?

Log in

No account? Create an account

June 18th, 2015

Jun. 18th, 2015

Дом был с высочайшими окнами в голубых решётках, и в круглом завершении каждой решётки — солнце, а сбоку деревянная лестница с балконами в каждом пролёте, мне был тридцать один год и я бывала здесь подростком — так утверждала память. Во дворе дома всегда было холодно, но шаг за калитку — и жаркая набережная. От калитки налево — к татарам, направо — в горы, сорок шагов вперёд — в море, я знала наизусть.
Между тем — я вышла с вокзала три часа как, и удивлялась виноградникам и цветам бутылочного дерева, кизилу и кермеку, всякому незнакомому растению, и нарушила границы частной собственности, проникнув сквозь дыру в заборе, чтобы разглядеть, как растёт грецкий орех. И сорвала какую-то огромную красную ягоду с огромного тёмного дерева — это была алыча, наверное, и с тех пор Дима Коломенский, с которым мы гуляли куда ноги носят, всё время говорил: смотри, Катя, какая ягода, только не ешь, мало ли!

И ещё я хотела недавно написать письмо о волшебном детском воспоминании, о чёрных елях, под которыми проходишь согнувшись, а взрослые не проходят вообще, им не по росту царство Нижнего Леса, и земля под елями в старой хвое, а в хвое шишки и грибы, и под нею уголь и колдовское золото.
А на самом деле это чёрно-белая картинка из книги «Рони, дочь разбойника».Read more...Collapse )

Tags: