?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Jun. 18th, 2015

Дом был с высочайшими окнами в голубых решётках, и в круглом завершении каждой решётки — солнце, а сбоку деревянная лестница с балконами в каждом пролёте, мне был тридцать один год и я бывала здесь подростком — так утверждала память. Во дворе дома всегда было холодно, но шаг за калитку — и жаркая набережная. От калитки налево — к татарам, направо — в горы, сорок шагов вперёд — в море, я знала наизусть.
Между тем — я вышла с вокзала три часа как, и удивлялась виноградникам и цветам бутылочного дерева, кизилу и кермеку, всякому незнакомому растению, и нарушила границы частной собственности, проникнув сквозь дыру в заборе, чтобы разглядеть, как растёт грецкий орех. И сорвала какую-то огромную красную ягоду с огромного тёмного дерева — это была алыча, наверное, и с тех пор Дима Коломенский, с которым мы гуляли куда ноги носят, всё время говорил: смотри, Катя, какая ягода, только не ешь, мало ли!

И ещё я хотела недавно написать письмо о волшебном детском воспоминании, о чёрных елях, под которыми проходишь согнувшись, а взрослые не проходят вообще, им не по росту царство Нижнего Леса, и земля под елями в старой хвое, а в хвое шишки и грибы, и под нею уголь и колдовское золото.
А на самом деле это чёрно-белая картинка из книги «Рони, дочь разбойника».
Или другая, не такая давняя, прошло чуть больше десяти лет — когда мы с младшей сестрой искали где заночевать в окрестностях Выборга, попав туда впервые, и августовским вечером вышли к останкам маленького пожара, пахнущим горячей смолой, недалеко от Зимино, и там были огромные валуны, и ели, и деревья росли прямо из моря, а потом мы были там ещё и ещё, и знали Выборг уже как родной, и у нас была секретная бухта неподалёку от Приморского шоссе, где мы кипятили травяной чай над костром, собирали грибы и купались, но я была уже большая и замужем, а сестра студентка.
Но в моей детской памяти, оказывается, есть Шварцвальд, которого в действительных воспоминаниях нет.

То есть всё то, что я неоспоримо помню как детство собственное — на самом деле не моё детство.
И это хорошо, потому что помнить из собственного школу, кухню, картошку, сорняки, обои, очереди, кукол Веронику и Кристину, капоры и лосины (если красные надеть на синие, будут загадочно лиловые, такой, значится, дворовый креатив), сольфеджио и хор — мало любопытного.
Но прекрасная черкешенка Бэла, но купец Калашников, но Дубровский, но Печорин, но бедная Татьяна и глупая простенькая Ольга — Татьяну все, конечно, любили, а Ольгу, конечно, презирали. Но Джен Эйр, и Ребекка, и Арвен, и Йовин.
Но особенно Кларисса Маклеллан, потому что новый мир её — совсем девочку — убил, как готов был убить и нас.
И я дразню свою маленькую подругу Наташу «младой тагильчанкой» — потому что в этом сразу и черкешенка, и «душа, несчастная гречанка».
И на бетонной плите где-то за улицей Ильича, в окружении жёлтых пятиэтажек, снующих кругом мрачных нетрезвых личностей и диких кустов, в самом сердце страшного (по правде кому как, я люблю его) Уралмаша мы с Костей и Кириллом сидим в облаках и правим миром, и потом я их тоже дразню — Мусей и Асей — потому что они читают стихи в два голоса.

На самом деле это были героические девочки, конечно.
И у них такого детства — понятное дело — тоже не было, они сочинили его и оживили — должно быть от врождённой тоски. И оно стало общим, для всех.
Или хотя бы для всех девочек, что тоже очень много.

Что говорить о возможности распасться внутри себя на почти-близнецов, на воспевающего и оплакивающего, ну да, на Мусю и Асю, о возможности волшебного фонаря, которая так велика и обещает так много, что теперь, где бы тебе ни пришлось исчезнуть, твоё надгробие в любом случае будет кенотафом.

Tags:

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
cheschka
Jun. 18th, 2015 04:56 pm (UTC)
какое замечательное окружение у Вашего дома с окнами в голубых решетках, и "Рони, дочь разбойника" у меня в памяти только с этими черно-белыми иллюстрациями Викланд.
_raido
Jun. 19th, 2015 05:38 am (UTC)
это не мой, а Волошина дом - о нём так написано, что после видишь - и не удивляешься ничему.
а "Рони, дочь разбойника" у меня тоже с иллюстрациями Викланд - так какие там ели и валуны; они кажутся совсем сказочными и придуманными, пока такой пейзаж не увидишь своими глазами.
( 2 comments — Leave a comment )