?

Log in

No account? Create an account

June 14th, 2007

Jun. 14th, 2007

Разбираю кухонные шкафы — один надо убрать — пальцы пахнут корицей и мускатом, и на белой полке, как след крыла бабочки, тончайшая шафранная пыль, золотая, рыжая. Жестяные чайные банки с кораблями и тропическими птицами, сушёные травы, тёмный трюм, черный ром в крошечной склянке, остатки, клипер кухонный легкокрылый, за окном зеленоватая голубизна пяти часов утра.

Если бы всё было можно, я жила бы в лагере "Дозорный" в маленьком домике на сваях, не приходя в себя от криков чаек и запаха водорослей. Впрочем, и в "Звёздном" было хорошо, большой балкон вокруг четвертого нашего этажа звался палубой, в апреле по утрам шел дождь. С тех пор у меня дырки в карманах; в отчаянной детской попытке объять необъятное, обнять, схватить, увезти с собой, карманы были набиты галькой и ракушками. И чёртовы пальцы я до сих пор подбираю, как вижу. И ещё водятся у меня за домом камни, на которых отпечатались древние ракушки, и сами ракушки, окаменелые: как тут не подобрать. А открытки с корабликами и копеечные медные кольца с якорями... А здоровенная банка из-под печенья, которую _mjawa подарила мне (ещё с печеньем:)восемь лет назад на дорогу в Питер: на самой банке панорама голландского порта, на крышке бригантина, паруса белее белого...

Тринадцать лет я туда еду, еду по ночам, в душном плацкарте Москва-Адлер, с круглой луной в окне, и каждый раз думаю: наконец-то наяву, не во сне, и каждый раз просыпаюсь.