Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

лёгкая лодка для тяжёлой воды

(no subject)

Один друг моего друга составляет атлас земель, которые посетил, со всеми подробностями, которые узнал о них как от обитателей, так и от других путешественников. Сейчас у него любопытная рабочая тетрадь: на её обложке изображена оранжевая тропическая рыба, а ниже какая-то красивая вязь. Он говорит, что это тайский язык и что там написано «муравей»; других вариантов перевода нет, он узнавал.

Вчера в атласе появилась новая запись: «В Санкт-Петербурге намного меньше овец, чем в Южном Уэльсе». Пока я встречала друзей у вокзала, записала голосовое сообщение Мэттью, мы всегда делаем так по средам. А потом он позвонил и сказал: «Знаешь, я не очень хочу в Санкт-Петербург после твоего рассказа, особенно части про погоду. Похоже, там всё как у нас, только больше культуры и меньше овец».

Collapse )
лёгкая лодка для тяжёлой воды

(no subject)

16.06. Друг К. считает, что женщины в целом склонны преувеличивать. Рассказываешь ему про дождливый июнь семнадцатого года, папоротники в человеческий рост, землянику с кулак, а он только кивает и говорит: конечно-конечно, и ветер в том году был такой, что дятлов с деревьев срывало. Ну, так что: привезли его в лес, а земляника-то неправильная. Как обычно. И друг К. иронически так посматривает. Снисходительно.
(Невозможно забыть: именно та, выращенная дождями, была неправильной и аномальной, я в жизни не видела такой; но в памяти осталась истинной земляникой, и любая другая — всё восходит к ней и не может взойти)Collapse )
лёгкая лодка для тяжёлой воды

(no subject)

у беды ни дома, ни огорода,
только погреб, бочки кругом и банки,
только ясли с вымокшею соломой.
говорит: люблю тебя, человечек,
так ты пахнешь нежностью и овчиной,
так поёшь на слабом своём воздушном,
поживём-увидимся, боже правый,
и никто мне глаз отвести не сможет,
и никто тебя от меня не спрячет,
потому что я-то любила больше.

у печали вечер, а ночи мало —
прошлогодний снег, календарь настенный,
говорит: не дыши, я могу вернуться,
я живу в чернильнице, как сиротка,
там темно и тесно, как будто в сердце,
вот и сердце твоё что моя стекляшка,
постучи, послушаем, зазвенит ли,
зазвенит, поплывёт за окно со мною,
потому что я-то любила больше.

вот и эта, маленькая, шальная,
замирает, вслушиваясь, болея,
как гудят волшебные самолёты,
как растут огни на зелёном поле,
вся насквозь бесплотна и кругосветна,
всё глядит в окошко, уснуть не может,
выцветает стрелкой в далёком небе,
всё молчит, что носит ручною кладью.
спросишь как зовут, а она смеётся,
ничего не скажет, а всё смеётся
сквозь небесный свет, голубые слёзы.
лёгкая лодка для тяжёлой воды

(no subject)

Книжка будет выглядеть вот так:

обложка

Примерно треть рассказов оттуда лежит здесь под замком для небольшой группы, а остальные по большей части в txt_me. Что, как, где и когда будет, скоро напишу.

А пока вот что: надо же писать ещё одну, и я уже знаю про что. И надо попробовать, наверное, делать это прямо здесь и без замка. Потому что навык глубокомысленных записей про жизнь, кажется, временно утрачен, а надо же как-то присутствовать и заполнять пространство. Короче, будем сочинять про весёлую деревню и вообще всячески развлекаться, а то меня очень беспокоят в последнее время собственные сложные щщи.
Привет!
+ -

(no subject)

В обнимку с этим текстом я жила весь позапрошлый декабрь, он у меня в голове оказался в сложном соседстве с Death is a Lonely Business, поэтому родной вдвойне:

Collapse )
лёгкая лодка для тяжёлой воды

(no subject)

как устанет сердце светить слепое, будто солнце в большом дыму,
как сойдет с полей, утечет из пальцев кочующая вода -
нарисуй мне господи на лице голубой архангельск, деревянную кострому,
подари мне господи белый свет, обветшалый снег, мимо глаз плывущие провода,
в плацкартный вагон меня будто в лодочку, толкни от вокзала, поторопись,
выдохнуть зиму и не дышать, руки обжечь о стакан, лоб о стекло остудить;
сколько северных синих тяжелых рек утекает с запястья в кисть,
сколько больших безымянных птиц плачет в моей груди;
это первое сердце звенит, тоскует, помнит серебряную купель,
первому пели и первое звали в заоблачный чистый снег,
а другое ложится в снежную, травяную, каменную постель,
прижимается к самой земле и чует, как солнце идет наверх
из-под серых скал, из-под черных рек встает золотым кольцом,
пробивает камень, разрывает небо - и так горит,
будто всю жизнь вместо сердца в груди каталось огненным колесом,
будто на веках выжжено изнутри.
лёгкая лодка для тяжёлой воды

еще про Герду

И пускай, сочиняй свои чудеса, хорошо тебе в ледяном краю: ничего страшнее замёрзших рук, ничего чернее пяти утра. Хочешь вправду страшного — так представь себе, как я тут пою, как ломаю голос о зимний воздух: не приходится выбирать. Ты представь, как ветрено днем и серо, как здесь пусто по вечерам; гости ходят редко — им вечно чудится запретное колдовство. Вот они несут мне ненужный сор, волокут нелепый лежалый хлам — говорят, получится слово «правда» или что-то вроде того. Ты умеешь, нам ли не знать, — смеются, — не ломайся, выдохни и скажи. Скоро март, и день прибывает быстро: ты посеешь слово — мы станем жать.
Словно их привычные пустяки так надёжно держат живую жизнь.
Словно в целом мире ничто другое не может ее держать.

И они не отстанут, представь себе, им же хочется знать, какими мы с тобою были на самом деле, что нам снилось, дышалось как…
Каждой дуре, услышавшей «не люблю», нужно взять себе мое имя.
Каждый, подумавший «не люблю», играет в тебя, дурак.

И когда нас выловят между строк, и когда нас выучат наизусть, и когда нас выговорят взахлёб, перепишут в ноты и станут играть — всё закончится. Я им скажу, что скоро найду тебя и вернусь. Знаешь, им в голову не пришло бы, что я тоже могу соврать.

Будет так высоко, что захватит дух, что померкнет свет, зазвенит в ушах, — и пускай они говорят о нас, и пускай сочинят нам северный полюс. Если братство есть — то оно затем, чтобы вместе строить воздушный шар; для того, чтобы каждая пядь земли превратилась в Марсово поле. Чтобы были мартовские ручьи, через двор убегающие в овраг, чтобы можно было уйти на север через ночь по следам полозьев —
развести в снегу неживую жизнь, драгоценный латинский прах, настоящей кровью — и сжать в горсти, прорасти сквозь землю острейшей осью.

Чтобы слушать тонкий холодный ветер, замирающий в высоте; убежать на коньках по непрочному льду, чтобы было черно и лунно. Говорят, придумавший нас с тобой никогда не любил детей. Мы вчера не вернулись домой к утру — за что нас любить, подумай.
лёгкая лодка для тяжёлой воды

(no subject)


Празднование нового номера
альманаха "Конец Эпохи"

17 июля
Начало в 19-00. Вход свободный

Екатерина Перченкова _raido
Ника Батхен nikab

тексты нового номера
в исполнении
Льва Лобарева (Лина), Марии Кустовской (Махяка),
Татьяны Головкиной (Ласа)

и знаменитая ирландская арфа
Анастасии Паписовой (ptitsa_lisitsa)

Культурный центр имени М.Волошина
Москва, Новодевичий пр., д. 10 (м.Спортивная)
10 минут от метро, дом перед набережной напротив Новодевичьего монастыря. Тел.: 247-1998/0164, 945-3245 (схема)



Чтобы скопировать и анонс, и окошко с кодом, сдублируйте код еще раз и заключите его в тэг [textarea cols=50 rows=6] [/textarea], только использовав вместо квадратных скобок — угловые.
лёгкая лодка для тяжёлой воды

(no subject)

истина где-то рядом.
хочешь видеть её следы?
хочешь найти её путь по волшебным картам?
проще простого: принеси мне живой воды
из холодильника в круглосуточном супермаркете.
и осторожней, там на ступеньках лёд,
мокро и скользко, и ветер почти весенний…
мой компас свихнулся, но всё же два раза в год
указывает на север…
сделаем в лучшем виде: огонь с небес
и остальное, что нужно тебе для счастья.
у меня, как и прежде, полны рукава чудес —
морскими узлами перехвачены у запястий.
я ничего не забыл, но загвоздка в том —
ты не поверишь — что с середины лета
моё королевство спит под ольховым кустом,
под деревянным крестом,
на глубине двух метров…
и если тебе так хочется наяву
услышать сказку, увидеть чудо, коснуться края —
давай посеем на минном поле разрыв-траву,
как только растает снег.
и подождём до мая.
лёгкая лодка для тяжёлой воды

(no subject)

Компас не врёт, направление полюс, куда деваться: ищи. Они следят за тобой, будто смотрят кино. И ещё — они говорят: твои слёзы, девочка, недостаточно горячи — не прожигают землю и даже не обжигают щек. Ты принимаешь за правду, покаянно шепчешь: моя вина, бредёшь по колено в снегу в самом сердце полярной ночи, подставляешь горло, и они выпивают тебя до дна, оставляя пустую и звонкую оболочку.

На последней неделе пути тебя покидают сны.
На последнем десятке шагов твои губы покрыты льдом.
Ты врастаешь глазами в поля ледяной страны
И тихонько шепчешь: надо же, это Дом…

Хозяйка северных замков ждет у двери — и вдруг, забыв, что глаза у нее голубая мёртвая сталь, ты бежишь к ней навстречу, хватаешь её ледяную руку, прижимаешь к сердцу и плачешь: как же меня достали! Я не хочу обратно, туда, где плавилось и болело, я не хочу ничего оттуда, ты знаешь, это такая мука…
…оставь мне холодный кофе, задачник Сканави и белую королеву —
костяную фигурку в острой короне вместо розовощекой куклы.

Они там считают мои шаги, придираются — где, мол, тебя носило; они сочинили прибор для измерения силы вдоха, они говорят, что я плачу не так и люблю вполсилы, и семьдесят ровных ударов в минуту — это ужасно плохо, недопустимо для сказочной положительной героини, которой нужно оставить дом и обрезать косы, выйти в метель, обойти полсвета, быть самой доброй и сильной, выдохнуть душу, выпустить кровь и изойти на слёзы.

Если я попытаюсь вернуться, наверное, быть беде. А здесь так легко дышать, так спокойно; тебе же одной несладко — я буду рядом, я буду хорошей, разреши мне остаться здесь, я умею складывать буквы в слова — у меня есть справка. А если не хочешь, я тоже пойму и прикинусь глухонемой, я не прошу полмира, мне не нужны твои тайны.
А ещё у тебя мой брат — отпусти его, пусть идёт домой, помогает бабушке, поливает цветы, отпусти его, я останусь… Он дурачок, ссыльный ангел, ему здесь холодно, он устанет глядеть на сугробы и голые ветки, а дома его отведут к окулисту и кардиологу, пропишут очки и таблетки.

Смотри: меня вела не любовь, но путь оказался верным.
Прости: меня вела не любовь — какие теперь обиды…
Пусти меня в дом. Говорят, у тебя есть зеркало.
Я хочу посмотреться в него
и ничего не увидеть.

Это же сказка, всё кончилось хорошо и без лишних слов, но восемь из десяти хотят прочитать сначала…
Они говорят: что ты делаешь, разве это любовь?
Они говорят: ты с ума сошла, этого слишком мало.
Я промолчу. Не любовь, конечно.
Мне обещали пару коньков —
как раз сегодня похолодало.