?

Log in

No account? Create an account
06.06. Злюсь на книжные и справочные формулировки, сглаженные до полной бессмысленности. Как бы вот пришёл однажды чувак и сказал: «А давайте откажемся от прямых углов в пользу более естественных, природных линий!» И все такие хлопают, радуются, кричат: «Давай, давай, чувак, ты хорошо это придумал, назовём это модерном!»

Заучивающий это никогда не сможет вообразить себе меру, в которой декоративность некогда была святотатством. Какой был шок, ужас и скандал. Какими безумными нелюдями казались люди, артикулировавшие неразличение живого и мёртвого, например. У которых засушенный цветок и мёртвая птица, например, оказывались не в папочке “Memento mori” по умолчанию, а в библиотеке охренительных форм и цветов. И это был не идейный примат формы над содержанием, сосуда над огнём, а вполне чётко выраженное намерение разрушить монополию на огонь.

Сегодня была не пятница, оказывается, пятница завтра, это ужасно. Если сложить уличную и комнатную температуру с жаром от муфеля, сразу кажется, что где-то под столом затаились олгой-хорхой и роль-мопс, и на зубах хрустит песок, потому что, научившись в детстве, невозможно разучиться облизывать кисточку.

Jun. 5th, 2019

05.06. Гуглила, есть ли у бабочек сердце. Оказалось, всё сложно. Это не инвертированная рифма ко вчерашнему, а просто зашла в фейсбук и увидела, что Рондарев написал «хтонические совки». Как хорошо, подумала, что хоть кто-то понимает истинную природу бабочек, ночных особенно. Они невоплотившеся души, блуждающие в сумрачных лесах, не сумевшие найти дорогу в человеческий мир; теперь у них ошмётки паутины и лишайники на крыльях, и тысячелетняя злоба в сердце, и вот насчёт сердца, кстати… Потом оказалось, что он писал про хтонических совков, а это было неинтересно.Read more...Collapse )
04.06. Довольно любопытно вспоминать себя начитанным подростком и говорить с посторонними людьми о посторонних же вещах с позиции собственной изначальной некомпетентности; где бы мы были все, кабы не Сократ. О Сократе же, между прочим. Я сейчас правда хотела написать гайд для дачных авитаминозников, как случайно не добавить в салатик цикуты и болиголова. Но портретные различия зонтичных (особенно неотличимых на глаз в действительности) — это ещё более ебануто, чем вообще что угодно. Воздержусь, ибо ещё надо говорить о разных вещах с разными людьми, а я уже спотыкаюсь немного.

Например, о том, почему эмоциональный диалог — это проблема. Мне кажется, что вполне себе существует такой реактивный импринтинг. Первое в жизни эмоциональное, культурное, эстетическое и стилистическое пространство, где ты можешь быть самим собой всерьёз — впервые же. И принятые в нём правила коммуникации. Это обычно подростковая штука, и у меня она странновато сложилась. Не стала бы писать вообще, но уверена, что не у меня одной.Read more...Collapse )

Jun. 3rd, 2019

03.06 Жара надвигается; меня слегка заклинивает в такие моменты, и я пишу довольно идиотские и занудные вещи — как стилистически, так и содержательно.

Думаю о том, что читатели страшных историй лишены весьма любопытного ощущения из-за недобропорядочных описателей природы. Каждый школьник знает, что если в сумерках над болотами разносится душераздирающий крик, это не НЁХ, а внезапно выпь. И представляет себе этот звук как может, подгружает его из личной библиотеки душераздирающих звуков. Если хозяин библиотеки часто бывает в лесу, но не особо дружит с птицами, то подгружает неясыть серую. Вот она на самом деле весьма стрёмно орёт, и если идёшь по лесу, и вдруг — раз кирпичный завод, два кирпичный завод, — значит, у них тут гнездо, и проходили туристы примерно по числу кирпичных заводов.

А настоящий звук надо искать надо в библиотеке не душераздирающих, а чужеродных.

Выпь вообще не орёт. Это немного техногенный, немного инопланетный, может быть, звук. Неуместный в привычной природе. Словно кто-то в сумерках над водой дует в пустую бутылку.

А всего-то шла утром за двумя дачницами почтенных лет и слушала разговор: «Там вообще лес чистый, но идёшь себе, идёшь, и вдруг раз — кирпичный завод!»

upd: Фрэнк хочет отнести этот пост к категориям "литература" и "производство", это сделало мой вечер окончательно и пробудило даже некоторое цеховое чувство. "технолог производства кирпичей" звучит гордо))
02.06. В юности сформулировала себе понятие «Sh-культура». Сейчас трудно сказать, можно ли оперировать этим понятием в диалоге, или это только для меня работающее различие. Тогда как раз стали ходить по рукам на дисках официальные клипы Theodor Bastard (те самые, рисованные, Kol-Belov), и первой пришла «Пустота», а вместе с ней яснейшее ощущение, что это не психоделика, а патология, причём неподдельная, так нельзя имитировать. А потом «Сельва», абсолютно другая, — и я тут же передумала: да нет, оказывается, можно. В «Пустоте» из мира было выдернуто одно измерение, и это создавало крайне характерный эффект. В массовой культуре шизофрения иногда оказывается метафорой непостижимой сложной глубины, тогда как на самом деле достаточно один раз увидеть и услышать, как живой человек излагает овладевшую им непостижимо сложную теорию устройства всего. И ощутить — не знаю, какой орган вообще это ощущает — смертельную плоскость вместо глубины, отсутствие одного измерения, именно.Read more...Collapse )
Прошлым летом не вышло писать каждый день; попробовать заново, может быть. В конце концов, на случай чего-нибудь совсем уж невыразимого у меня есть камера.

1.06. Ничто не избыточно: ни зрение, ни слух, ни умение мгновенно обернуться туда, откуда приближается существо, уже зная, большое оно или маленькое, тяжёлое или лёгкое. Очень большое, очень лёгкое. Поворачиваешься к нему, а оно — дождь.

Лето, и мир полон оставленных гнёзд. В маленьких тёмных ельниках, глубже и ближе к стволам; в болотном кустарнике, где нет дураков пробираться (о, сам себя не похвалишь…). Людям свойственно избегать ельников не из-за того, что в них темновато, а потому, что у ёлки на стволе чешуя: знак, что следует опасаться.

Иногда мёртвое дерево без сучьев высится над яркой молодой порослью, как несработавший громоотвод. Прошлогодних тропинок не разглядишь, только по памяти знаешь, что между вон теми деревьями, вроде бы. Так-то у этих ребят всё неплохо. В детских книжках написано, что трутовик окаймлённый — тот, странный, с капельками, — плачет по уходящему лету. Лето только началось; видимо, он в принципе плакса. Ирисы выбрались из ручьёв на сушу, папоротник зацвёл.

Read more...Collapse )

May. 6th, 2019

навигация тонких теней. поперёк облаков
расходящийся шрам, это след от моторки;
кто-то вышел и долго смотрел, безнадёжно трезвея,
на холмы, где огонь по сухому пригорку
опускался к воде, а потом замирал перед ней,
словно зверь перед зверем.

это в воздухе будто изъян, далеко отдающийся выстрел,
и теперь хорошо, словно что-то упало из рук,
словно жизнь, эта жуткая дура в свекольных румянах и медных монистах,
потеряла язык и утратила слух,
и теперь не нарушит гортанным своим, просторечным,
расщеплённым на лепет и плач, искривляющим крашеный рот,
ничего, ничего, пусть скорей без неё заживёт.

огородами ходит её немота, зацветает на дальних болотах,
прорастает ночными кострами, гуляет босой.
о, безграмотный дрозд, недалёкий камыш, неумелый трепещущий слёток,
что мы все перед этой зелёной грозой,

перед яблоней, вырванной вспышкой из сумерек над переправой:
ночевала одна, ничего до неё не болело,
но к рассвету такая вода поднялась,
что глядел в неё, видел внизу: начинает светиться справа,
в воде отражается слева,
то ли сердце; она всё смотрит, начинаешь тонуть, а она всё стоит и смотрит,
а потом совсем отвернётся, уйдёт с переправы, руки не подаст.

Tags:

внезапные рыбы

прошлась сегодня по местам своих внезапных рыб с камерой и горестно обнаружила, что самые сложносочинённые рыбочки спёрты (та же судьба постигнет позавчерашнюю, наверное). с другой стороны, что горестного в том, как идёт человек по улице — а на ветке висит интерьерное украшение, ничьё, можно забрать, наверное? может быть, так даже лучше.



+4Collapse )

бумажные рыбы сразу не пошли — не в средней полосе, не в этой стране, не в марте, — они слишком явно перекликались с мусором и страдали от дождя. поэтому прозрачные пластиковые крышечки, ножницы и перманентные маркеры — наше всё. заодно удалось извести почти всю баночку люминофора, наваренного прошлым летом. светящиеся рыбы живут высоко, поблизости фонарей, возле детских площадок, ну, так мне захотелось. среди них много практически одинаковых прозрачных скалярий, потому что скалярию можно вырезать с закрытыми глазами за минуту, и я этим пользовалась)

скалярияCollapse )

одно плохо, сегодня страшный ветер, а рыбы лёгкие и улетают из фокуса. и второе, да, плохо: практически невозможно сфотографировать, как они светятся ночью; не берёт камера, и всё тут. но дома после лампы примерно так:Collapse )

в целом это оказалось безумно увлекательно, за что большущее спасибо chingizid
кончаются дни Внезапной Рыбы, в выходные буду развешивать в старом городе последний улов и собирать фотоотчёт. сегодняшняя рыба такая, что даже расставаться жалко (она тоже светится в темноте, почти все мои рыбы светятся))

Mar. 16th, 2019

*
женщина в магазине спортивной одежды — большая, яркая, в мехах и здорово поддатая. глядит вокруг себя с весёлым любопытством, как ребёнок, которого привели в цирк. увидев в моих руках ветровку относительно камуфляжной расцветки, удивлённо спрашивает: это куда же такое носят?
в лес, говорю.
— в лес? милая! да вы же в ней там проебётесь! в лес надо носить оранжевое, в интернете на каждом углу написано! наденут вот это вот, ищи их потом! — и уходит с таким видом, как будто лично возглавляет поисковый отряд МЧС.
ветровку я таки выбрала, купила, и на волне неожиданной радости от весёленького сочетания цветов сочинила к ней серьги, весёленькие тоже. картинкаCollapse )

*
избыточное всегда проще в исполнении, чем лаконичное, однако в целом всё куда сложнее. мне почему-то не хочется владеть высоким искусством короткого росчерка или правильно расположенной на листе точки. во-первых, я говорю, думаю и пишу на языке, который избыточен синтаксически и дивно украшен. во-вторых, у нас тут шесть месяцев в году сплошная гризайль, и душа просит раскрасочку.

*
мне досталась от товарища куколка монстер хай с голубовато-зелёной кожей и протезом ноги. не слишком ли безумно будет переделать её в Офелию, переодев и перерисовав лицо? — она утопленница с бирюзовыми волосами, как чудно смотрелись бы в них ясенец и маргаритки; с другой стороны, зачем Офелии протез?