Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

(no subject)

забавно, что более всего меня теперь раздражает, когда убивается мое прекрасное, драгоценное, любимое время. И НЕ МНОЙ! Я хочу сама его убивать, если что, так, как МНЕ этого хочется - сидеть в ЖЖ, нудно пить чай, смотреть в окошко, сворачиваться под одеялом, я не хочу, чтобы МОЕ любимое (и пр.) время терзали ДРУГИЕ. Поэтому, ужасно абсолютно, когда надо ждать, встречаться со скучными людьми, ехать долго в метро и т.д. и т.п.

Я стала невоспитанной, я перестала долго разговаривать по телефону, когда мне не хочется - уже стало лучше.

У меня еще нет пока вдосталь времени, встретиться со всеми теми, кого я очень хочу видеть, простите меня.. я уже исправляюсь.

(no subject)

О! Только что узнала, что среда это 19 июля, а не 20-е
то есть, концерт то у меня в пятницу а не в четверг
теперь надо все встречи переносить на четверг ....
еще сегодня пыталась пройти в метро по автобусному талончику

Ростов на Дону

Ну вот, напишу все же немного про Ростов на Дону и Таганрог. В Ростов мы поехали в клуб ЛИЛА. Странно, но в поезде основным занятием было поедание двух огромных куриц. Оные курицы были запечены мною в духовке за день до поездки. Поезд был Москва - Нальчик. Полупустой. Основную часть пассажиров составляли явно люди из Нальчика. Они тихо сидели на своих местах и порой аккуратно и молча выпивали. Большей частью пожилые. К утру большинство пассажиров ходило по вагону качаясь и держась за стеночки. Ходили они постоянно - туда и сюда. Но как-то тихо. Поезд постоянно останавливался в чистом поле и стоял подолгу. В какой-то момент фраза про "скорый поезд номер такой-то" , доносившаяся из окна, когда мы прибывали на очередную станцию, стала вызывать нервозный смешок. Скорый!!!! Это теперь так называется. Опоздали на полтора часа, что ли... Я к моменту прибытия уже озверела и на машине не поехала - поехала вместе с Антоном и Аленой на троллейбусе. Ну ладно, прибывам мы на квартиру, где предстоит переночевать и тут-то я теряю ощущение реальности. На отшибе стоит огромный дом, с немыслимым количеством комнат, шестью кошками, оврагом прямо за домом (где караси - мы их потом кормили хлебом и видели их жирные спины) и огромными звездами прямо над головой в саду. Мама угощает супом вкусным, дочка Настя показывает нам свою комнату, где над дверью висит длиннющий черный меч. Я в шутку спрашиваю - "Что прямо вот им и рубишься?" На что получаю абсолютно серьезный ответ возмущенным голосом - "Я двуручным не махаюсь. У меня одноручный!" По комнате разбросаны книжки про ведьм. Девушка плотного сложения, темноволосая, явно сильная. Потом выходит еще одна - Лея. Сестра. Уже светловолосая, но тоже плотная, серьезная. Потом находится их брат - худенький темноволосый мальчик и папа - явный гном - невысокий, серьезный, немногословный. Мама оказалась хоббитом. Двух черных кошек звали Моргана и Регина. Настя - ТРОЛЛЬ. Легли спать. Ночью над моей головой раздался отчаянный телефонный звонок - в три часа ночи. Я выдернула провод из розетки - благо, телефонных аппаратов было по всему дому немало. Внизу вели телефонные переговоры. Лаяли собаки, кто-то пришел, размещался, ел и пр. Потом все улеглось. На рассвете под моей кроватью отчаянно заорал кот. Потом вылез из-под кровати, пошел к Гарику и на нем заснул. В десять утра у меня был эфир на ростовском "Нашем радио". Встала я в восемь. Спустилась на кухню, налила чаю. На диване сидела неизвестная девушка и на большом листе ватамана чертила план лингвистической школы. Из боковой двери вышел человек, посмотрел на меня, поздоровался и ушел обратно. Я выпила чай и поехала на радио. Разумеется, пошла не в ту сторону, сделала крюк и еле успела. Прихожу на радио, звоню от вахтерской будки, прошу встретить. Спускается ведущий и долго спрашивает сколько нас. Я долго обьясняю, что я одна. Изумлению его нет предела - все переспрашивает, почему я без сопровождающих. Я честно обьясняю, что если бы я пришла с группой, то мы бы опоздали часа на два минимум, потому что молодым людям надо поесть, покурить, еще попить чаю, еще покурить, подумать, долго ходить друг за другом, курить на улице и искать пиво. "Все равно странно,- говорит ведущий - вот Василий К. сейчас приедет, они впятером". Василий приехал примерно через час. Его директор оказался тем самым молодым человеком, что утром здоровался со мной в странном доме. Это Василий К. с сопровождающими и приехал в три часа ночи. У него ожидался квартирник в том самом доме. Поговорила в прямом эфире, поехала домой. Поспала. Группа, тем временем, поехала искать музыкальный магазин. Потом поехала искать комиссионный музыкальный магазин. Все местные уверяли, что такого в Ростове на Дону нет. Анчевский не поверил. И что же? Нашли ведь! Долго пытались там купить гитару, к счастью, обошлось.
Приехали в "Лилу". Перед входом Анчевский с Кириллом умудрились познакомиться с подполковником, который любил Дип перпл. Зачем-то обьяснили ему, что надо пойти на наш концерт. Подполковник, как был в камуфляжном ватнике и в фуражке, так и пришел. Половину концерта махал зажигалкой и кричал, что мы самые лучшие. Потом жал мне руку. Очень долго. Все это напоминало странный фильм про Чикаго, что ли, шестидесятых. Клубы сигаретного дыма, полуподвал, громкий и гулкий звук, орущая публика, подполковник, кто-то лежит на полу перед сценой и таким образом слушает. При этом, публике безумно все нравится, все довольны и счастливы. После концерта сидели в клубе за деревянным столом, на длинных деревянных скамьях, пили пиво с директором клуба. Большой бородатый человек с румяными щеками пел ирландские песни. Напротив него сидел худощавый бледный молодой человек, в углу рта зажженая сигарета, глаза закрыты, меланхолично играл на аккордеоне. Очень, кстати, неплохо играл. В какой-то момент, бородатый посмотрел на нас и сказал - "Ну что, в пятницу встретимся в ЦДХ". В пустой уже клуб вошел огромных размеров мужик, весь в черном, байкерского вида. Это был человек гора. Поздоровался и ушел. В три часа ночи мы поехали в Таганрог.

Симеиз

Так вот. Вернулась я из Симеиза. Простыла на обратном пути в поезде. Сижу дома и шмыгаю носом. Начинаю потихонечку делиться впечатлениями.
Туда мы ехали на стандартных боковушках и всю дорогу слушали беседу трех тетенек и молодого человека. Если в поезде встречаются три тетеньки лет шестидесяти, то это несмолкаемый треск попугайчиков. Знакомые между собой тетеньки звучат реже и тише.
В разговоре постоянно звучало слово "олигарх" (неминуемо в голове моей путаемое с "олигофрен"). Например - "Олигархи всю нашу кровь выпили", "А этот - он тоже олигарх?", "Олигархи все наши ископаемые продали" и т.п. Молодой человек учил всех не есть мяса и колбасу, питаться зерновым хлебом и травяным чаем и рассказывал, что он изучал кхмерский язык. Тетеньки сидели очарованные. Поутру одной из тетенек пришла в голову ккая-то светлая мысль, она ее высказала под всеобщее одобрение, потом повернулась к молодому человеку со словами "Это все потому, что я с утра колбасу не ела". Потом подумала и грустно сказала - "Нет. Ела."
Вечером говорили о популярных артистах.
"Лучше мыть сортиры, чем быть Пугачевой!" - это сказал изучатель кхмерского.
"А почему?" - это тетенька
"А то вы не знаете!" - это изучатель
"А мы, конечно, подозреваем..."
"Ну вот..."
"А она.... мафия?"
"Ну, я бы не хотел так говорить...."
"Нет, ну мы знаем, что она мафия. А какая?"
Потом разговор перешел на Николаева Игоря.
Молодой человек делился - "У Николаева есть орган на даче. Знакомые называют Николаева - наш Бах, потому что он как Бах нашего времени. Он когда на даче играет на органе, то меха раздувает, а меха раздувают камин и из трубы дым идет. Вот дым идет, а все соеди видят и говорят - "Николаев играет!"
Все это говорили очень громко, не давали мне читать книжку, посему я минут пять развлекалась тем, что записывала разговор, который и воспроизвожу.

СПб

про Петербург на память
Костя, встретивший меня на Невском, перед концертом, видевший меня в 95 году в "Пилоте", так встретил, будто виделись вчера. При этом, торопился за камерой, чтобы отснять наш концерт.
Тополиный пух-снег, дворик рядом с Невским пустой, огромучие тополя.
"Молоко", вопрос из зала - "Рада, ну и как Вам Питер?". Юра Угрюмов замечательный - мы теперь его любимая московская команда.
Фестиваль на следующий день. Гаркуша разноглазый, вспомнивший как мы ехали в электричке в Петушки. Рассказывал про то, как встречает людей и они удивляются, что он еще жив, не сторчался, не спился и вообще - странно, что жив. Тихо грустное ощущение. Взрослый дяденька, друг А. со словами - "Я сегодня Умку два раза трогал!!!" - с восхищением.
Очень странное ощущение от толпы зрителей - никакое. От звука, сцены, света - сильно, от толпы - никак. Потом - "Старый дом", "Торба..." певшая на английском, Биллис бэнд отличные. Солист говорит и по жизни таким же низким хриплым голосом. Борзыкин, Ник, Скляр, Ксеня. Потом пешком до "Авроры" - похожа ночью на серую большую крысу. Плотик у набережной, с него звонили А., мужики ремонтировали мост в свисающей люльке, казалось, что они так странно устроились спать.
Потом, 29-го, на даче с Умкой - шашлыки, Алина, кот, вечером - Гуницкий и радио, ресторан "Кочубей", во внутреннем дворике радио, во дворик выходит балкончик, на котором стоят и курят,обкуривая сверху оный ресторан.
Потом - прогулки, поезд, Москва.

последние известия

Дорогие друзья!
Мы уезжаем в город Киев, где будем играть. Там, говорят, жарко и хорошо, а здесь холодно. В поезде буду читать про Франкенштейна.
А потом мы приедем (надеюсь) и сыграем 19-го июня в клубе "Последние
деньги" (Большая Садовая улица, д. 5, стр. 1-2 тел. 209-39-05)
м. Маяковская начало в 19.00
Приходите!

(no subject)

Пока мы собирались ехать к друзьям, небо неумолимо темнело. Мы посидели, попили чай, потом небо потемнело уже совсем угрожающе. Тут мы быстро-быстро собрались и выбежали из дома. Выскочили на дорогу и поймали маршрутку. Только сели в машину, как начался ливень. Потом град. Потом с деревьев срывало ветки, а также, накренился рекламный щит, рядом с мостом через речку. Попросили шофера остановиться совсем рядом со входом в метро. Анчевский выскочил из маршрутки, теряя мобильник, вылетевший из кармана. Мобильник НА ЛЕТУ поймал молодой человек, стоявший уже под крышей перехода, ведущего к метро и вручил его Анчевскому. Я прыгнула на какую-то девушку.
В метро народ, убежавший от дождя и града веселился в странном каком-то состоянии. Эйфория. Нас не догонят. Мы уже под землей.

что за день такой?

Вот, даже интересно... День начался с того, что мы с директором Филом поехали за нашими аудиокассетами, на завод. Милая девушка, глядя на разные бумаги, сообщила нам : "Мы ваши кассеты записали, зацеллофанировали, упаковали...(долгая пауза) ... и отгрузили..." Куда? - спрашиваю. Девушка отвечает, что не знает. Фил медленно берется обеими руками за голову. Долго думает и медленно произносит - "Надо чистить каналы". Я кое-как поняла о чем он, а в конторе как-то все задумываются. Сейчас позвонили, вроде сказали, что все нашли.
На репетиции половина песен игралась то быстрее, то медленнее...
Мне не хотели продавать сметану в киоске.
В маршрутку загрузился абсолютно пьяный толстый седой мужик, который всю дорогу говорил, что в Строгино хорошие биотоки и поэтому именно в Строгино он будет КРЕСТИТЬ МАСОНОВ.
Когда я пришла домой, я очень быстро закрыла за собой дверь.
"Мы убежали" - сказал Анчевский.

вечером

Возвращались вчера из "Оракула..." ночью. На Щукинской горели торговые ряды. Вернее, горела ювелирная палатка, которую пожарники не тушили, почему-то. Шланг лежал на земле, из него посередине бил фонтанчик. Мы пробрались сквозь темный совсем дым, ориентируясь только на фары пожарной машины, стоявшей по ту сторону дыма. Ничего не видно. Остановились, думая будут ли автобусы стремиться на остановку через "нифиганевидно". Подошел двухметровый пьяный мужик, смотрел безумными глазами - "Ты представляешь сколько сгорело? Да там золота на сто тысяч баксов. Не, не фига. На миллион баксов. Да, нет, на сто миллионов баксов. На сто миллионов!" Все это его жутко возбуждало. Вокруг стояли молча кавказцы. Какой-то мужик, не кавказский, в одном пиджаке таскал гроссбухи в легковушку, из палатки рядом, до которой огонь не дошел. На асфальте стояли ящики с водкой. Мне было особо шизово, потому что в руках у меня была завернутая в газетку лилия. Поймала себя на мысли, что хорошо, что никто не знает, что у меня в газетке. Не знаю почему. Пошли пешком до поворота, чтобы поймать машину. Поехали автобусы - с черными от копоти боками.

Питер

Приехали утром из Питера, где играли в "Орландине". Концерт нам делал Сергей Фирсов, известный. Фирсов поджарый, очень оживленный, адекватный, что необычно для большинства бывших героев подполья. Через каждые два слова вставляет неопределенный артикль "б****". Посему, все что он рассказывает звучит ужасно смешно.
Бегала по Питеру, искала улицу Мира, на которой эта "Орландина" находится. Обратилась с вопросом к постаревшему Арамису (ну или пожилому Андрюшкину - что одно и то же)- в ответ услышала - "Война. Какая Вам улица Мира?!" . Сказано было печальным голосом. Но улицу Мира нашла. И клуб тоже.
В Питере было ясно и холодно. Приехала в Москву - дождь и слякоть. Все меня хором, перед поездкой, уверяли, что будет наоборот. А вот!
По дороге туда Катенька искала вагон-ресторан. В три часа ночи пошла трясти проводницу вопросом "Где тут вагон-ресторан??" На уверения проводницы, что вагона-ресторана в поезде нет, уверенно ответила "Не верю!" (Станиславский, блин.) Через пару минут пришла с бутылкой водки из другого вагона.
Обратно ехали с "митьками", правда, оные сидели в другом вагоне.
Концерт повеселил тем,что после первых трех, что ли, песен, из зала раздалось радостное - "Приезжайте к нам в Питер!"