?

Log in

No account? Create an account
Мои воспоминания - Сыр без дырок [entries|archive|friends|userinfo]
_quidam

[ userinfo | livejournal userinfo ]
[ archive | journal archive ]

Мои воспоминания [Nov. 5th, 2013|10:52 am]
_quidam
МОИ ХОЖДЕНИЯ ПО СОВЕТСКИМ ПИСАТЕЛЯМ

Вернувшись в сентябре 1986 г. с дочкой в Москву, я стала думать о том, что еще могу сделать для сидящего в тюрьме Павла. Из-за границы поступали отклики на мое обращение к христианам всего мира, но вот как-то наш друг Владик Зелинский (теперь о. Владимир) сказал, что в настоящее время «наверху» прислушиваются не столько к голосам с Запада, сколько к голосам собственной общественности, и посоветовал обратиться к известным советским писателям. Он помог мне составить письмо к писателям, где вспоминались слова Томаса Манна о русской литературе как совести русского народа, а сами писатели призывались подписать так же составленное нами заранее письмо в ЦК КПСС в защиту Павла Проценко, «выпускника Лит. института, арестованного за рукопись».



С этими двумя письмами я для начала пошла к писателю Вячеславу Кондратьеву, другу моего свекра Г.М. Шурмака, тоже писателя, правда малоизвестного – хотя сочиненная им песня «По тундре, по железной дороге…» давно стала народной. Вячеслав Леонидович (1920—1993, автор военной прозы, как пишут в Википедии, причем хорошей прозы) сказал мне, что многие писатели, в том числе и он, подпишут письмо, если вначале это сделает кто-нибудь из двух «номенклатурных» поэтов – Евтушенко или Вознесенский. У него я переписала из Справочника Союза писателей телефоны и адреса многих известных авторов. Евтушенко по указанному там адресу (высотка на Котельнической набережной) не оказалось.


Но зато судьба довольно быстро свела меня с Андреем Вознесенским (1933-2010).
Мой свекор буквально на другой день столкнулся с ним в редакции «Нового мира», рассказал ему о Павле и показал при этом его фотографию. Фотография произвела на Андрея большое впечатление, и он захотел увидеться с женой Павла, т.е. со мной. Назначил мне встречу в той же редакции. Первым делом он мне сообщил, что никогда коллективных писем не подписывает, но что он попробует вступиться за Павла по своим, «тайным», каналам. Прощаясь со мной, он патетически воздел руки к воображаемому небу и воскликнул: «Но какое лицо!..», как бы приглашая меня разделить с ним его восторг по поводу лица Павла.


Следующим писателем, с которым я встретилась, был Андрей Битов. Я выбрала его неслучайно. Когда Павел учился в Лит. институте, руководитель творческого семинара как-то предложил участникам семинара написать рецензию на повесть Битова и потом пригласил на обсуждение самого писателя. Павел написал тогда разгромную, но весьма остроумную рецензию, и Битов это оценил. Поэтому, когда я при встрече (он пригласил меня к себе домой, на Красносельскую) напомнила ему об этом, он, действительно, Павла вспомнил. Но тоже сказал, что коллективные письма не подписывает, а напишет письмо сам, от своего имени (и обещание свое сдержал). Еще он мне дал координаты своих верующих друзей, Олеси Николаевой с ее мужем (Олеся стала крестной при его крещении), живших в писательском доме в Безбожном переулке, с тем, чтобы они дали мне какие-нибудь советы, и адрес и телефон Беллы Ахмадулиной (1937-2010), посоветовав обратиться и к ней. Про Олесю я напишу как-нибудь отдельно, а вот про визит к Белле расскажу.

Она приняла меня в огромной мастерской своего мужа, художника Бориса Месерера на ул. Воровского (сейчас Поварская).(Конечно, она не была тогда такая молодая и красивая, как на этой фотографии.) Мне показалось, что она была в каком-то наркотическом опьянении. Мы с ней долго разговаривали, уж не помню о чем – обо всем. И она тоже не захотела подписывать письмо. Но сказала, что у нее есть знакомый генерал КГБ, к которому она лично обратится по поводу Павла. И она единственная из всех предложила мне какую-то сумму денег, что было весьма кстати, т.к. у меня с маленькой дочкой не было практически никаких средств (только небольшая ежемесячная помощь от Солженицынского фонда). Забегая вперед, скажу, что мне пришлось еще раз обратиться к Белле, о чем я весьма сожалею. Уже после суда, когда Павел в тюрьме ожидал отправки в лагерь, мне знающие люди посоветовали достать для него сырокопченую колбасу. Почему-то тогда считалось, что для передачи в тюрьму самый главный продукт – это копченая колбаса, которой в магазинах советских не было, но которая продавалась в «закрытых распределителях». (Помню, я как-то встретила у Юры Шихановича жену сидевшего в лагере Сергея Григорянца – она пришла к нему за такой колбасой. Но сейчас Юра тоже сидел в лагере.) К этим распределителям имели доступ и некоторые привилегированные литераторы. Кто-то посоветовал мне позвонить Белле. Она ужасно оскорбилась – с ней, «воздушной» поэтессой, говорят о какой-то презренной колбасе! Она потом звонила многим своим знакомым и выражала свое возмущение, так что отзвуки этого дошли даже и до меня. Но Белла оказала мне очень важную услугу – она дала мне реальный номер телефона и адрес (в Переделкино) своего бывшего мужа – Евг. Евтушенко.
Позвонив по данному мне телефону, я узнала, что Евтушенко находится за границей и приедет недели через две. Тем временем я решила обратиться к еще двум уважаемым писателям – Искандеру и Окуджаве. Оба приняли меня (Окуджава «клюнул» на то, что я сослалась на знакомство с Зоей Крахмальниковой, в которую он когда-то был влюблен и которая в данный момент находилась в ссылке). И оба, хотя и выражали мне всяческое сочувствие, отказались подписать письмо, мотивируя свой отказ тем, что они недавно уже что-то подписали и тем самым исчерпали свой лимит «нелояльности» к советской власти.

Ровно через 2 недели я позвонила Евгению Александровичу, и к телефону подошел сам поэт. Он предложил мне изложить свою просьбу по телефону, и хотя, как мы все знали, телефонные разговоры прослушивались, я рассказала ему про арест мужа. Он попросил меня описать ему все подробно в письме и прислать по почте. Но время поджимало. Вот-вот должен был состояться суд по делу моего мужа, поэтому я, написав Евтушенко письмо, решила отвезти его сама в Переделкино. Жили мы с дочкой тогда в квартире моей покойной бабушки вместе с моей невесткой Марьяной, ее мамой Клавдией и моим полуторалетним внуком Мишей. Ксеня ни за что не хотела со мной расставаться даже на минуту, и мне каждый раз было очень трудно уйти из дому, оставляя Ксеню на попечение родственников. Все же я поехала в Переделкино. Подойдя к дому Евтушенко, окруженному высоким забором, я нажала кнопку звонка на калитке. Ко мне вышла секретарша поэта, сказала, что у него сейчас заграничные гости и принять меня он не сможет. Я оставила ей свое письмо, на всякий случай написав на конверте мой московский номер телефона. И не успела я войти в московскую квартиру, как раздался звонок.


«Евгений Александрович приглашает Вас завтра приехать к нему», - раздался в трубке голос секретарши Евтушенко.
(продолжение следует)

Вот то фото Павла, которое так поразило поэта Вознесенского
linkReply

Comments:
[User Picture]From: pavpro
2013-11-05 11:11 am (UTC)
И все же такие насыщенные тексты нужно помещать в журналах, а не в ЖЖ!
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: _quidam
2013-11-05 11:18 am (UTC)
Да кто ж его возьмет?
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)
[User Picture]From: xgrbml
2013-11-05 01:07 pm (UTC)
О, и прервались на самом интересном месте! ))

Жду продолжения...
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: _quidam
2013-11-05 01:37 pm (UTC)
Скоро будет.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: resonata
2013-11-05 06:05 pm (UTC)
А Олеся Николаева - это супруга о. Владимира Виргилянского?
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: _quidam
2013-11-05 06:20 pm (UTC)
Да. И с ней у меня была интересная история, которую, надеюсь, скоро опишу.
(Reply) (Parent) (Thread)
(Deleted comment)
[User Picture]From: _quidam
2013-11-06 06:16 pm (UTC)
Спасибо. Читайте продолжения. Одно уже появилось.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: aknel
2013-11-06 09:44 am (UTC)
о, а я училась у Шихановича

а что, Вознесенский потом ничего не сделал?
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: _quidam
2013-11-06 06:12 pm (UTC)
Конечно, ничего не сделал. А вот с Юрой Ш. мы очень дружили. Я когда-нибудь напишу, как мы с ним познакомились, в 1974 г. Благодаря ему, я примкнула к диссидентскому движению. Правда, после нашего переезда в Подмосковье мы с ним почти не виделись, за что он очень на меня обижался. Ты заметила, кстати, что в лагере он потерял несколько пальцев на производстве, куда его поставили? Ведь он преподавал в РГГУ уже в после перестроечное время.
(Reply) (Parent) (Thread) (Expand)
[User Picture]From: pipa_surinamska
2013-11-12 07:38 pm (UTC)
И да, я как Вознесенский, изумляюсь выразительности, характерности, исполненности внутренней силой лица Павла Григорьевича.
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: pipa_surinamska
2013-11-12 07:39 pm (UTC)
Изумляюсь не в смысле удивляюсь, а в смысле восхищаюсь. В том числе как фотограф.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: podrabinek
2013-11-20 06:29 pm (UTC)
Очень интересно! Конечно, надо публиковать. Но поскольку здесь так затронут литературный мир, то не представляю, какой бы журнал это взял. Когда будет продолжение?
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: _quidam
2013-11-20 06:54 pm (UTC)
Саша, в моем ЖЖ уже давно есть все 4 части. Щелкните на _quidam и все их найдете - у меня вообще немного пока постов.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: mike0214
2013-11-26 08:07 am (UTC)
Вознесенский в итоге сделал что-то?
(Reply) (Thread)
[User Picture]From: _quidam
2013-11-26 05:11 pm (UTC)
Естественно, нет, насколько я знаю.
(Reply) (Parent) (Thread)
[User Picture]From: tomk_
2014-02-19 09:07 pm (UTC)
Спасибо за приглашение в Ваш журнал.
Очень интересно, буду читать!
(Reply) (Thread)