?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: россия

Jun. 18th, 2015

Дом был с высочайшими окнами в голубых решётках, и в круглом завершении каждой решётки — солнце, а сбоку деревянная лестница с балконами в каждом пролёте, мне был тридцать один год и я бывала здесь подростком — так утверждала память. Во дворе дома всегда было холодно, но шаг за калитку — и жаркая набережная. От калитки налево — к татарам, направо — в горы, сорок шагов вперёд — в море, я знала наизусть.
Между тем — я вышла с вокзала три часа как, и удивлялась виноградникам и цветам бутылочного дерева, кизилу и кермеку, всякому незнакомому растению, и нарушила границы частной собственности, проникнув сквозь дыру в заборе, чтобы разглядеть, как растёт грецкий орех. И сорвала какую-то огромную красную ягоду с огромного тёмного дерева — это была алыча, наверное, и с тех пор Дима Коломенский, с которым мы гуляли куда ноги носят, всё время говорил: смотри, Катя, какая ягода, только не ешь, мало ли!

И ещё я хотела недавно написать письмо о волшебном детском воспоминании, о чёрных елях, под которыми проходишь согнувшись, а взрослые не проходят вообще, им не по росту царство Нижнего Леса, и земля под елями в старой хвое, а в хвое шишки и грибы, и под нею уголь и колдовское золото.
А на самом деле это чёрно-белая картинка из книги «Рони, дочь разбойника».Read more...Collapse )

Tags:

Бывает, кто-нибудь как придёт. Как скажет.
Сколько лет уже вспоминаю: журнал у меня был недавно, работала я тогда руками, ямба от хорея не отличала, однако старательно осваивала на практике душещипательные и слезовышибательные технологии. Написала историю про то, как мы в детстве играли на песчаных пустырях, искали чёртовы пальцы, всё такое. А одна френдесса возьми и перепости. А в комменты к ней пришёл дядька и пишет: жалко человека, у которого это — самое лучшее воспоминание в жизни.
Вот с чего он взял. Я ведь его до сих пор помню. Ролевик, и юзерпик полосатый. Вспомню иногда и думаю: дурак, какой же дурак. И уши холодные.

Фейсбук существует только в настоящем времени, вчера его как бы нет. Долговременная память ему чужда.
Когда половина фейсбука обсуждает что-нибудь, другая половина обсуждает, что первую таким образом отвлекли от какого-нибудь более важного предмета или явления. На следующий день предмет и явление меняются, а реакция следует та же. Так устроена дурная бесконечность.Read more...Collapse )
На правой фотографии я вчера в Москве, а на левой - evizvarina в Екатеринбурге в субботу.
Вот так)

1391720_774348315952218_5272415975513151772_n 541531_10205438675314610_2233461057035976865_n

May. 5th, 2013

(морская фигура)

I

будешь спать недолго, и встанешь рано,
и откроешь рот - а оттуда свет,
завернёшь рукав - и оттуда свет.
василиса, тоже мне, несмеяна,
лебедь белая, ангел мой осиянный,
сразу видно, царских больных кровей.
чё, не помнишь, вчера полцарства лежало пьяным,
слово не воробей.
оземь ещё ударься, будет летучая -
там, где падучая у приличных людей,
лихоманка с пыльцой золотой у рта,
особая, чёрт тебя побери, старательская.
продалась царевна первому встречному
за бубенчик медный, за колокольчик,
бегает в каске теперь, улыбается,
и стоят поперёк лица, как чужая вода,
незакатные очи её.
Read more...Collapse )

Tags:

Jan. 25th, 2013

И этого, который ужас птичий,
бродяге морок и кроту погибель,
стоящего под ветром, береги.
Пиджак его хозяина не знает,
а знает только мокрую солому,
похожую чуть-чуть на человека.
И шарф его хозяина не знает,
висит, побитый молью и погодой,
и трогает соломенное горло
(которая вязала - умерла).
Смотри, как он стоит.
И в дождь, и в стужу.
Такая ночь в рукав к нему залезла,
такой подземный гул живет в жестянках,
а все равно, держи его и слушай,
пускай стоит: плечо его - причал
для всех стрекоз и бабочек-крапивниц.

И этого, чьи мраморные руки
обуглены закатом и пылают,
простертые над городом неспящим,
где в каждом доме чайник и свеча,
где в каждом доме глобус голубой,
где каждый дом вертеп неутолимый,
подсвеченный, горящий изнутри.
Пускай стоит недвижный и прямой
над площадью и площади не чует,
отравленный искрящим языком
проезжей бестолковой фотовспышки.
Он держит только собственные крылья -
и это очень важная работа,
ведь там, внизу, и голуби, и дети,
и два киоска, и блошиный рынок.

И этого, бредущего в запое,
несущего латинское клеймо
холодное меж сердцем и ключицей,
поющего на мертвом языке.
Он потерял читательский билет,
и кошелек, и проездной, и память,
и говорит: душа моя сибирь.
Он говорит и сам не понимает,
но слышит, как под ребрами растет
крылатый жар, один сквозной простор
огромный, от которого так больно,
что боли нужно дать другое имя.
И он ее по имени зовет.

Всех нас, пожалуйста.
Любой, кто сам себе
бессменный часовой - других не видит.
И даже если любит - то не видит,
и даже если плачет - то не видит,
и охранять не может. И в ночи
не смеет ни позвать, ни дотянуться.

Поэтому смотри и охраняй.

Tags:

May. 13th, 2010

А до работы мне идти двадцать минут. И на улочке, по которой нужно топать последние десять, фантастическая акустика. Так что я уже несколько лет коллекционирую разговоры прохожих.

Вчера бабушка, большая, надежная бабушка ведет за ручку мальчика лет четырех-пяти. Говорит ему неспешно, обстоятельно так: дядя Толя из Самары приедет, бабушка Таня из Тамбова, тетя Лена из Москвы - список имен на двадцать, в общем.
- А дядя Гоша приедет? - спрашивает мальчик.
- Не приедет дядя Гоша, - вздыхает бабушка, - он же умер в прошлом году.
Несколько секунд они идут молча, а потом мальчик радостно предлагает:
- А давай попросим отпустить дядю Гошу на пару дней? Под залог, а, баб?