?

Log in

No account? Create an account

Entries by tag: любимые

Алексей Кубрик

* * *

Вот придумал тебе ремесло:
вынимать из внимательного колеса
скрип — летящее в ноль число,
чтоб в него влетала оса
по привычке, чтобы потом в листве —
круглой каплей завязанная вода
или в густовенчающей синеве —
провода, одни провода.
Из непройденного: обратный лес,
он потомственный тому, что потом.
Потому что дождь — приличный отвес
для того, кому нужен дом.
В том дому на дудочке из пустот
мне мурлычет облезлый кот,
а другой восхитительно рыжий кот
с ним росу потихоньку пьёт.
И у них на двоих одно ремесло:
вынимать из души печаль,
потому что музыка есть число,
а числа никому не жаль.

Dec. 25th, 2016

patashinsky

* * *

а шкатулочка открывалась, открывалась она долгохонько,
а на ней кукла девочка заводила валец, на неё смотреть горько,
а в шкатулочке две монетки, да ещё таинственное такое,
у тебя такого и нету, и никогда не будет

а она в кроватку нет-нет, не ляжет, куколка девочка, а она больная,
а кроватка у неё далече, на фабрике на старинной,
фабрику ту давно закрыли, когда власть мужики захватили,
крути теперь валец, болей, не плакай

а всё вечером происходило, свет веером падал в снег,
желтовался, и небо звёздное, холодает,
снег скрипучий, когда наступаешь, а шкатулочка открывалась,
а девочка всё болела, ну что ты смотришь, пойди помоги кому-то

и, наверное, главное

Я бы вряд ли когда-нибудь где-нибудь написала про Петра Чейгина, потому что он один из тех немногих и считанных по пальцам, кого ношу с собой, чужим не показываю и к другим читателям ревную.

Но вот мы только что вручили Петру Чейгину премию "за вклад в развитие современного поэтического языка" (да, да, канцелярит сей и меня удручает безмерно...)


Чейгин
(фото Виктории Лебедевой)

под катом стихиCollapse )

нравится

Алексей Герасимов

**
компас сбился —
определяй направление по мху на деревьях!
где мох — туда идти.

военрук этому научил.
научил и ушел
путем мха.

ха-ха

Aug. 1st, 2014

Екатерина Морголь

Оле мое луковое, человек из песка и облака
смажь мне веки сладким молоком
включи зеленый торшер, наколдуй кошмар
я была не очень послушным ребенком

пока сплю, Оле, напиши, как я росла
из сердца солдата, из олова, из треснувшего стекла
из макового зерна, из краденого огня
из маленькой теплой капли на лице твоем, Оле

а помнишь, мы ехали в Коктебель с тобой, Оле
и наши олени, как старые корабли, садились на мель
мы ждали волну, мы пили вино, я пела
о том, что голос твой - мельхиор

а мой – ученический мел, крохкий, белый
нет, говоришь, не мел - сплав серебра и соли
или
иголка,
волоса тоньше,
воткнутая в ладонь
только неправильно тронешь - немеет от боли

чур, я – смелый золотокрылый лев
в твоем зеркале
перевернешь – и нет больше

Jul. 3rd, 2014

Юлия Кунина (Трубихина)
http://gulliverus.ru/gvideon/?article=14528

Nessun Dorma


Как это время ямщиково
временщиково
Оно остолбенелое стоит
Столбы мелькают, бродит Вырин
Никто не спит
Какое-то предсмертное затишье
какое-то предгрозное удушье
во взрослом мире.

И в точке тишины
сгущается великий ветер
Мы дети, крошка Лю,
мы пыль войны
Мы первые подъемлемы, несомы
великим ветром, оттого что невесомы.

Как овдовели мы, малютка Лю!
Твой дом стоял на сладости земной,
И ни сухой соломы не осталось —
Все поразвеялось, порастаскалось.
Пойдем со мной!

Пусть их,
иллюзии о частных сквозняках:
сентябрьский свист листвы в березняках
Мы узнаем тебя —
ты воин в рысьей шапке.
Легки твои мохнатые лошадки,
Все пятиногие, как ассирийские быки,
Стоящие идя. И порастопчут стоя.

Горчичных семечек мы племя непростое
и втоптанные в пыль обиняки.

От щедрости избыточной заплачем,
Что нам с тобою этот век назначен,
Не оторвать, так корнем прорасти.
И нам ли жалиться, что ветром суховейным
Рассеяны, разбрызганы, развеяны,
«уж не спасти»,
К чему кричать «спасите!»?
Никто не спит, и вы не спите,
лузга, просыпавшаяся из горсти.

Михаил Квадратов

в среду вечером скажут – сдуру можешь поверить
этой ночью опять умирать – заплакать
и вот из тебя убегают разные птицы и рыбы и звери
в перелески садки перекрестки слякоть
слезы глотают – черный йогурт четверг – liebe mutter
думать думать одно – холодно – как всего было мало

жизнь вернется обратно в пятницу утром
мокрой собакой под одеяло

Aug. 21st, 2013

А это я однажды читала, потом забыла, а неделю назад снова нашла - в "Урале" двухлетней давности:

Юрий Юдин

Имена рек

обва косьва и лысьва
тонкопряхи ежовой шерсти
в щели каменных скул краснобровые пялятся
ох не скалься не лыбься
ни руками беду развести
ни обвесть вокруг пальца

на реке пароходик
где в судках у буфетчика челюсти странного селезня
если зубы то это не птица а неведомый житель земли
нестерпимые прелести кроются в здешней природе
ты попал и тебя развели
говоришь все проходитRead more...Collapse )

Aug. 21st, 2013

Вот это Ася и Муся Костя и Кирилл читали мне в два голоса - в два уха - пока мы ходили по городу.

Аркадий Застырец

Нафталин

Табарен говорил: "Нафталин - это шар;
в глубине сундука ядовит он и светел"
Со слезами во рту Франсуа возражал:
"Нафталин это Бог, нафталин это ветер!"

Не полуночный шаг и беспечный ночлег,
Не настой водяной на серебряных ложках,
Не больной, не апрельский, не сумрачный снег
За булыжной стеной на садовых дорожках.

Табарен говорил: "Нафталин - это смерть;
погостил и пропал, и никто не заметил"
Франсуа закричал Табарену: "Не сметь!
Нафталин это Бог, нафталин это ветер!".

Не стеклянный озноб и размеренный бред,
Не передника в красный горошек тряпица,
Не удара, не крови, не судорог след,
Что в песке оставляет подбитая птица.

Табарен говорил "Нафталин это ложь;
он глаза затуманит и голову вскружит".
Франсуа прошептал "Ты меня не поймешь,
Ты меня не осилишь, тем хуже, тем хуже..."

Не железный венок и означенный звук,
Не горланящий, ночи не помнящий петел,
Не жестокий, не твой, не отрекшийся друг.
Нафталин - это Бог, нафталин - это ветер!

Олеся Сурикова

***

Девство твое комом в горле, рыбная кость,
Сухая злость,
Девичество твое, незамужество
Мне жизни поперек,
Милый друг,
Ужас мой.

Сидишь на венчальных своих простынях, крахмальных своих простынях,
Белоснежных своих простынях.
И простыни ждут, и груди темнеют и ждут.
Зима за окном с открытым ртом,
С черным открытым ртом
Глядит сквозь стекло на твою свечу,
И ходит все, ходит все, кружит все.
И я вместе с нею гляжу, и я вместе с нею молчу,
Свет мой, любимая, ужас мой.

Ходит зима, ставит кругом зеркала,
Тебя, неподвижную, множит.
Нежность моя, где ты была?
Нежность моя, ты была?
Кем ты была, Господи Боже?
Read more...Collapse )