Category: природа

.

(no subject)

наступает ночь, засыпают маленькие соседи,
застывают в прозрачных раковинах, тихо ворочаются во мху,
завтра все ягоды станут тяжелее и слаще.

ночью никто не приближается к озеру, там пустынно и грустно,
и вода так растерянно смотрит, словно она уже не вода,
и воздух как будто не воздух; две
находящиеся в равновесии тёмные фазы,
между которыми мёрзнут сосновые иглы и жук-плавунец,
не успевший отчалить к тёплому сердцу земли,
когда ночи стали длиннее.
никого возле берега, все отвернулись,
чтобы вода не теряла лица перед смертью.

человек приходит испортить своими следами
вещество тумана, которое так старалось
вырасти тонкими иглами на прибрежной траве.

зачем ему больше не спится, что он забыл
в лесу, одинаково удалённом
от города, неба и лета,
выставившем кругом заградительный хрупкий валежник,
оснащённом системой распознавания птиц?

я действительно что-то забыл,
помоги мне вспомнить.
.

Выселки

(Олесе Суриковой)

I

нежилое, как будто наследство и сердце внутри,
повтори мой единственный ключ.
я хочу посмотреть.

нежилое на четверть, на память, на треть,
говори,
охраняя мою немоту.

неживое, от ветра кривое, от солнца чернее,
только было, и вот его нет,
а стояло, просилось обнять…

если дотянешься, выдерни из меня
школьное утро в оконной раме.
свет, прожигающий позвонки.
все эти бантики с букварями.
все эти дудочки и крючки.Collapse )
.

(no subject)

когда прилетит голубой вертолет
с большой стрекозой небывалого сходства
и кончится детство, - никто не умрет.
взялось из воды – и вода заберет,
из сердца - и сердце запнется.

протяжен ли звук, коротка ли верста,
крепка ли твоя деревянная стать,
прозрачен ли хмурый осенний
хрусталик, читающий бегло с листа
колючие знаки растений.

уснул кем попало, а встал часовым:
гляди, спотыкаясь на зябкой аллее,
как страшно устроен, и сломан, и склеен
пластмассовый шарик больной головы
на тоненькой шее.

темнейшему детству, слепому родству,
что тлеет у самого сердца и выше,
скажи через силу: кого я зову,
кому я живу эту жизнь, как траву,
как облако, слышишь, ты слышишь?
.

(no subject)

каждый день за окном.
каждый божий день.
то сверху, то снизу солнце в глаза.
вот такое хреновое лето.
слишком белое небо.
слишком колючая выжженная трава.

сестра мария-луиза носит в кармане шарики красного цвета, это драконья кровь; от нее наутро болит голова.

сестра карен хочет знать, где спрятался враг; бьет зеркала и оконные стекла. она права, пытаясь найти слова сочувствия мертвым львам, но вокруг нее слишком много живых собак.

тополиного пуха, отточенного пера тебе, беспокойной ночи, трудного вдоха; увернуться от рук их, прохладных и легких, от книжных и вымученных забот; пальцы их пахнут ладаном, формалином, нашатырем; сестры выглядят, в общем, неплохо посреди улыбающихся господ. вот проходят, неслышные в темноте, вот скользят по лестницам мимо стен, мария-луиза или карен, мария-луиза или карен, к чорту обеих. обе не те. пусть идут в продавщицы яблок, носят длинные сарафаны, пусть их слушают, и кивают, и заглядывают в декольте.

боже, храни королеву,
утренний кофе,
позавчерашний газетный лист,
пряжку на шляпе фонарщика,
тень поперек мостовой,
летнее небо,
ирландию,
карла густава,
бедную лизу и двенадцать ее лебедей,
клару с крадеными кораллами,
боже, храни их всех.

тише, и так все слышно, дыши, пиши,
смейся и плачь, ничего не проси взамен.
а я уеду, как только начнется дождь,
я уеду в свой сказочный неверленд,
я уеду в свой гребаный ноттингемшир,
как только начнется дождь.