Катерина (_scally) wrote,
Катерина
_scally

  • Music:

На полях большой охоты.

Совершенно спонтанно, не размениваясь на черновики написала историю. Честное слово, давно не читала педагогической литературы, и сама удивлена, почему меня так неожиданно потянуло на детские проблемы.

История-фанфик, так что герои многим уже знакомы.  Рассказ из серии "Когда Фрейзер был маленьким, у него тоже была бабушка".

На полях большой охоты.

Руки, сжимавшие тяжелое ружье слегка дрожали, и Фрейзер, чтобы лучше прицелиться, уперся локтем в поваленное дерево за которым они прятались.
- Твой выбор, Бен... - тихо произнес Куинн.
Выбор? Какой выбор? Слова индейца едва коснулись его слуха, но Фрейзер не понял его. Все внимание мальчика было направлено на красавца-оленя, жующего траву примерно в сорока метрах от них. Олень медленно поднял голову, отяжеленную, блестящими на солнце рогами, и взглянул в их сторону. Фрейзер задержал дыхание и нажал на курок.
Громкий треск пронзил лесную тишину, олень дернулся, вскинул передние ноги, словно собирался бежать, но вдруг замер и с протяжным стоном стал оседать на землю.
Фрейзер радостно вскрикнул, и улыбаясь стал подниматься из своего укрытия. Теперь-то он настоящий охотник! Так же как и его друг Инусик, он убил своего первого оленя в двенадцать лет. Бен гордо вскинул голову, не отрываясь смотрел на поверженного зверя, который издав последний стон, навсегда замер среди травы, только что служившей ему пищей.
Но Фрейзер не радовался больше. Улыбка померкла на его лице, а взгляд, недавно сиявший первобытным возбуждением охотника был растерянным. Куинн тронул его за плечо.
- Piktauyok! – сказал инуит, тронув Бена за плечо. – Большой карибу, не каждому охотнику так везет.
Фрейзер молчал. Он вовсе не чувствовал себя охотником. Он измучился за эти двое суток, выслеживая свою добычу; едва не свалился со скалы, и погиб бы, если бы Куинн не проходил мимо и не вытащил его. Все что он съел за эти два дня были несколько сухарей и кусок вяленого мяса, которым угостил его индеец. Но самым ужасным было то, что Фрейзер сбежал из дома. Он прекрасно знал, что ему не разрешат идти на охоту, и, ушел тайком, оставив лишь короткую записку на столе. Бен надеялся вернуться к вечеру... Прошло уже два дня. Если бы рядом не было Куинна, Фрейзер бы упал на траву и расплакался как пятилетний мальчишка.
- До моего дома совсем близко, - заметил догадливый индеец. – Заберем оленя, ты поешь и отдохнешь, а потом я отведу тебя домой.
Фрейзер покачал головой.
- Пожалуйста, сэр, пойдем прямо сейчас... Я хочу домой. – Это прозвучало так по-детски, но Фрейзеру было уже все равно. Он хотел оказаться дома как можно скорее, боялся этого, зная, что совершил настоящее преступление, сбежав, но неуверенность в собственных ощущениях и усталость пересилили гордость и страх.
- Ну, что же пойдем, inosuktok, - согласился Куинн.

***
 
Домой они пришли только тогда, когда солнце стало ярко-красным и закатилось за верхушки кленов. Фрейзер почти не помнил, как они шли обратно. Каждый шаг стоил ему таких усилий, что сделав его Фрейзер всякий раз удивлялся, что ему это удалось. Куинн шагал медленно, давая мальчику возможность поспевать за ним. Несколько раз он предлагал сделать привал и отдохнуть, но Фрейзер отказывался. Каждый шаг, пусть и мучительный приближал его к дому. Ему даже не пришло в голову, что Куинн, быть может, тоже утомился, хотя заподозрить усталость в этом широкоплечем мощном индейце было нелегко. К тому же Бен боялся, что, если сядет, то уже не в силах будет подняться. За полторы мили до конца пути, где дорога резко пошла в гору, Куинн, не обращая внимания на возражения, поднял Фрейзера на руки и понес его. Фрейзер возражал всего пол-минуты. Потом он заснул.
Потом сквозь сон Бен услышал приглушенно-взволнованные голоса. Ему даже показалось, что кто-то плачет. С усилием приоткрыв глаза, он увидел над собой бледное лицо отца. Но его отец не мог сейцас быть дома, он работал в местечке со странным названием Лосиная Челюсть, за много миль отсюда. Поняв, что это всего лишь сон, Бен снова закрыл глаза, и его рука, потянувшаяся к видению, безжизненно упала на что-то мягкое.
Фрейзер крепко спал. Казалось, ни пожар, ни наваоднение не могли его сейчас разбудить. Он даже не чувствовал, что кто-то раздел его, смыл с него трехдневную грязь и уложил в постель, накрыв теплым одеялом.
Вместо этого Бен видел оленя. Олень стоял, опустив голову в траву. Потом он вдруг оглядывался, тишину разбивал выстрел, олень вздрагивал и, затрубив свою предсмертную песнь, падал на землю. И Фрейзеру казалось, что он отдал бы все на свете, лишь бы снова видеть этого оленя живым.
 
***
 
Фрейзер проснулся, когда солнце стояло уже высоко, и яркий луч, обогнув комнату, остановился на его лице. Он выбрался из-под одеяла, оделся, пригладил щеткой взлохмаченные волосы и в нерешительности остановился у двери.
Он не мог выйти, просто не мог. Бен знал, что сейчас ему предстоит встретиться с бабушкой и дедом. После всего, что он натворил, как он вобще сможет смотреть им в глаза? Но и сидеть в своей комнате до совершеннолетия он тоже не мог. Фрейзер глубоко вздохнул, словно за дверью находился океан, и он собирался в него нырнуть, сказал себе «я это заслужил» и вышел из комнаты.
Кухня от общей комнаты была отгорожена лишь тонкой дощатой стеной. Фрейзер сразу увидел деда, сидящим в кресле у печки, с книгой в руках, и бабушку, которая ставила чистые чашки в шкаф.
- Доброе утро! - неуверенно произнес Бен.
- Доброе утро! – прохладно отзвались Марта и Джордж Фрейзеры.
Бен стоял перед ними и не знал что ему делать или говорить. Бабушка всегда целовала его по утрам, но сейчас, по-видимому, он был лишен этой милости.
- Завтрак на столе, - не оглянувшись на внука сказала Марта.
Фрейзер уселся за стол, обреченно глядя на терелку каши и кружку молока. Он понимал, что должен извиниться, но не мог выдавить из себя ни единого слова. Все равно, что бы он ни сказал, все, должно быть, прозвучит неестественно и глупо.
- Я не буду... – все же начал Фрейзер, но Марта прервала его:
- С каких это пор, Бентон, ты привередничаешь за столом?
- Я не привередничаю, я хотел сказать, что не буду больше так делать.
- Чего ты, интересно, не будешь больше делать? - насмешливо спросил Джордж, подняв глаза от книги.
- Убегать из дома... Я не думал, что так получиться, я оставил записку...
- Он оставил записку! – мнгогозначительно произнес Джордж.
- Я не должен был... простите меня, - сказал Фрейзер тарелке с кашей и кружке с молоком.
- Бентон Фрейзер, ты думаешь, что можешь сделать все что угодно, а потом сказать «простите»? – Марта даже очки сняла от возмущения.
- Боюсь, в этом есть и доля моей вины, - вздохнул Джордж. – Каждый раз, когда мальчику было это необходимо, я ленился выйти за порог и срезать крепкий прут, чтобы проучить его как следует...Впрочем, еще не поздно исправить свои недостатки.
Фрейзер взглянул на деда недоверчиво, но с опаской. Его никогда не били за провинности, но Бен знал – дед слов на ветер не бросает, раз он об этом заговорил, то на то есть причина. Наверное, его побег и есть причина. «Что ж... это я тоже заслужил», - покаянно подумал Фрейзер.
- Но в любом случае, в этот раз отец хочет с тобой поговорить, - продолжал Джордж. – Так что завтракай, а потом иди к себе и жди его.
- Как, отец здесь? - изумился Бен. –А я-то вчера подумал, что он мне приснился!
Марта и Джордж переглянулись:
- Он приехал вчера вечером. Мы позвонили и сказали, что ты пропал, и он сразу же поехал домой. Двое суток в дороге...Хотел сразу же идти тебя искать, но вы с мистером Куинном как раз вернулись.
- А... где он сейчас?
- Отправился за дровами.
- Хватит пока разговоров. Ешь и иди к себе, - велела бабушка.
Как ни голоден был Фрейзер, еда показалась ему совершенно безвкусной. Он быстро поел и вернулся в свою в комнату.
Вскоре, входная дверь открылась, Роберт Фрейзер с большой охапкой дров вошел в дом, и аккуратно сложил их у печки.
- Спасибо, дорогой, - сказала Марта.
- Бентон уже проснулся?
- Ждет тебя. Нет, постой... присядь сюда, я приготовила тебе чай.
Роберт сел за стол и взял протянутую кружку. Марта наклонилась к нему и, оглянувшись на мужа, тихо шепнула:
- Я знаю, твой отец не одобрил бы моих слов, но...не будь слишком суров с мальчиком. Я знаю, он этого заслуживает, но он и в самом деле раскаивается.
- Да, мама, посмотрим...Я слишком редко вижу сына, и мне самому не хочется его ругать. И все же я не могу этого так оставить.
Роберт улыбнулся матери и направился в комнату сына.
- Одну минутку, Роберт! – остановил его Джордж. – Здесь, в сноске, слишком мелкий шрифт, мне не разобрать.
Роберт подошел к отцу и заглянул в книгу:
- Здесь написано «перевод с древнегреческого – «освобожденный».
- А, премного благодарен! Кстати, - понизив голос сказал Джордж, - твоей матери бы это не понравилось, но... полегче с Бентоном, ладно? Мальчик и так сожалеет о содеянном.
На сей раз Роберту едва удалось сдержать смех.
– Хорошо, отец, я подумаю над этим. Но я хочу, чтобы он не просто сожалел. Я хочу, чтобы он понял почему сожалеет.
Не встретив больше заступников на своем пути, Роберт зашел в комнату Бена.
 
***
 
Фрейзер сидел на краю кровати, внимательно изучая стену. Когда отец вошел, он радостно вскочил, но тут же замер, не решаясь подойти к нему. Они не виделись пять месяцев и при других обстоятельствах Бен был бы в восторге от этой встречи, но сейчас он просто не знал, что ему делать.
С трудом подавив желание обнять сына, Роберт лишь протянул ему руку.
- Здравствуй, Бентон.
- Здравствуй, папа, - Фрейзер пожал протянутую ему загрубевшую ладонь.
Роберт быстрым взглядом подмечал все изменения во внешности сына. Он подрос за лето, стал тоньше; его кожа слегка потемнела от долгих прогулок под северным солнцем, а черные вьющиеся волосы были немного длиннее обычного. Слишком резкие черты лица и полные губы делали его некрасивым. Но уже к двадцати годам черты его лица смягчатся в идеальное сочетание красоты и мужественности, и на него будут заглядываться не только канадские девушки, но и дочери инуитов.
Робрет молча смотрел на сына, не зная, как начать разговор. Он понимал, что Бентон поступил как законченный эгоист, и хотел, чтобы он осознал в чем именно заключается его вина. «Господи, если бы только Кэролайн была жива... она бы сумела найти слова. Она все умела...», подумал Роберт, чувствуя себя беспомощным перед собственным ребенком.
Фрейзер решил, что раз отец молчит, то он очень зол на него. «Я это заслужил», в который раз напомнил себе мальчик.
- Расскажи мне об охоте, Бентон, – неожиданно попросил отец.
- Об охоте? – удивился Бен. – Он ожидал всего, что угодно, но просьба отца показалась очень странной.
- Да, это ведь была твоя первая охота. Мне интересно.
- Ну, я охотился в лесу... – невразумительно пояснил Фрейзер.
Роберт кивнул, поощряя сына на дальнейшие откровения.
- Потом я встетил мистера Куинна...
- Мистер Куинн сказал, что ты убил большого оленя. Это правда?
- Да, сэр.
- И где же он?
- Я отдал его мистеру Куинну.
- Отдал всего оляня? Свою первую добычу?! – в голосе Роберта явно прозвучало изумление.
- Да...
- Но почему?
Фрейзер пожал плечами:
- Я... я просто не знал, что с ним делать.
- Прости, не понимаю. Тебе двенадцать, и ты не знаешь, что делают с убитым оленем?
- Знаю, конечно. Мясо оставляют для еды, а из жил и шкуры шьют одежду. И еще рога...
- Что рога?
- Из рогов тоже делают разные полезные вещи.
- Ну вот видишь, ты все знаешь. Почему же ты говоришь неправду?
- Да, но я не знал, что делать с этим оленем...
- Извини...?
Фрейзер смущенно вздохнул:
- Ну, нам ведь не нужно было мясо... и шкура тоже. И уж тем более рога. У нас сейчас все есть.
- Тогда зачем же ты его убил? Чтобы развлечься? – тихо спросил отец.
Фрейзер молчал. Только сейчас он понял, почему удачная охота не доставила ему ни радости, ни удовлетворения. Смерть животного была бессмысленной для него. Фрейзер снова вспомнил предсмертный крик оленя и судорожно сглотнул, стараясь сдержать подступившие слезы. «Твой выбор», сказал ему тогда индеец, он не хотел, чтобы Бен убивал оленя, но Фрейзер не понял его, и с легкостью принес эту жизнь в жертву мальчишеского высокомерия.
- Почему Куинн не остановил меня? – дрожащим голосом спросил Фрейзер, словно отец уже прочел его мысли.
- Куинн – мудрый человек. Он позволил совершить тебе одну ошибку, чтобы потом ты не совершил несколько.
Фрейзер стоял перед отцом, избегая смотреть ему в глаза.
- Я не подумал об этом. Если бы я подумал раньше, то не убил бы его.
- Ты так же не подумал еще кое о ком, Бентон.
Фрейзер вопросительно взглянул на него.
- Обо мне, о твоих бабушке и деде.
- Я оставил записку, чтобы никто не волновался, - неловко попытался оправдаться Бен.
- Что ж, это аргумент, - согласился Роберт.
- Правда? – удивился Бен.
- Да. Давай посмотрим – ты написал, что вернешься вечером, так? А вернулся через три дня. Но так как ты оставил записку, то никто не волновался...
- Нет, сэр...
- Но оставляя записку ты знал, что мы в любом случае будем беспокоиться о тебе, так как ты ушел в лес один. Я прав?
- Прав...
- Тогда зачем же ты ее написал?
И этот вопрос заставил Бена понять настоящую причину его поступка. Признать это, тем более вслух, перед отцом было мучительно тяжело, и Фрейзер какое-то время стоял молча, закусив губу.
- Я оставил записку, чтобы оправдаться, - наконец признался он. – Я знал, что поступаю плохо, но думал только о себе, и таким образом хотел оправдать себя. И я сожалею об этом, но не знаю, можно ли все исправить.
- Ты уже исправил, сынок, - неожиданно улыбнулся Роберт.
- Исправил?! Но... как?
- Ты сам понял свои ошибки, и признал их. Это очень нелегко, и не каждому это удается.
Фрейзер кивнул, и в первые за все утро его голос прозвучал уверенно.
- Я понял. И я никогда не сделаю что-нибудь подобное снова. Ты... веришь мне?
- Я верю тебе, - просто ответил Роберт.
Фрейзер опять почувствовал, что слезы очень близко, и на всякий случай повернул голову к окну.
- Надо же, Бентон! Солнце уже показывает полдень. Если мы и дальше будем продолжать наш разговор, то доберемся к мистеру Куинну только поздно вечером.
- К мистеру Куинну?
- Ну, да, как ни в чем ни бывало продолжал Роберт. - Он вчера пригласил нас к себе в гости. Ты бы хотел пойти, я думаю?
- Да, конечно, но... – Фрейзер не мог поверить, что вместо наказаниия, они с отцом вместе пойдут по лесу, и будут идти рядом долго-долго, а потом снова увидят Куинна и познакомяться с его семьей.
- Тогда одевайся, и делай это быстро, по пути нам надо еще зайти к миссис Фробишер и передать ей сердечный привет от мужа.
Роберт подмигнул сыну и вышел, а Бен, позабыв, что он уже взрослый в восторге вскочил на кровать, дважды подпрыгнул, и только потом приземлился на пол.
Tags: creative, due south, fanfiction
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments