?

Log in

No account? Create an account

February 22nd, 2007

Неуловимый Джо

Вот будет, говорили, холодно, и всё, говорили, будет хорошо.
Грани мироздания остроугольны, неустойчивы и прозрачны, с тонкой бензиновой плёночкой поверх. Ах, девочка, что бы тебе не прекратить маяться дурью, а то будешь потом, вечность спустя, подметать полы в баньке с пауками, полумёртвыми сморщенными пальцами сжимать веник, шаркать разношенными тапками, хватать ртом воздух и про себя беспомощно думать: "Ах, девочка". Ангелы небесные будут подглядывать сверху и плакать от жалости, да и от несуразности картинки вообще... Говорят, правда, что старческий маразм невесом, тонок и страшен только снаружи.
Я мёрзну и злюсь.
Мой демон эстет и циник, и нет у него ни хвоста, ни имени, пусть так и будет Неуловимый Джо.
Так вот, Неуловимый Джо спит и видит, как он запретит всем и всему вокруг существовать некрасиво. У него острое, безошибочное чутьё на безобразие и прочую лажу. Он внушает, что такое чутьё есть и у меня, но я-то знаю: врёт, собака.
Недовольство окружающим помещается в слово "Прекратите". Да.
"Прекратите, это некрасиво".
Как и все эстеты, Джо неврастеник, идеалист и много спит. Пока он спит, я понимаю, что мне всё равно.
Простенько так: холодно и все равно.
Пока он спит, я ни на кого не в обиде, ни над кем не смеюсь и твёрдой рукой наливаю горячего чаю красивым девочкам, не беспокоясь о том угле зрения, под которым они могут оказаться некрасивы.
Но холодно-то как...

И никаких тёплых краев.
Их, между прочим, не существует. Ничего южнее наших субтропиков, которых я тоже не люблю, не существует. Фотографии — монтаж. Пальмы — пластмассовые. Архитектура — муляж в одну сотую натуральной величины. Солнце — грёбаный фонарь. Плюс сорок — термометр в горячем чае; знаем, пробовали.
А те, кто летал во всякий Египет и Грецию, даже не догадываются, где они на самом деле были.
Никаких тёплых краев.
Никаких белых ночей.
Тьма египетская.