Category: литература

.

(no subject)

Незадолго до нового года написала в фейсбуке невинный совершенно пост. Что-то в духе: «Посмотрела «Шерлока», а все уже давным-давно посмотрели и обсудили. Понравилось».

И вдруг малознакомая интеллигентная женщина — словом с ней не перекинулись за годы взаимного чтения, лайка друг другу не обронили — пришла ко мне в личку и как-то жутко, неожиданно, по-базарному нахамила. Из-под вот этой своей аватарки с лицом университетской дамы в умных очках. Ей-то не понравилось, расстроило её, завяли помидоры и зачахли эдельвейсы, и я отчего-то должна была разделить с авторами фильма ответственность за её пошатнувшееся душевное равновесие. «Ваш Санта нагадил мне в дымоход!», где-то так.

А я совершенно не умею на такое реагировать. Это же придётся проявить свою настоящую далеко не безобидную сущность и откусить хамке голову. Я же эстет, а голова ей идёт. Так вот сижу и молчу на всякий случай. Потому что тенденция, однако. Нет-нет, чёрта с два, наши не сдаются. А не понаписать ли мне в жж всякого, сколько хватит пороху.Collapse )
.

(no subject)

30.06. Эксперимент по отрицанию стереотипов завершился настолько стереотипно, что даже не знаю, смеяться или плакать. Он и начался-то не очень: пошла в фейсбук, чтобы написать кому-нибудь развёрнутый душевный комментарий, как это у людей обычно получается. В итоге написала Чемоданову, как правильно растворять трупы кислотой в ванной. Ну, потому что понимаю в кислотах. Но честно не избегала контактов и старалась отвечать на вопросы, на которые обычно не могу ответить. В общем, эти двадцать два дня можно было провести лучше, а неделю после них — так точно. Разумеется, всё это Юнг, фон Франц и Хиллман для бедных. И вообще, человеку лучше делать то, что у него получается хорошо.

Дожди идут, а не верю. Три дня лило как из ведра, выкошенный двор позеленел, этим ребятам в лесу вообще хорошо; должно быть тихое счастье, умение исчезать в дожде и воздухе, а его всё нет, и не знаю, как позвать его. Collapse )
.

(no subject)

03.06 Жара надвигается; меня слегка заклинивает в такие моменты, и я пишу довольно идиотские и занудные вещи — как стилистически, так и содержательно.

Думаю о том, что читатели страшных историй лишены весьма любопытного ощущения из-за недобропорядочных описателей природы. Каждый школьник знает, что если в сумерках над болотами разносится душераздирающий крик, это не НЁХ, а внезапно выпь. И представляет себе этот звук как может, подгружает его из личной библиотеки душераздирающих звуков. Если хозяин библиотеки часто бывает в лесу, но не особо дружит с птицами, то подгружает неясыть серую. Вот она на самом деле весьма стрёмно орёт, и если идёшь по лесу, и вдруг — раз кирпичный завод, два кирпичный завод, — значит, у них тут гнездо, и проходили туристы примерно по числу кирпичных заводов.

А настоящий звук надо искать надо в библиотеке не душераздирающих, а чужеродных.

Выпь вообще не орёт. Это немного техногенный, немного инопланетный, может быть, звук. Неуместный в привычной природе. Словно кто-то в сумерках над водой дует в пустую бутылку.

А всего-то шла утром за двумя дачницами почтенных лет и слушала разговор: «Там вообще лес чистый, но идёшь себе, идёшь, и вдруг раз — кирпичный завод!»

upd: Фрэнк хочет отнести этот пост к категориям "литература" и "производство", это сделало мой вечер окончательно и пробудило даже некоторое цеховое чувство. "технолог производства кирпичей" звучит гордо))
.

(no subject)

когда выходишь на улицу и по привычке чувствуешь себя злостным прогульщиком, и ещё осень эта ваша вся

I
сидят и читают под тёплым торшером, а им на колени
из книжки бианки осиновый лист, и становится зябко,
становится пусто, и хочется в прошлую осень,
когда приходил в воскресенье из леса,
пах кровью и порохом, грибами и прелой листвой,
охотой, и жаждой, и голодом, и табаком
из вот этих его отвратительных самокруток,
от которых всегда были жёлтые пальцы;
в прошлую осень, когда он ещё возвращался,
ворчал: ну какой тебе разводной ключ,
ты хоть знаешь, что это такое?
чего там на рынок? чего ты орёшь, ну как будто не знала,
за кого пошла, я же по жизни прогульщик,
машка, иди сюда! тут вот картошина печёная, будешь?

пока ещё сам возвращался, а не когда его привезли,
вызывали кого-то, кричали, а те приехали и говорят: опоздали.
говорят: уже ничего нельзя было сделать,
это лисичкин хлеб встал ему поперёк горла.

II
человеку так, может быть, нужно:
столько золота, столько железа и цветного стекла,
и осеннего мягкого солнца, и силы, и правды,
и торжественной музыки,
чтобы однажды проснулся в слезах и шептал:
я твой человек, не оставь меня, не оставь.

немыслимо: ты, управляющий ходом планет,
создаёшь его, любишь, а он человек
своей кошки или собаки, а он человек,
и однажды в нём поровну жизни и смерти,
но чем дальше, тем меньше и больше,
как с ним быть, рассказать ему страшную книгу,
написать им страшную книгу, чтобы сказать наконец:
я твой, не оставь меня.

III
остальное скрыто в той части травы, где она волна.
на изнанке словаря, в которой он музыка.
человек, под корень сточивший зубы о тёмный гранит,
исчезнет из жизни блаженно усталым. и скажет спасибо,
а мне, не знавшей гранита, окажется мало мёда.
в общем, всё будет плохо.

IV
посмотри на меня, говорит, сквозь эти старые мутные стёкла,
угадай меня, будто клад,
подними меня из глубин, оправдай!
что мне делать: когда о тебе говорил почтенный литературовед,
чтобы я могла записать синей ручкой в толстой тетради
с отчёркнутыми полями, где можно делать заметки карандашом,
мне стало скучно, и я убежала с лекции,
потому что была хорошая погода и звёздное небо.

ты — не ты, а то, на что я размениваю тебя,
малая мера веса, ломкий осиновый золотник,
выпавший на колени из книги, потерянной в детстве,
найденной в библиотеке первого гуманитарного корпуса,
из которого я убегала на открытые лекции
в астрономический институт через липовую аллею.

я никогда не видела звезду алькор, ни в очках, ни без них,
но она есть.
.

(no subject)

Книжка будет выглядеть вот так:

обложка

Примерно треть рассказов оттуда лежит здесь под замком для небольшой группы, а остальные по большей части в txt_me. Что, как, где и когда будет, скоро напишу.

А пока вот что: надо же писать ещё одну, и я уже знаю про что. И надо попробовать, наверное, делать это прямо здесь и без замка. Потому что навык глубокомысленных записей про жизнь, кажется, временно утрачен, а надо же как-то присутствовать и заполнять пространство. Короче, будем сочинять про весёлую деревню и вообще всячески развлекаться, а то меня очень беспокоят в последнее время собственные сложные щщи.
Привет!
.

(no subject)

Единственная ценность участия в т.н. литературном процессе - это возможность поговорить с тем, с кем хочется, без соблюдения дистанции или со стремительным её сокращением.
Остальное - от лукавого.

Для меня эта ценность абсолютна и запредельна.
И поэтому я плохо, очень плохо отношусь к тем людям, которые её профанируют, воспринимая такую возможность как "полезное знакомство".
Это восприятие само по себе - антропологический маркер. Его субъект - ноль.
Даже если его мама, бабушка и пара лучших друзей считают иначе.
+ -

Баллада о шестом "Б"

пошла, а голову
забыла дома.

и тут орландина свиридовна как бы из-за угла,
синеокий её варикоз, перманент тонкорунный,
как мне не стыдно.

о, как мне не стыдно, я злое дерево
в диком лесу очарованных рук,
я смеющийся дрок, неприличная жимолость.
орландина свиридовна дура.

стареющая машинка по производству стыда
поднимает меня из-за парты:
должно быть, ты хочешь что-то сказать?
мы ждём.
это естественное желание,
не надо стесняться,
форма взаимовыгодного симбиоза.
у читателя тоже есть потребности.
в каком-то смысле жажда.
разновидность дискомфорта.

вот и он, драгоценный, в обёртке почётного гостя,
вот он замер, прищурясь,
потирает нелепые ручки,
ждёт уж рифмы. Collapse )
доктор тронулся

и, наверное, главное

Я бы вряд ли когда-нибудь где-нибудь написала про Петра Чейгина, потому что он один из тех немногих и считанных по пальцам, кого ношу с собой, чужим не показываю и к другим читателям ревную.

Но вот мы только что вручили Петру Чейгину премию "за вклад в развитие современного поэтического языка" (да, да, канцелярит сей и меня удручает безмерно...)


Чейгин
(фото Виктории Лебедевой)

Collapse )
Тайка

Все помнят, что у меня тут бывает под новый год, да?

открытка

Вы загадываете два числа: первое - номер страницы, второе - порядковый номер строки на ней, и оставляете в комментариях.
Я беру первую попавшуюся книгу с полки, ищу в ней страницу и строку и пишу в ответ, что там было.
В новом году это будет что-нибудь значить.

Загадывая, стоит учитывать, что не во всех книгах есть пятьсот страниц и не на каждой странице есть пятьдесят строк.
Если загаданной страницы или строки в книге не окажется - это тоже хорошо: кому выпадет пустой лист - того ожидает такое серьёзное чудо, которое само себя охраняет и в уютненькой жежешечке показываться не хочет.

С наступающим!

upd: C наступившим! Горшочек, не вари! Следующий раз 31.12.14, если будем живы и онлайн.
доктор тронулся

Юрий Казарин, "Культура поэзии". Статьи, очерки, эссе.

20858_600

Книга Юрия Казарина, известного поэтолога и литератора, включает в себя очерки, статьи и эссе, в которых содержатся портреты современных поэтов и анализируются особенности формирования особой сферы словесной культуры – культуры поэзии. Кроме того, в книгу вошли короткие эссе, посвященные рассмотрению проблем этико-эстетического содержания эпохи посткнижной культуры, онтологической нравственности и социальной безответственности. Очерки, статьи и эссе публиковались в журнале «Урал», где Ю. Казарин ведёт рубрику «Слово и культура», а также в других печатных и электронных изданиях.

Приобрести книгу в Екатеринбурге можно в редакции журнала "Урал" (ул. Малышева, д.24), несколько экземпляров есть у Константина Комарова - для тех, кому с Костей связаться проще, чем с редакцией.
Где взять книгу в Москве - напишу чуть позже.