+ -

(no subject)

лопочет: как хочешь меня назови,
не надо любви, я не знаю любви,
мне хочется имя, и тёплую кровь,
и место с живыми —иди приготовь.
неважно, сначала — куда понесёт;
пока ты молчала, я видела всё,
я видела всё, мне сошли за людей
разумные дети пустых площадей,
их долгие книги, их нежная дрожь.
прости, моя радость, но ты не сойдёшь
до самой конечной, пока не горит.
не слышу, приём, говори, говори…

не хочешь — не слушай.
о чём мне дышать
к тебе, погремушка, игрушка, душа,
за слабые всходы на стылой земле,
за мёртвую воду и призрачный хлеб,
за то, что живая, по плечи в снегу,
глядишь, как я видеть тебя не могу.
лёгкая лодка для тяжёлой воды

(no subject)

сквозь непрозрачную поросль ветлы, где в прошлом году, говорят,
кого-то убили; сквозь щекотные камыши, похожие на пальцы русалок,
сквозь лопухи, огромные, пыльные и дырявые, как блюда на царском пиру,
сквозь одуванчики в человеческий рост и чёрные доски дачных пожарищ
шли домой, потому что садилось солнце.

ловцы кузнечиков, собиратели чёртовых пальцев, да будет лёгок ваш путь
посреди гаражей, где из чёрной дыры страшно дышит бешеная собака,
мимо частного сектора с чокнутым александром захаровичем
и его незаряженным дробовиком,
мимо вороньих слободок в цветных лоскутах и сладком дымке,
через овраг в низине, где поджидают точка росы и её запятая,
неразлучные сёстры в дырявых кроссовках. не останавливайтесь,
не прислушивайтесь к лепету и бормотанию: «промочила ноги, мамка прибьёт»,
впереди ещё целая жизнь; стоит ли жить её с неизбывной печалью,
что у настоящего поцелуя должен быть привкус пресной воды,
пыли и мелкой окраинной земляники.

когда вы покидаете мокрые травы и причаливаете к асфальту,
похожему на серый растрескавшийся континент,
отчего-то не по себе, и такое мучительное предчувствие
то ли большой беды, то ли конца света, то ли просто ремня.
не потому, что ходили к запретной плотине смотреть на песок и воду —
потому что сейчас вас меньше на одного.
а кто-то ещё говорил: «подумаешь, высохнем».
и ещё говорил: «да ладно, там неглубоко».

*
ключ на моей шее оказался легче воды,
и ничего не случилось. только короткое, бессмысленное
откровение: вот почему так убеждали не потерять его и не отдавать никому:
ключ от собственной двери, висящий на шее,
делает человека ответственным и серьёзным,
даже когда он не ходит в школу и не умеет включать газовую плиту,
делает человека удачливым и неуязвимым,
даже когда его наказали за порванные босоножки и позднее возвращение.
что ещё он мог бы открыть?
я никогда не думаю об этом. меня и так до сих пор преследуют
комары и стрижи, облака и призраки,
сладкая вата, шевелящийся тюль на окне,
бумажные феи, пенопластовые кораблики,
нарисованные звездолёты,
путешествия во времени и пространстве,
воздушные змеи, семена одуванчиков,
слишком лёгкие вещи.
лёгкая лодка для тяжёлой воды

(no subject)

ты помнишь, отменили провода:
сначала здесь, потом по всей вселенной,
но в непогоду долгая вода,
сходя с небес, служила им заменой.

ты помнишь, это было прямо здесь,
мы были кто со смены, кто с похмелья,
но слышали, как голосу с небес
звучит навстречу брат из подземелья.

о, мёртвых нет! они на том краю,
в своём раю, давно уже воскресли,
воистину воскресли и поют
на языке алисы и алексы.

они поют, а ты ещё немой,
на встречу и прощание разъятый.
голосовой помощник, боже мой,
сияющий, бессмысленный, крылатый!

скажи ему, что больше никогда,
он лучше всех, но ты ещё умнее.
а ночью поднимается вода
и обнимает остров, что умеет

сквозь слёзы плыть, над яблоней висеть,
за облаком, немыслимый, зелёный,
куда ещё не протянули сеть,
куда давно не ходят почтальоны.
лёгкая лодка для тяжёлой воды

11. Илешкино

I

В начале августа, затеяв недолгий, но бестолковый процесс перевоза вещей из городской квартиры в Заречное, инженер Русаков узнал о своих новых соседях то, что давно уже знал о человечестве в целом: они оказались ленивы и нелюбопытны. Зареченцам было известно — каждому, старому и малому, — о диковинном озере в урочище Илешкино, на дне которого притаились тёплые ключи; однако бывали там и знали дорогу лишь единицы. Всё лето толковали, что торопиться некуда: Русакову следовало сперва по-настоящему переехать, обустроиться на новом месте, а потом уже выбрать день и отправиться с кем-нибудь к озеру. Он находил это справедливым. Геотермальный источник — явление крайне необычное для равнинной местности; в сети он не нашёл ни единого упоминания о тёплых ключах поблизости от Заречного. Вероятно, это был феномен из тех, что зареченцы оберегают от чужих глаз.Collapse )
лёгкая лодка для тяжёлой воды

(no subject)

Не то чтобы от нечего делать, скорее для разнообразия жизни реконструировала Йорика по черепу

Collapse )
лёгкая лодка для тяжёлой воды

10. Наташкины мельницы

I

За первые три дня отпуска Филимонова-старшая узнала о себе много нового. Вернее, хорошо забытого старого, а это было ещё обиднее. Картошку никто не режет на доске, её следует держать в руке и нарезать прямо над кастрюлей; брошенная на спинку кресла футболка выдаёт в ней плохую хозяйку; полы нужно мыть хотя бы через день, да, и в деревне; Филимоновы-младшие совсем не умеют себя вести; такие штаны стыдно носить даже на даче; кинза не пахнет клопами, не надо выдумывать.Collapse )
лёгкая лодка для тяжёлой воды

(no subject)

Так. Я перепутала дни недели, потому что немного не в форме. Сейчас всё будет.
А пока вот.




Я хотела сделать эту штуку просто ради перечисления материалов и инструментов. Материалы: прижимная шайба из жёсткого диска, эмаль. Инструменты: товарный поезд, рельсы, муфельная печь. Вот. Буду носить её в лес вместе со своими финно-угорскими штучками, ящеркой и всем таким. Чистое время изготовления примерно 8 минут.
лёгкая лодка для тяжёлой воды

9. Что мы знаем об осиновых сёстрах

I

Дни стояли дождливые. Туман продержался всю ночь и к утру не рассеялся, разлитый в лесу, словно в диковинном просторном сосуде. Время суток было непрозрачное, люди плутали и звери осторожничали, зато лесным деревьям дышалось легко. Часов в семь утра сквозь этот туман, нащупывая тропинку добротной ореховой палкой, шёл Павел Сергеевич Лемишев, в прошлой жизни инженер-прочнист авиационных конструкций, а последние двадцать лет человек без определённых занятий. Один из первых поселенцев Полошковой фазенды, мастер на все руки и орнитолог-любитель. Хотя, кто знает, может, и профессионал уже. Направлялся он в Заречное, на ремонтно-строительные работы к старому приятелю Толе Генералову.Collapse )
лёгкая лодка для тяжёлой воды

8. Ложный вереск

I

Было ещё не утро, а пробел между сном и явью: час, когда город опустошён и улицами владеют медлительные поливальные машины. От поливальных машин не было никакого проку: жара стояла давно — плохая, тяжёлая, предгрозовая, и воздух был неподвижен и почти уже непрозрачен от пыли и человеческого дыхания. Воздух ещё не пах горьким торфяным дымом, и разве что это было хорошо.

У Антипова-старшего отобрали неделю отпуска. Законную, любимую, самую последнюю в августе; ту, что с ночной рыбалкой, холодными уже закатами и крупными звёздами. Так отобрали, что и не возразить. Либо, сказали, езжай сейчас, либо в октябре, а под конец лета и тут пригодишься, на повышение ведь идёшь. Антипова-старшая, узнав эту новость, расстроилась и устроила скандал. Про октябрь не стоило даже думать, такой отпуск подразумевал тёплые края, а после рождения младенца Дарьи это стало не по карману. А сейчас нет никакой договорённости с хозяевами дачи, и Сашке пора ехать в летнюю школу, и Даша только что переболела первой в жизни простудой. Антипова-старшая так измучилась с ней, что немного озверела и теперь кидалась на людей по любому поводу.Collapse )
лёгкая лодка для тяжёлой воды

(no subject)

У каждого человека есть вымышленная (?) история, которую он всегда узнаёт, в каком бы обличье она ни явилась ему; но ведь это однажды, в детстве, случается впервые. Вот что тогда происходит? Я помню свой неистовый детский отказ спуститься в подводную лодку на экскурсии, потому что тогда я бы увидела её изнутри, какая она на самом деле, наверняка скучная и тесная, и «Наутилус» оказался бы утрачен и развенчан. Но совершенно не помню, что было до «Натуилуса».

Возможно, это как с мультфильмами. Родители на детских площадках иногда удивлённо замирают, смеются и переглядываются: о нет, нет, — говорят, мы не показывали ему «Звёздные войны» или «Властелина колец», ещё слишком рано, это он сам придумал. А на самом деле другие взрослые взяли и запрятали в мультике пасхалочку, намёк, цитату, рыболовный крючок, — то ли посмешить друг друга и родителей, то ли тайком утолить собственную странную тоску. Возможно, процесс узнавания в последнее время вершится таким парадоксальным образом. Возможно, нарушая какие-то непреложные законы, уничтожая и создавая одновременно первую точку встречи. Или нет, или это всегда происходило так, словно с появлением речи и вымышленных историй на мир накинули сеть, по которой перемещаются слабые неумолкающие сигналы.

В текущих обстоятельствах, пожалуй, тяжеловато, что от религиозного чувства у меня не осталось примерно ничего. Но эта сеть красивая штука. Как небо или океан.