Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

лёгкая лодка для тяжёлой воды

9. Что мы знаем об осиновых сёстрах

I

Дни стояли дождливые. Туман продержался всю ночь и к утру не рассеялся, разлитый в лесу, словно в диковинном просторном сосуде. Время суток было непрозрачное, люди плутали и звери осторожничали, зато лесным деревьям дышалось легко. Часов в семь утра сквозь этот туман, нащупывая тропинку добротной ореховой палкой, шёл Павел Сергеевич Лемишев, в прошлой жизни инженер-прочнист авиационных конструкций, а последние двадцать лет человек без определённых занятий. Один из первых поселенцев Полошковой фазенды, мастер на все руки и орнитолог-любитель. Хотя, кто знает, может, и профессионал уже. Направлялся он в Заречное, на ремонтно-строительные работы к старому приятелю Толе Генералову.Collapse )
лёгкая лодка для тяжёлой воды

5. Наказанные

Началось всё с того, что рано утром мама пошла за водой, а там Любовь Анатольевна на своих дурацких роликах. Нормальный человек разве станет кататься на роликах в половине седьмого утра? Особенно если человеку сорок восемь лет и он учительница математики?
Мама вернулась на взводе, безжалостно растолкала Ленку, наорала, перебудив весь дом, забрала ноутбук и заперла в своём столе. Потом был недолгий, но оживлённый семейный совет, на котором обсудили грядущую тройку в году по алгебре, четырежды прогулянную физику, скачанное из интернета сочинение, а заодно поведение ученицы восьмого «Б» Зайцевой Елены в целом. В результате у Ленки забрали ещё и смартфон, переставили карточку в старую папину нокию, сказали, что нужно жить реальной жизнью, и выгнали копать огород.Collapse )
лёгкая лодка для тяжёлой воды

(no subject)

Не пишу тут совсем, зато иногда развлекаю френдов в фейсбуке тем, что внезапно интересует меня намного больше суровой реальности. Это неправильно, там всё пропадает со временем; надо здесь. Но здесь я ужасно серьёзная, а я не нравлюсь себе серьёзной.
Подборка всякой ерунды за прошлый месяц.

*
А что если легенды о свойствах холодного железа возникли потому, что фэйри были источниками постоянного электрического тока? А металлические предметы люди носили с собой как индикаторы магнитного поля, чтобы знать, когда забредёшь не туда, и поскорее убраться.

*
А что если принц, разбудив Белоснежку, теперь вынужден иметь дело с существом, которое вряд ли можно назвать человеком — после ста лет сновидений; в этом существе соседствуют просыпающаяся память обычной юной принцессы и недремлющая память о чудесах и чудовищах всего человечества с момента его сотворения; из милой фарфоровой девочки глядит и говорит бесконечно старый оракул, неспособный истолковать сам себя, видящий сны наяву.

*
А что если Вавилонская башня нарушала структуру мироздания, будучи задумана как приёмник/передатчик планетарного масштаба? И единый язык был разделён на множество языков с целью поддержания гомеостаза, чтобы ещё раз не попробовали. И с тех пор над водами и континентами летает эхо взрывной волны, дурацкий одинокий призрак с не менее дурацким именем «эффект Рабиновича-Карузо», и люди иногда вспоминают, кем они были и как говорили друг с другом, но смутно и кривовато, потому что им Рабинович напел.Collapse )
лёгкая лодка для тяжёлой воды

(no subject)

Кто ещё месяц-полтора не будет меня трогать, получит плюшек от дрг. мрзд.: оно обожает деликатных людей, хотя так сразу обычно не признаётся. Пока дела относительно плохо, но я вернусь в нужной фазе и принесу сразу много прекрасного и полезного. А пока попробую хоть иногда писать здесь; в фейсбук перестала ходить уже четвёртый месяц как, но мне теперь везде неуютно, потому что кругом идиоты общий эмоциональный фон какой-то поганенький, хоть руки мой после компьютера, и глаза тоже.

Люди бывают удивительно внимательны, когда им что-нибудь нужно. Особенно внимательным даже честно объясню, что в моей жизни и работе ничего кардинально не изменилось: я просто удалила из профиля информацию, лишнюю в личном пространстве. Ещё, когда будет время, немножко подчищу журнал и о работе буду писать только косвенно, чтобы ни у кого не возникло иллюзии близких контактов.

Чего хотела рассказать: в последнее время я тут сижу и создаю неимоверное количество авторских листов развлекательного контента условно низкого жанра. Не по причине крайней нужды, а без шуток от душевной потребности. Я как-то перестала писать совсем — и поняла, что помимо серьёзных текстов мне нужно писать горы всяческой ерунды, чтобы избавляться от лишнего. Писать, а не читать. Чтение чужих текстов в большом объёме приводит к эффекту строго обратному.
И вот в процессе создания контента условно низкого жанра я сообразила, что людей в целом не люблю, но по умолчанию уважаю. И что конечный продукт будет хорош просто потому, что его делаю я.

А ещё у меня извращённая практика на весь текущий год — рисовать по картинке в день. Под катом самые любимые картинки за январь. С февралём (в смысле, с ежедневной публикацией картинок) пока стопор, потому что не переустанавливается сканер, но в выходные обещали его воскресить.

Collapse )

И надо бы переименовать журнал уже. «Велосипед почтальона Печкина» — симпатично, но я давно уже осознала, что Печкин дурак. И сочинить какой-нибудь юзерпик тоже. Пойду сказку ещё раз почитаю, была одна сказка, в ней как раз всё было как надо.
лёгкая лодка для тяжёлой воды

(no subject)

А я пожалуюсь: холода.
Чего мне терять, я смелый.
Стою над рельсами как дурак, держу сам себя в охапке,
господень бережный черновик — китайская тушь на белом,
впечатан в полупустой вокзал без варежек и без шапки.
Я косноязычен и одинок, я прост, как товарный поезд,
как чёрный провод, как белый дым, как завтрашнее похмелье.
Мне можно сесть и сказать: вот тут — мой личный северный полюс,
и небу грозить кулаком с земли, и рот набить карамелью.

Другие люди спешат домой; я медлю — совсем не греет,
что дом поблизости, и внутри меня ожидают трое:
ночной свистящий водопровод, замёрзшая батарея,
письмо под подушкой — и на полу лежат мишура и хвоя.
Другие делают вид, что всё изменится ровно в полночь,
им чуточку страшно сидеть и ждать, они и не ждут как будто;
а мой адресат — он надёжней всех, он знает меня и помнит,
и я пишу ему каждый год с тех пор как выучил буквы.
Я слышу: мчатся в глухой ночи его золотые кони,
полозья крошат вчерашний лёд, и холод ползёт под куртку;
и снег его встретит на полпути, и мягко прильнёт к ладоням,
и вспыхнет, как тополиный пух от брошенного окурка.

Я знаю, слышите, — он придёт ночным неподкупным стражем,
он скоро будет — для тех, кто ждёт, надеется и не дремлет,
он встанет рядом в холодной мгле, посмотрит в небо и скажет:
позволь моим людям уйти со мной! —
и посохом стукнет в землю.