Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

lanka

etc.

Надеюсь, ты разделишь хлеб кров и детей
с поэтом
поэтому не оставляю тебя совсем уж
в мыслях
и в стихах также.
Почему поэтом? Иначе твой собственный
умрет у тебя под кожей
а это совсем (низачем!) не надо
миру,
ему уже хватит
детей и хлеба, и крова тоже.
А вот стихов — нет.
Поэтому:
без воды мы способны прожить три дня
без слова же и минуты нам не быть человеком
(не сможем).
Владеющий
..щая
словом —
пиши им о
море. О море у тебя выходило
так, что наотмашь
било волною...
(я помню это).

Пиши им.
Scrivere a loro
о море, о свете,
et cetera, babe.
(здесь была подпись,
но стёрта)


Et cetera.
lanka

* * *

Ангелы чернокожи слегка щербаты
Я вижу дорогу через призму капель
Рай благословляет фимиамом из рук индуса
Мы босыми ногами топчем храмовый пол
Кормим макак крупицами перламутра
Монах смотрит в камеру подбирая подол
И становится ближе к ангелам, похож на ребенка,
мы останемся здесь. Завязаные тонкой
Лентой на ветвях дерева, юго -- юга,
Туго сжимающей ствол.

22/02/15

Я и К.
lanka

Про то как так вышло, про два часа и свободу

Селфи с оленем было только началом истории. Вернее, началом было то, что я отправился на ночь глядя из Нилавели в Тринко за едой (Тринкомали -- портовый город, а Нилавели деревня, в которой ничего нет). Подвез меня сингальский архитектор, который неведомым образом работает с Дюссельдорфом (карточки у него увы не было), солнце по правому борту рыжим апельсином садилось за индуистские храмы (наконец-то и они встретились), ровно в 6 оно скрылось за очередной башенкой, в 6.30 меня оставили в городе, а ещё наступила ночь. В 7 ночь стала совсем темной, и я наткнулся на двух оленей с огромными рогами, которыми они чесали друг друга. Тот факт, что по городу ходят два диких оленя, нимало не смущал сингальцев. Олени учуяли еду, перестали чесаться и полезли носами в мой пакет. Я отщипнул им хлеба и попытался сделать селфи. Пока я ловил ракурс, рогатые твари начали вырывать пакет у меня из руки, хуже всяких коз (товарищи, если будете делать селфи с диким оленем, не берите с собой еду! Они ее сожрут. Возьмите карамельку, отдайте оленю и обнимите его за шею, -- всем хорошо). От них пришлось натурально убегать, вероятно их там, как и собак, не кормят посреди города...

В общем, вчера был жук, который летал в стену, сегодня олени... Весь остров покрыт травой, которую им можно есть, зачем они ищут еду там где асфальт?

Кстати, что делают олени в тропиках? Они же северные животные, на них Санта возит подарки, откуда они на тропическом, черт побери, острове?

* * *

Через два часа я бежал через глубокую ночь за последним автобусом, размахивая белыми пакетами с 7 кг еды. Сначала бежал, а потом ехал на туктуке, который, вырулив из потока, решил помочь мне догнать автобус. Оказалось, что автобус не тот, и добрый туктукер высадил меня на правильном повороте. Следующим ко мне подъехал мальчик лет 8. Помните шутку про челябинский велосипед? Вот почти на таком. Нилавели бас гоу! Сказаль мальчик лет 8 и махнул рукой в ночь. Мы прошли вместе 200 метров. Чувак, до Нилавели 15 км, мы так не дойдем -- сказал я на упрощенном английском.  В ответ на что мальчик слез со своего чудо-вела и показал мне на седло. Ай? -- Мальчик кивнул. Бэгз? -- Мальчик показал на себя, на заднее крыло и на мои пакеты. Я представил себе, как восьмилетний ребенок будет ехать на заднем крыле своего собственного вела (багажника не было, конечно), держа одной рукой 7 килограмм моей еды; что-то в этой картине не вязалось с реальностью. Была не была! вздохнул я, и повесил два пакета из трех на руль, один полегче отдал ему. Если начнут болтаться, мы оба улетим под туктук. Ладно, может, не начнут. И мы поехали. Было страшно.

Велосипед, разумеется, был мал мне буквально во всём, я старался не задевать ногами сумки и ехать быстро, не очень понимая, докуда мы едем -- до самого Нилавели?? Шриланка -- страна, где если не знают языка, то не особо и расспрашивают. Либо ты делаешь, либо нет. Боялся оглядываться (вырулю не туда, справа несутся туктуки, слева бетонная канава, темно глаз выколи, а на моем заднем крыле сидит беззаботный маленький ребенок, и вообще-то его жизнь сейчас в моих руках, на которых еще кстати шрамы от предыдущей встречи с туктуком не зажили), но судя по теням от встречных фар, ребенок был на месте. Никто не удивлялся -- машины бибикали, предупреждая, что они сейчас обгонят, дитё держалось сзади (не знаю как) и отвечало Йес на мои Ю тдере мэн? Восторг! Неописуемый восторг отпустить наконец грань разумного и просто делать то что нужно прямо сейчас.

Через три километра мелкий бро сказал остановиться, махнул рукой Баз тдере! И укатил обратно в ночь, сияющий не меньше чем я. О благословенная страна где можно наконец понять что можно всё, и возможно всё, и никто не против, и просто делать то что нужно и хочется.

И да, как же здесь красиво. Буквально всё.

Нилавели, полночь, 12 января, Шри Ланка

_MG_7813
desert

крючки

вот сегодня прожил интересное. надо поделиться

Ситуация в целом такая, нужно было отдать ключи возвращавшейся из пригорода близкой подруге, причем когда точно она вернется я не знал. Утром я не включил телефон (на ночь всегда выключаю, а с утра включаю как только проснусь) -- а тут проснулся внезапно заболевшим и мирно отрдейфовал обратно в сон, не дотянувшись до трубки. Проснулся повторно как раз от мысли "О черт как же там А", позвонил, передоговорились, А приехала в Москву чуть позже но в общем никто не умер. Но получил такой заряд ненависти с той стороны что стало реально не по себе. Так не по себе что захотелось убивать. Потом успокоил-ся конечно, ниже попытка разобраться что как и почему так и не иначе.

Есть такая штука как родительские манипуляции, все эти ожидания достижений или соотвествия, чувство вины, все эти защитные Мама/папа, я хороший... Эти вещи оставляют в нас крючки, глубоко сидящие в плоти души крючки, вынуть которые -- отдельный труд. Мы можем сотни раз простить человека, принять все что с нами было и все такое, но стоит кому-то дернуть за этот крюк, и нам больно -- так больно, что хоть беги. Бежать впрочем обычно хочется только после мести. Сначала уничтожить того кто дернул за крюк (причинил боль), а потом бежать, бежать не оглядываясь. Вам знакомо такое: кто-то неимоверно близкий сделал что-то что например кажется несправедливым, и реакция -- он меня не понимает, иди на хуй, хочу тебя убить, стереть ото всюду, ненавижу...

Мне знакомо. Что происходит, собственно?
Во-первых, есть крючок. Например, родители всю жизнь игнорировали старания ребенка, не заглядывали в его внутренний мир, не понимали, что он там чувствует, и чем жертвует, чтобы им угодить, он всегда был "не до", недостаточно было все -- что бы он не делал. Вот такой крючок. Ребенок вырос, разобрался в себе, родители давно перекочевали в статус средне-близких друзей, все вроде хорошо, но крюк остался. И стоит кому-то дернуть за него (несправедливым суждением, например), и боль, БОЛЬ...

Во-первых, больно не кому-то там, а внутреннему ребенку. Крючки были в него посажены и в нем сидят. И кто-то, имеющий доступ к мягкому, ко внутреннему, за них дернул. Мир ребенка эмоционален и прост, ты дернул, ты сделал мне больно -- тебя, любимого, я и хочу стереть с лица земли. Просто потому что мне некуда деть эту боль, кроме как вернуть ее тебе.

Во-вторых, почему дернули? Скрытые манипуляторы-родители (сами неповзрослевшие дети) выращивают скрытых же манипуляторов-детей. Из всего возможного многообразия здоровых взаимотношений многие из моего поколения не видели почти ничего, поэтому за детство научились исключительно больным и нездоровым. Природа не терпит пустоты -- лучше уметь так взаимодействовать чем не уметь никак (на практике лучше ровно наоборот, но сознание должно же чему-то учиться, вот оно и учится).

Большая сложность в том, что сложно признать в людях обстоятельства. Если человек не смог что-то что обещал (заболел, забыл и тд), мне не сложно отреагировать на это из взрослого сознания -- так бывает, мир вообще некомфортная среда, учтем, перестроимся и тд. Если человек еще и сделал что мог чтобы ситуацию исправить (подстроился под меня в новых обстоятельствах, как-то компенсировал потерю моего времени, да просто изменился) -- вообще молодец. Плюс один в карму. С ненамеренным, случайным мне просто обращаться, потому что в этом есть стечение факторов.

Сложнее с прямой реакцией. Намеренное безразличие убивает. Это тот самый крюк, который пока не вынут. Отказ принимать объективную реальность за реальность (ты заболел? нет ты все равно должен был со мной встретиться, ненавижу тебя) -- и все, поехали. Со стороны А. крючок дернуло ненамеренное стечение факторов, включилась защитная манипуляция (понабрались же мы навыков у родителей), а человек близко, так близко внутри что ближе некуда, тут же из моего подсознания всплыло миллион раз прожитое в детстве, и стальная игла уколола куда-то под легкое. И закричал ребенок внутри меня, не способный пережить это безразличие: "ненавижу тебя за то что ты вот так со мной!"

Тут уместен совет не принимать объективную реальность на свой счет: если все старались, но ничего не вышло -- в этом нет ничего личного. Это я перерос и поэтому теперь кажется что это легко. Вот что я не перерос пока так это неумение видеть в любых реакциях близких людей такую же объективную реальность. Если подумать, реакция А, с которой все началось, тоже произошла помимо ее воли, и хотя это были действия ("я стреляю в тебя зарядом вины"), это именно ре-акция, а вовсе не ее выбор -- все делается неосознанно, из того же орущего от боли ребенка. Но мой внутренний крюк втыкается в плоть быстрее, чем я успеваю подумать.

Тут надо признать еще одну вещь, от которой мне, по-хорошему, стыдно. Крюк не так прост -- его дергает не просто безразличие (как его понимает ребенок во мне), а безразличие системное: "ты давно могла научиться не принимать на свой счет объективную реальность стечения обстоятельств, но ты, сколько я тебя знаю, всегда так поступаешь, не желая развиться за пределы этого, и каждый раз от этого всем больно, а ты все равно не хочешь вырасти". Это конечно свинство, не мне решать что там человек может а что нет. Но ребенок видит в этом нежелание учиться и расти в отношениях, для него это безразличие в квадрате -- и этого возведения в степень достаточно чтобы вся моя осознанность пошла лесом, хотя бы на полчаса уступив место метающемуся от боли нежному и незрелому существу.
desert

Счастье по-дефолту. Чат с Лилу

[5:08:06] Joesla: знаешь, я по разным причинам вел довольно поверхностную жизнь лет 10
[5:08:28] Joesla: на фоне отсутствия жизни вообще — не поверхностную ни разу
[5:08:37] Joesla: но на фоне того что нужно для счастья — очень
[5:08:50] Joesla: поэтому пролетал мимо почти всего
[5:09:18] Joesla: и даже сейчас когда я думаю о том что где-то нужно просто брать и делать, брать и учиться, брать и честно на 100% работать, я немного робею
[5:09:25] Joesla: потому что непонятно — а как это
[5:09:34] Joesla: привычка к тому, что это нормально, не сформирована
[5:09:48] Joesla: то ли дело пробежать глазами и сделать выводы, пригубить и отставить в сторону
[5:09:58] Joesla: оглядеть мир и сказать что-то про то какой он не такой --
[5:10:02] Joesla: я столько раз это делал

Как-то так. Понимание того, что между началом и концом, стартом к цели и её достижением, лежит (и должна лежать) работа, легко может быть не сформировано в процессе развития. Внутренний ребенок, которому сильно не додали в детстве, ждет возможности до-реализовать свое право априорно «получать» во взрослом мире, процессы которого идут совсем по другим правилам. И тут его ждут боль, факап и годы уныния, когда жизнь проходит мимо, оставляя только горечь потерь и редкий вкус счастья.

На самом деле достигать счастья через работу -- это удовольствие. Оно и возможно только так, ведь работа = изменение, а раз счастье стало недоступно здесь и сейчас, значит, нужны перемены. Мой внутренний ребенок бунтует против такого, он все еще хочет, чтобы нежность, любовь и маленькие радости доставались ему просто так, потому что он хороший. Но я успокаиваю его, говоря что работу придется делать мне, взрослому 29-летнему парню, а любовь ему всегда будет доставаться просто так. В первую очередь, от меня.

desert

(no subject)

Moloko Bar.

У мальчика, сидящего напротив, тело человека, занимающегося единоборствами, бритый череп и лицо, в котором иногда мелькает ребенок.

Я вижу его третий день за свою поездку в Нижний. Друг-друзей-друзей.

-- Я тебя вспомнил. Тебя звали Рандир, так?

Да, ты меня вспомнил. Я видел тебя один раз в жизни, может, полчаса. Из этих тридцати минут я помню только, как, стоя посреди толпы под памятником Ильичу на м Октябрьская, ты показывал мне -- на мне же -- двойной нельсон.

Это тот захват, которым в книге дважды скручивают Тайлера Дёрдана. Почему-то я спросил тебя, знаешь ли ты, что это. Ты знал. Мне казалось тогда, ты выше меня на голову, тонкий и стройный. Но с такими же сильными плечами, которые были как-то однозначно сильнее и шире моих. Я не запомнил твоего лица. Где-то недалеко бродила моя первая девушка, с которой мы на тот момент расстались, на какие-то дни -- одна из твоих женщин, и может что-то говорила про секс втроем (или это мы говорили, зачем-то?), впрочем это мусор, который я точно не вспомню. Помню только ощущение тебя за моей спиной, аккуратно заводящего мои руки мне за спину.

Это был мой coming out. Лет 6 спустя (плюс минус, мне лень считать даты), когда я наконец дошел до первого сексуального контакта с человеком своего пола, я все еще помнил то ощущение проникающей в меня чужой стихии, рождающей резонансом внутри волну. Лет через пару лет я сидел дома у своего друга-гея, наблюдая, как он кадрит очередного мальчика, постепенно сваливаясь с ним в ад его же желаний, и чувствовал, как плавится лед внутри меня самого -- и огромными черными кусками всплывает на поверхность моей личности. Многолетние глыбы льда, которые я так долго держал сокрытыми, стараясь казаться хорошим. Тогда наконец они начали всплывать на поверхность и таять.

-- Я бы сказал, у тебя внутри огонь, который ты все время тушишь, и он чадит. Ты стал чем-то вроде воды. Но ты не вода, ты только «вроде». Взорвись. Перестань наконец это делать.

Хочется сказать только одно.

Блядь. К чему все это?