Катерина (_scally) wrote,
Катерина
_scally

  • Mood:

Старая сказка.

Очередная сказка, но уже в прозе.
История этой сказки аналогична историям двух стихотворенияй, которые я выкладывала вчера, так что не буду повторяться только на этот раз к Н.И. добавилась моя бывшая учительница истории.
Сказка с философским уклоном и неизбежной моралью. 

UPD: Забыла добавить, что это вобще-то было школьным сочинением. Это даже не полный вариант, я вполовину сократила сказку, чтобы подвести под параметры конкурса. Полный вариант где-то школьной тетради, которая сейчас не знаю где. Но где-то должна быть, потому что я ее не выбрасывала - точно помню.

***

В один холодный зимний вечер в маленькой деревенской гостинице собралось много людей. Все они были странники, впервые попавшие в эти края. Погода была ужасная: шел снег, ветер то накатывал ледяными волнами, то вдруг отступал, унося с собой толпы снежинок. Но одно дело – идти куда-нибудь в такую погоду и совсем другое – сидеть в просторной теплой кухне за стаканом подогретого вина и слушать, как ветер с шумом проносится мимо окон. Вся компания, о которой идет речь, наверное, думала точно также.
Там были: хозяин и хозяйка гостиницы, старый философ, еще не старый, но почти слепой моряк, которого сопровождал юноша лет восемнадцати, красивая женщина-цыганка, богатый, меланхоличного вида господин и белокурая юная особа пяти с половиной лет – дочь хозяев гостиницы. Какая нелегкая занесла богатого господина в эти края знал только он сам, да еще его конь, который под стать снегу был безупречного белого цвета. 

Все молча сидели и ужинали. Молчание нарушил Старый Философ. Он прислушался к нарастающему вою ветра и сказал: «Скорей бы уж кончилась эта вьюга. Надеюсь, завтра погода будет сносной, ведь я спешу, я очень спешу.» Хозяйка, подобно Цезарю, умела делать одновременно три вещи: работать, говорить и следить за тем, чтобы ее муж не прикладывался к бутыли с вином слишком часто. Она, конечно же, не оставила слова своего постояльца без внимания.
– Зачем же вам, почтенный господин, так рано покидать уютное пристанище? – мило улыбнувшись, спросила она.
– Я тороплюсь, – ответил Философ. – Я ищу большую редкость, жемчужину, даже чудо, если хотите... Но я слишком стар, я боюсь, что не успею найти.
– Уж не клад ли вы ищите, сэр? – задорно спросил юноша. (Его, кстати, звали Джон).
– Я ищу человека. Человека, который знает, чего он хочет.
– Но ведь это так просто! – воскликнул Джон. – Любой человек знает, чего он хочет.
– Правда? – мягко улыбнувшись, спросил Философ. – Тогда скажи мне, мой мальчик – чего ты хочешь?
– Ну ... – немного, смущаясь, начал Джон, так как заметил, с каким вниманием на него все смотрят. – Я бы хотел... Я сразу точно не могу сказать. Нужно сначала хорошенько подумать...
– Человеку, который знает, чего он хочет, не нужно думать, чтобы ответить на мой вопрос. Ответ всегда живет в его сердце. Он расцветает или вянет, едва успев распуститься: все зависит от человека. Я живу уже очень долго. Я не скажу сколько мне лет, но в моем возрасте люди уже не мечтают, они живут прошедшими мечтами. Они ничего уже не ждут и ничему не удивляются. Я тоже уже оставил свои мечты там, откуда пришел. Но я – философ и поэтому никто и ничто не сможет отнять у меня способность удивляться. Последнее, чему я удивлюсь, будет моя собственная смерть. Как видите, чувство юмора я тоже еще не утратил, хотя оно и приобрело несколько темный оттенок, – Старый Философ добродушно рассмеялся и продолжал. – Я любопытен: раз уж зашел разговор о желаниях, может быть вы скажете мне, что дороже всего на свете? Над этим вопросом вот уже несколько лет бьется мой давний друг, тоже философ. Мне бы очень хотелось обрадовать его своим посещением и избавить его от мучительных поисков. Может быть вы, молодой человек, желаете начать? – обратился от к Джону. Джон, решив сначала подумать, а потом высказаться, промолчал.
Хозяйка, видя, что все молчат, решила сама поддержать разговор. Она отставила деревянную ступку, в которой толкла перец, вытерла руки о передник и сказала:
– Дорого то, что дорого. Кажется, что дело у нас прибыльное, а мы еле сводим концы с концами, в то время, как другие разъезжают в богатых экипажах, да посещают званные вечера. Хотелось бы и мне быть одной из тех столичных дам, у которых самая большая забота заключается в том, какое платье надеть к обеду, чтобы удивить гостей. Положение в обществе – вот, что делает человека тем, кто он есть. Разве это не дороже всего?
– Еще чего не хватало! Что только бабе в голову не взбредет! – возмутился ее муж. Не смотря на все старания жены, он уже ополовинил бутылку и теперь ощущал потребность в общении. – Кабы ты была знатной дамой, я был бы знатным господином. Боже упаси! Мне бы тогда пришлось носить тесный костюм и гастук, и духами себя поливать, да еще, пожалуй, бриться каждый день. Нет! Я уж так думаю: квакать каждому со своей кочки...
- Вот ты и квакаешь, – язвительно заметила Хозяйка. – Дай-ка сюда бутыль, ты из-за нее становишься слишком разговорчивым. И не перебивай меня. Я говорю так, как есть. Если бы счастье не заключалось в богатстве, разве люди стремились бы так его получить? – Она замолчала и с удвоенной силой стала толочь перец.
Вдруг в углу что-то зашевелилось. Все обернулись и увидели, что это Богатый Господин впервые за долгое время сменил свое положение. Он выглядел довольно странно: у него было бледное худое лицо, взлохмаченные светлые волосы, и взгляд человека, которому надоело решительно все на свете. На вид ему нельзя было дать больше тридцати лет. Он оглядел всех по очереди, словно размыщляя говорить ему или нет, вздохнул и произнес с вдохновленностью сомнамбулы:
– Вы сказали, миссис, что счастье заключается в деньгах и в положении в обществе. Мой личный жизненный опыт позволяет мне судить об обратном. Деньги всего лишь означают выполнение различных прихотей, которые быстро надоедают. Человек проводит свою жизнь в погоне за удовольствиями, а на самом деле ему нужно дело, спсобное принести пользу другим людям. К сожалению, я не знаю, что это за дело, иначе принял бы в нем самое горячее участие. Наверное, ничто не может доставить большего удовлетворения, чем сознание того, что ты совершил что-то такое, о чем люди будут помнить долгие годы.
– Тогда может быть вы почините крышу нашего сарая? – иронично спросила Хозяйка. – Это было бы полезным делом.
– Разве речь идет о сарае? – Богатый Господин пожал плечами, но на его лице не было заметно даже подобия каких-либо эмоций. – Я имел в виду события всеобщего масштаба. Вы знаете, споры меня утомляют. Я лучше поднимусь в свою комнату.
Он ушел. Тогда впервые заговорила цыганка. Она была очень красива. Ее свежее круглое лицо не нуждалось ни в помаде, ни в румянах; длинные черные волосы были подвязаны широкой алой лентой. Большие черные глаза смотрели спокойно, казалось даже безучастно, но в самой их глубине затаилась искорка, из которой разгорается страсть, присущая ее народу. Может, она вспоминала леса, шатры, костер и гитару, которая в умелых руках своей звенящей искренностью может заставить человека плакать или смеяться.
– Единственное, чем нужно дорожить – это свобода, – звонко сказала она. – Все думают, что наш народ – воплощение свободы. До недавнего времени я думала точно также Я жила в огромном доме, в котором нет ни стен , ни дверей, а есть только крыша – синее небо. И думала, что я хозяйка этого дома. Мне доводилось бывать в разных местах, встречать людей непохожих на меня, не говорящих на моем языке. Но небо везде одинаково: я смотрела на него и знала, что все в порядке, я дома. Это было свободой для меня. Теперь я поняла, что наш народ тоже не свободен. Он сам выстраивает себе клетку из жестоких и бессмысленных традиций! И нигде нет полной свободы...
– Но человек не может быть полностью свободен, – горячо запротестовал Джон. – Да ему это и не нужно. Разве не должен он зависеть от такого прекрасного чувства, как любовь?! Я – простой моряк. На берегу я оставил девушку, которую люблю больше жизни. Только в разлуке я понял, что такое любовь и убедился, что дороже ее нет ничего на свете.
– Мой мальчик, ты не прав, – сказал старый моряк, стиснув Джону руку. Его голос был хриплым и слегка дрожал. – Знаешь, как меня звали, когда мне было столько же лет, сколько тебе сейчас? Джек – Подзорная Труба. Я первый замечал облака на горизонте, по которым определяют, что земля уже близко. Но как часто морская вода разъедала мне глаза, а морской ветер дул прямо в лицо! Теперь я едва отличаю день от ночи. Я не нужен больше никому, даже морю, которое я так любил! От моряка-калеки толку не больше, чем от заклинившего штурвала! Нет ничего дороже и важнее здоровья, так и передайте своему другу, господин Философ.
От его голоса, полного тоски и безнадежности, всем стало не по себе. Хозяйка закончила убирать со стола и сказала дочке: «Уже поздно, Лиззи, тебе давно пора быть в постели. Иди наверх, я скоро к тебе приду.» Девочка взяла со стола пустую деревянную катушку, с которой играла и пошла к лестнице, но на првой ступеньке она вдруг остановилась и сказала:
– А я на самом деле знаю, что дороже всего на свете.
– Что же это, дитя мое? – с улыбкой спросил Старый Философ.
– Я расскажу. Однажды папа отвез нас с мамой в город. Там было большое стекло, а за ним стояла кукла. Если бы вы ее видели! Она была такая красивая! На ней было длинное розовое платье с бусинками, блестящие туфельки, маленькая сумочка в руках, а на голове шляпка с перышками. Губки у нее были розовые, а волосы золотые. Знаете, почему эта кукла дороже всего на свете? Потому, что она лучше всех игрушек на свете, – Лиззи вздохнула и добавила, – а еще потому, что у меня ее никогда не будет.
Хозяйка отвела девочку наверх, а, когда вернулась, снова заговорил Старый Философ.
– Ну что ж теперь я, пожалуй, смогу навестить своего друга с чувством выполненного долга. Он просил меня помочь ему найти ответ на вопрос, который долгие годы не давал ему покоя, и я выполнил его просьбу. Спасибо вам за то, что помогли мне это сделать. Теперь я знаю, что дороже всего на свете.
– Что же это, сэр? – с нетерпением спросил Джон. – Кто из нас прав?
– Устами ребенка говорит истина.
– Простите, господин Философ, я вас не понимаю, - растерянно пробормотал Джон. – Вы ставите какую-то игрушку превыше любви?
– Нет, – спокойно ответил Старый Философ, – но девочка хотела того, чего у нее нет, чего она не сможет получить и сказала об этом. А разве вы все не желали того, чего у вас нет: любви, денег, здоровья, свободы... Значит, дороже всего человеку то, чего у него нет. Не вещь нам дорога, а сны о ней. Снами мы живем, снами и надеждами! Как тлеет уголек в печи, так тлеют и мечты в наших сердцах. Мы ощущаем их жар, как бы глубоко они не тлели. Пусть исполняются наши мечты, но пусть на их месте загораются новые, ведь без мечты в душе человека так же пусто и холодно, как в потухшем камине... 


Tags: creative
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments