?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Кислород

Она говорит ему:
я пью, матерюсь, курю,
работаю до` ночи
за еду за кров и за комнату.
Создаю семью.
Мало сплю.
Что тебе еще рассказать? Не пиши мне больше такого. Не вернусь.

Он бьется в истерике,
но вокруг нее Индия,
вокруг него совсем другая страна.
Она больше не с ним, и на этом похоже точка.
Он не знает, счастлива ли она.
По всему выходит, что вроде не очень.
Жена? Что за черт, вы два месяца только,
И ты даже (я знаю!) не влюблена.

Он купил бы билеты но знает — она не хочет.

Он выходит на улицу, +35 в тени.
Раскаленный воздух придавливает к асфальту.
Он заводит байк, оседая усталым фавном
на потёртую Хонду лет уже десяти.
Выдыхает, ошалело глядит на палящий
полдень, надевает шлем, выезжает вон.
Выжимает сотню,
поправляет зеркало на сто десяти.
И пытается, пытается отойти.

И не может. Он едет, пока не чернеет
Небо,
и в нем не взмывает белым
ослепительный нервный палец прожектора.
Вот теперь мой милый, пора —
он думает и хохочет:
я согласен на точку,
на то чтобы стать непрочным.
Отпусти меня только, привычка жить между строчек.
Прижиматься ночью.
Просыпаться в холодном поту.
В каждой видеть не ту.
В каждой видеть ту.
Никого не видеть. Никого не любить, обо всем жалеть.
Это плеть, и я сам держу эту плеть.
Я хочу добреть.
Я хочу наконец дышать,
допусти меня до кислорода.
И плевать что мне якобы не успеть —
научусь успевать.
Мне всего-то 32 года.

Совершенно точно не время, чтоб умирать.


2/4/16 Пхукет, Таиланд