим.
creation

разгребая закрома

Оставшийся от прошлогоднего путешествия во Францию стиш. Очень много пафоса, но такие уж они там были.
И мне очень стыдно, но я забыла, которому из Раймонов это посвящалось...

Collapse )
SPN

SPN

оскоромилась. в смысле, соскочила с драбблов на более привычную форму.
под катом - готичненький стишок о любви и ангелах. ;)

Collapse )