Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

гусар2

Прибалтийское

Этот мир - кирпичный дневной каприз,

место в трещине на стене.

Этот мир - не мой, в нем живешь сверху вниз

И не пишешь стихов во сне.

Этот мир - беззвездный ночной брусок,

Глубина без полос зари.

Он снаружи - строг, остроглав, высок.

Посмотрели бы изнутри...

Я хочу в тот мир, где живут снизу вверх -

Я, и ты, и день, и ручей;

Где гуляет душа между древних вер

с белым голубем на плече.

гусар2

Стихи про стихи

Когда стихи, которым в обед сто лет,

Вдруг вылезают, жмурясь, на солнечный свет,

Меж рифмами место пустое пока, но глядь – 

Оно зарастает словесной плотью опять,

Все той же, прежней, но смысл у нее другой,

Катрен – пророк, и в отечестве не изгой,

А новоявленный лидер твоей души;

И прошлое отпустило: ступай, не греши! –

Когда стихи, повторяю, к тебе пришли,

Как изгнанные, но вернувшие трон короли,

Поскольку предвиденья в них, как в стакане – всклень,

Поскольку предсказан сегодняшний странный день,

И знать бы тогда, в те нелепые времена,

Что в строчках кроются тайные имена…

Так вот – каждый сам себе царь, пророк,

Ночной кошмар и, пожалуй, дверной порог:

Высокий, опасный, и одолимый едва…

Его уже перешагнули твои слова!

За ними следом, за давними, слыша зов,

Ступай, доверяясь тайне созвучных слов.

гусар2

И еще...

У каждого – дом, огород, семья,

И мысли его просты.

Но что у поэта есть, кроме Я

И – на горизонте – ТЫ?

Уходят владельцы домов, монет,

По ним – колокольный звон.

А вот для поэта ухода нет – 

Себя оставляет он.

Его не тащит тропа своя

Туда, где лица – пусты.

И где-то рядом – живое Я,

И возле, в обнимку, ТЫ.

гусар2

Еще стихи

Цветов серебряных в граненом хрустале,

Серебряных чернил на письменном столе,

Серебряной руки, что будит на рассвете,

Серебряной строки в сверкающем сонете –

Кому бы пожелать? Ведь самая пора –

Ваять из серебра и пить из серебра!

Кому бы пожелать – покрыть алмазной пылью

Его звенящие серебряные крылья?

гусар2

А вот и стихи

Какое странное создание – поэт.

Какою ерундой доволен и согрет.

Как счастлив он, связав два разнородных слова.

Как свято убежден, что это – тоже труд,

Почти как тот, во глубине сибирских руд.

Как ест – незнамо что, как пьет он бестолково…

И много ль значит – знаменит, не знаменит?

Воронкою себя серебряной он мнит,

Через которую с небес на землю строки

Так льются, как вино, свинец, огонь и кровь.

Успеть бы прибежать под бесприютный кров,

К бумаге и перу – и сохранить потоки.

Он рядом – и незрим, он рядом – и не наш.

У нас иная чушь, у нас иная блажь.

Проходим сквозь него – иль он сквозь нас, но это

Не вечно – видишь, тень струится по камням.

Прошел, ушел – и нет, лишь тень оставил нам,

Играйте с ней! Она телеснее поэта.

гусар2

Вопрос

А хотите ли вы, френды, увидеть тут горсточку написанных за последние годы стихов?

гусар2

(no subject)

Брег-50

Баллада о доблестном викинге Эрике

Двенадцать месяцев в году,
По правде говоря,
Но времени мрачнее нет
Начала ноября.
Шумит, гудит Шервудский лес,
И ищет там и тут,
Где всей ватаге зимовать,
Отважный Робин Гуд.
Вот, отгулявши Хэллоувин,
Любимый у братвы,
Стрелки собрались у костра,
Печальны и трезвы.
- Ну что за люди! – Робин Гуд
Сердито говорит. –
У всех приличный Хэллоуин,
А с вами – срам и стыд.
Беспутство, пьянство, драки – ох,
Всего не сосчитать.
Нет чтоб спокойно, тихо сесть
Да книжку почитать.
- Да я бы книжку почитал, -
Ответил Братец Тук. –
Но доброй книжки не найти
На сотню лиг вокруг.
- Эй, слушайте! – воскликнул тут
Силач Малютка Джон. –
К нам кто-то ломится сквозь лес,
Боюсь, опасен он!
Стрелки попрятались в кустах,
Дрожащих на ветру,
И вышел некий человек
К горящему костру.
Он был устал, он был угрюм,
Как вредный дух ночной,
Он нес огромнейший мешок
С себя величиной.
- Ты, видно, странник, - говорит
Отважный Робин Гуд. –
Садись же к нашему костру,
Где эль ноябрьский пьют.
Садись и честно говори,
Держа стакан в руке,
Кто ты таков, зачем пришел,
И что в твоем мешке.
- Я славный викинг Эрик Брег, -
Ответил гость ему. –
Ватагу эту я искал,
Я брел сквозь дождь и тьму.
Я одолел далекий путь,
И вот счастливый миг!
Я вам, товарищи, принес
Мешок отличных книг!
Вы их прочтете у костра,
Оцените вполне,
А после одолеть врагов
Поможете вы мне.
- А кто, скажи, твои враги?
И в чем их страшный грех? -
Так добрый Робин говорит. –
И сколько же их всех?
И отвечает Эрик Брег:
- Моих врагов не счесть,
Они и даром не хотят
Всех книг моих прочесть!
Издал я столько этих книг,
Что страшно самому.
И что же делал я не так –
Ей-богу, не пойму.      
Сперва я книги продавал –
Напрасным был тот труд.
Я даром книги раздавал!
И даром не берут!
- А что за книги издаешь?
Что в закромах твоих?
Быть может, рыцарский роман?
Иль жития святых?
Нам эти жития нужны,
Как прошлогодний снег!
- Фантастику я издаю! –
Ответил Эрик Брег.
И вот, решив, что показать
Товар пришла пора,
Он гордо высыпал мешок
У самого костра.
Склонились над фантастикой
Отважные стрелки,
Но одолеть в фантастике
Не могут ни строки.
- Быть может, все это добро
Превыше всех похвал,
Но я не стал бы покупать, -
Малютка Джон сказал. –
Мне про драконов подавай,
Про мага, что не слаб,
Про драки честные, про эль,
А главное – про баб!
Нам книга бодрая нужна,
Чтоб не вздыхать потом.
А тут уж больно мудрено,
И горестно притом.
- Ты славный викинг, Эрик Брег, -
Промолвил Робин Гуд. –
В ватагу примем мы тебя –
И пусть дрожит Шервуд!
Гулять ты будешь по лесам,
Как прежде – по морям.
А эти книги раздадим
Мы по монастырям.
Монахи мудрые у нас –
Как, скажем, Братец Тук.
Пускай читают знатоки
Латыни и наук!
Монахи поблагодарят,
Им эти книги – в масть.
Вот им полезно погрустить
И в дивный ужас впасть.
И для потомков пусть они
Те книги сохранят,
А ты издал бы, что ль, про нас
Отчаянных баллад!
…И с той поры, как говорят,
Лишь малый минул срок -
Завелся в Шервудском лесу
Один лихой стрелок.
Он тоже водит в жаркий бой
Отважных молодцов,
Он налетает из кустов
На лордов и купцов,
И грозен клич его в лесу,
Грознее волчьих стай,
Когда берет он на прицел:
- Читатель? Получай!!!