March 15th, 2010

Paul Gross

Я - неправильный фанат.


Часто встречаю мнение, что Марта Полу не подходит (обычно в пример приводят внешнюю несовместимость/она его старше???), но вместо того, чтобы с энтузиазмом согласиться, как подобает правильному фанату, и развить тему, я каждый раз начинаю доказывать, какая Марта умница и вобще, красивая, только у нее красота не сразу бросается в глаза.
Ничего не могу с собой поделать - она мне нравится.
Даже после Эллен.
*Подумав* Особенно после Эллен.
Хотя сама Эллен мне не нравится!
В общем, запутаться можно!


 

  • Current Mood
    content Оба хороши!
  • Tags
Fraser

Разрушающая сила недоверия.

Я очень редко на кого-то обижаюсь.
Просто я считаю, что большинство обид происходят из-за плохого настроения, неважного самочувствия, проблем - отсюда раздражительность, неосторожные слова, которые часто выливаются в открытый конфликт или затаенную обиду. Но так как все мы люди, и я сама иногда подвержена дурному настроению, то не считаю нужным принимать большинство обид (впрочем нечастых) всерьез. Но одна из очень редких вещей, которую я уже не могу считать мелочью, которая, если такое случается, неизменно обижает меня, и очень глубоко - это недоверее. Хотя, казалось бы, штука самая естественная. И куда логичнее обидеться на брошенную трубку хорошей знакомой, для которой я, организовывая транспорт, оказалась неизвестно чем виноватой, чем на охранника магазина, который, по сути, выполняя свои обязанности, предположил, что я стянула что-то с полки. Но с логикой я, что поделать, не дружна.
Помню, что недоверие очень сильно влияло на меня уже с детства. Запомнился случай, произошедший, когда я училась классе в шестом или седьмом. У меня все еще сохранялись серьезные проблемы со здоровьем, которые порой принимали странные формы. Учителя знали, что иногда мне нужно уйти домой прямо с уроков, это было договорено с родителями. Успокоительные и обезбаливающие, выдаваемые медсестрой, мне не помогали. Мне помимо этого нужно было лечь и полностью отгородиться от звуков, запахов,  и по возможности света, и ждать, когда боль пройдет. В противном случае приступы принимали самые нелицеприятные формы и продолжались значительно дольше. Я бы время о времени могла пользоваться этим, прогуливая скучные уроки просто так. Не знаю почему, но я этого не делала. К тому же, я никогда не уходила просто так, я неизменно говорила учителю, с чьего урока собиралась уйти, что мне надо пойти домой, "потому что я неважно себя чувствую". Но однажды мне стало плохо перед уроком домоводства. А учительница задерживалась. И я, как самая умная, все равно захотела ее дождаться, и только тогда уйти, как обычно. Когда она пришла, меня уже здорово скрутило. Одноклассницы перешептывались о том, что я белая как стенка, и что меня трясет. Я кое-как промаршировала к столу учительницы исообщила ей положение вещей. А она сказала, чтобы я пошла  к медсесте и принесла подтверждение (я так и не поняла - письменное?) того, что мне на самом деле нужно идти домой по причине плохого самочувствия, "а то так все начнут уходить".  Из этого ее требования мне было важно только одно - она мне не верит. Я ни разу не дала повода не верить мне, но она все равно вот так, в открытую, мне в глаза говорит, что я пытаюсь ее обмануть. Шарахнуло меня тогда этим очень сильно. Почему - сама не пойму. Эта учительница никогда не была для меня каким-то авторитетом, чтобы из-за такого переживать. Что интересно, я зачем-то все же поплелась к медсесте. Ее, конечно, тоже не оказалось. Тогда я вернулась в кабинет, взяла свой рюкзак, и не слова больше не говоря, ушла. Да и что я могла сказать.
До лекарств и кровати я дома добралась не сразу (из-за чего меня впоследствии скрутило в бараний рог). Потому что, когда я вошла в коридор, повернула ключ и захлопнула дверь, у  меня там же, у порога случилось истерика. И я захлебывалась от  рыданий именно от той обиды - мне не поверили, не поверили, несмотря на то, что сказанной мною в жизни неправды было очень мало, и она была совсем невинной, и никогда не было явного обмана. Никогда я уже не могла общаться с той учительницей нормально. Отношения были натянуты, но пронять меня ей больше не удовалось ничем и никогда, хотя она старалась Иногда наоборот - я доводила ее. Но, конечно, не демонстративным хамством, а просто... ну отношением. Тем, что я выполняя, задания делала все по своему. Кепка, надвинутая на голову козырьком назад (вместо платка, чтобы убрать волосы во время кулинарных уроков) назад ее бесила, а мне очень даже нравилась. Но реально придраться она не могла - ведь волосы были надежно убраны! Я делала конспекты быстрее всех в классе, и ей не нравилось, что я потом сижу без дела. Сдавая ей готовые рукоделия, совершенно не интересовалась, как она их оценит. Не смеялась ее довольно-таки унылым шуткам. В общем, обе стороны были рады, когда у нас закончилось домоводство.


Collapse )