January 3rd, 2010

Fraser

Правила виноделов.


Чудесный фильм был ,соотвественно снят по чудесной книге.
Читаю почти весь день, делаю только перерывы - поесть и посмотреть/описать новое интервью Пола.
Книга... сложнее,многограннее фильма, но оно и понятно - много ли уместишь в двухчасовое киноповествование, тогда как на страницах повести есть, где развернуться.  Да, читать такое не так уж легко, тема абортов и сиротства - ну что тут скажешь...
Но все это не уничтожает ту любовь, которая проходит через жизнь героев.
Две цитатки пока. Что интересно, в книге, не смотря ни на что, очень много отличного юмора.
Но его, я в другой раз, может, поцитирую, а вот это, не удержаться - сейчас.

***

Он спал, не просыпаясь, всю ночь. Проснулся только однажды, еще с вечера; лежа на железной койке д‑ра Кедра, вдруг явственно ощутил его присутствие. Слава Богу, Кедр вернулся, наверное, стоит рядом и смотрит на него. Но Гомер не открыл глаз; от д‑ра Кедра сладковато веяло эфиром (как от женщин духами), слышалось его ровное дыхание. Вдруг на лоб Гомеру легла ладонь – легкая ладонь врача, щупающего, нет ли у пациента жара. Гомер Бур, уже опытный акушер, знающий гинекологию не хуже любого практикующего врача (а ему еще нет двадцати), лежал очень тихо, притворяясь, что спит.
Д‑р Кедр наклонился и едва слышно поцеловал его в губы.
– Хорошая работа, Гомер, – прошептал он. И Гомер почувствовал еще один поцелуй, легкий, как пушинка. – Хорошая работа, мой мальчик, – тихо повторил д‑р Кедр и ушел.
У Гомера по щекам текли слезы, скоро все лицо стало мокрое, так сильно он не плакал, даже когда умер Фаззи Бук, и ему тогда удалось обмануть Лужка; он вообще с того вечера ни разу не плакал. А сейчас не мог унять слез, плакал и плакал, молча, без всхлипов – утром надо будет сменить наволочку на подушке д‑ра Кедра, промокла насквозь.
Гомер плакал, потому что первый раз в жизни ощутил поцелуй отца.
Конечно, Мелони целовала его. Раньше, теперь уже давно этого нет и в помине. И сестры Эдна с Анджелой целовали; у них это выходит глупо, но так они целуют всех сирот. Д‑р Кедр никогда его не целовал. И вот сейчас поцеловал два раза.
Гомер Бур плакал, потому что только в тот вечер узнал, как сладок отцовский поцелуй, плакал, потому что думал, вряд ли еще когда‑нибудь Уилбур Кедр поцелует его, да и вряд ли поцеловал бы, знай, что Гомер не спит.
Из провизорской д‑р Кедр отправился полюбоваться на спящую здоровым сном роженицу, задавшую Гомеру столько хлопот, и на ее привыкающего к новой среде младенца, которого утром нарекут Давидом Копперфильдом (Давид Копперфильд‑младший, будет шутливо называть его д‑р Кедр). После чего пошел в кабинет сестры Анджелы, где его ждала пишущая машинка. Но сегодня он не мог писать. Даже не мог думать, так разволновался, поцеловав Гомера. Гомер Бур первый раз в жизни почувствовал поцелуй отца. А Уилбур Кедр первый раз в жизни целовал сына. После того дня в портлендских меблирашках, когда миссис Уиск наградила его гонореей, он никогда никого не целовал. Да и тот поцелуй не был залогом любви, его просто влекло тогда к неизведанному. «Господи, – думал д‑р Кедр, – что со мной будет, если Гомер когда‑нибудь покинет нас». 

***

Этой «нуждой» в понятии Кедра была война. («Прости, Гомер, – слышался д‑ру Кедру обрывок воображаемого разговора, – но я должен тебе это сказать, у тебя больное сердце, с таким сердцем много не повоюешь, не выдержит».) А подтекст был такой: если Гомер пойдет на войну, не сдюжит сердце самого д‑ра Кедра.
Он так любил Гомера, что ради него пошел на фальсификацию истории. В этой области знаний он выступал как любитель, но преклонялся перед ней как профессионал. И все‑таки пошел на обман. Чтобы обезопасить Гомера.
В одной из ранних записей о Гомере была строчка, которую он потом уничтожил (по причине эмоционального тона, неуместного для исторических хроник); строчка эта гласила: «Никого, никогда я не любил так сильно, как этого мальчика».
 


Avatar

Потанцуем...


Cмотрела я на танцующих Рокси и Деррила в финале "Иствика". Красота, приятно и все такое прочее, но было ощущение чего-то странного, но в хорошем смысле слова. Вот смотрю на них и не могу понять - ну чего такого необычного? Потом дошло! Они ведь танцуют практически глаза в глаза! То есть - реально видят лица друг друга в этот момент! Здорово!
Нет, я ничего не говорю... Мне всегда достаются чудесные партнеры в танцах! Умелые, стремительные, предупредительные и все такое, но вот в лучшем случае, я во время танца могу видеть их шею. Но это и то редкая роскошь. А с запрокинутой головой, сами понимаете, долго не протанцуешь. В общем, даже самый рамантический танец с обниманиями называется "я толком не вижу своего партнера, но мне приятно". В общем, есть чему восхититься в случае с Рокси.