Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

kitty inside

32-41.

32-33. Мир Льда и Пламени. С трудом, и не только из-за размеров. Сознание просыпалось только на важных моментах биографий важных героев, все остальное фоном, не раздумывая, как учебник истории, который надо прочесть быстро и залпом в ночь перед экзаменом. Работа большая, для ценителей, фанатов, сценаристов и РП-шников.
считаю за две книги, потому что ОГРОМНАЯ же, как ПРОТИВОСТОЯНИЕ.
+ Принц-негодяй, брат короля. Вначале читала как отдельную историю, потом узнала, что это часть большой книги.
34. Побег из Шоушенка.
Короткая, меткая, быстрая, гораздо лучше раннее, чем позжее, чем тот же Полицейский из Библиотеки, где каждое чувство размазано и разжевывается с такой тщательностью, как пересушенный кальмар.
35. Нежить.
Анталогия рассказов. Вторая часть была куда как удачнее, в первой многие авторы вроде бы и не о зомби, как о чудовищах и их пристрастиях писали, а больше именно о возвращении к жизни после смерти. Как рассказ Мартина, где зомби совсем и не главные герои.
36. Полицейский из библиотеки.
К дотошному и высосанному из пальца сюжету прибавляется еще корявый перевод, и удовольствие от этой книги получается минимальное и то только потому, что ее автор Кинг. Для подростков и детей - возможно.
37. Дьма-Ки.
Тоже Кинг. И тоже подробнейшее описание всего-всего. Не знаю, оно начинает утомлять, особенно когда читаешь одного и того же автора, а может потому, что описание зданий, домов, комнат иногда просто можно пролистать и сути это не изменит. Такое ощущение, что большая часть этого текста та самая "расписка", которая происходит для того, чтобы разогнаться и втянуться в работу. Когда неважно о чем писать, а нужно просто начать писать и писать, и писать, и писать. И вот он пишет. Развязка долгая и многоступенчатая, как всегда у Кинга. Но так, как цепляло Противостояние, или Зеленая Миля, это не цепляет.
38. Этот идеальный день.
Книга старая, по ее мотивам уже сняли не один фильм со всеми этими комбинезонами, дозами. Первопроходец. Развязка не неожиданная, для сейчас она писана по правилам, хотя вероятно в то время она была ошеломляющей.
39. Множественные умы Билли Миллигана.
Пожалуй, единственная из этой стопки книг, которая зацепила по-настоящему. А нет, был же еще Террор) Значит, вторая. По-настоящему цепляет первая часть и начало второй, на подробнейшем описании детства и времени до ареста внимание притупляется, концовка смазана, ну потому что так оно было на самом деле, что уж.
40. Террор.
О да. Я хочу что-нибудь еще подобное. Мастерское переплетение фантазии автора и реальной истории. Умелая рука переводчика, которая нашла множество синонимов надоедливому "льду" и "холоду".
41. Мобильник.
Камерный апокалипсис для одной взятой группы людей. Не мой выбор, потому что я не смогла пойти по такому же пути и не описывать или не строить сюжет на события в целом мире. Не самая интересная книга у Кинга. В этот раз мне прям не повезло с ни
kitty inside

24-31

И вот, no more WOW, и только алые полосы на экране ноутбука. Самое время наконец подбить список прочитанной литературы. Дела давно отложенные настолько, что аж стыдно. Немного.
Не в порядке прочитанного, а просто по списку в киндле.

24. Не плачь, Тарзан!
Катарина Масетти была начата потому, что читать было больше нечего. К тому времени все приличное было прочитано, а закачивать не начинала из-за посвященного Варкрафту времени.
Вспомнить бы о чем книга-то. И снова любимая тема - противоположности, которых вроде что-то связывает, переключение между героями от первого лица, как и в «Парне с соседской могилы», прежняя тематика усталой домохозяйки с двумя детьми, которая все же встречает любовь и, конечно, никакой роли не играет, что у него куча бабла, нет. Зачем, спрашивается, я тогда поверила Афише и ее спискам с какими-то офигительными книгами, которые на деле не совсем чтобы офигительные?

25.     Пещерный Лев.
Продолжение чудесных историй древнего мира. На память - разные расы людей, без плеч, по типу эльфов, гномов, обилие животных. Понятно ради чего читала.

26.     Зимний Дворец. Люди и стены.
Не понятно зачем читала. Вернее, знаю, почему скачала - была мысль окольными путями вбить в мозг все эти архитектурные словечки, чтобы от языка отскакивали капитулы и балясины. Не вышло. В книге архитектуры мало. Вернее, книга не столько о стенах, сколько о людях. О людях то и читала. Иногда до мурашек. Этой темы автор не коснулся, и если, то очень аккуратно, по гребню, едва-едва. Как по мне молодец, что-то о династии Романовых я почитаю еще. Давно хотела. Вопрос только, как найти нормального историка…
Книга, кстати, внушительных размеров. Читала долго.

27.     Евангелие от Иисуса.
Оооо…. Если Кинг научил меня, что после первых семисот страниц влюбляешься практически в любого героя, то Жозе Сарамаго убедил, что даже отсутствие знаков препинания в прямой речи не преграда к тому чтобы прочитать интересную книгу. Сначала не шло - однако же зацепила женская участь, ее вспоминаю сейчас и очень живо, это именно то, что мне нужно было для книги. Потом втянулась. Интересный взгляд на привычную историю. Жаль, что вначале очень долгое описание статичной и в общем-то всем известной картины казни Христа. В результате это дает круговую концовку, потому что в финале этой сцены нет, но на деле, когда ты берешься писать за такую тему, то будь добр, иди до конца. Все равно интересно, хотя черт знает, как эта книга оказалась в списках постапа.

28.     Заводная.
Слабейший постап, который держится на одной только азиатской атмосфере. Герои блеклые, описанные одной-двумя чертами. Бледный, Старый, Красивая, Веселый. Это не их имена, разумеется, но кроме двух деталей героев больше нет. Сюжет вроде бы есть, но его в тоже время и нет. Герои что-то делали, куда-то двигались, но всю суть мира, их интриг автор решил не раскрывать до конца, и детали, нюансы в диалогах частенько ускользают. Герои чего-то хотели, но ничего не добились. Ну, бывает, конечно… В жизни так сплошь и рядом, но это книга же. Особенно поразительно, что жизнь главной героини - Красивой, да, — перевернула с ног на голову новость о деревни. Туда она стремилась, из-за этого многое завертелось и пошло-поехало. И что же в финале? Ну, она решила, что ей и здесь неплохо. ВТФ? Главгер стремился чего-то достичь, удачно заразился, умер, вроде его дело продолжилось, но потом всех к чертям смыло и больше ничего…. Дитя-Королева, которая упоминается десятки раз, могла бы неожиданно сыграть, но тоже нет. Такие книги вдохновляют писать потому, что у них вышло. А значит…

29.     Уна и Селенджер.
Книга о любви, которую наконец-то встретил прожженный циник Бегбедер. И если бы он встретил ее раньше, то и не написал бы «Любовь живет три года». Все, конечно, могло быть и так. А могло и не быть. Прелестно же.

30.     Орикс и Коростель.
О боже, неужели я еще не писала о ней? По ощущениям, я прочла эту книгу сотню лет назад. Слабая, и местами отвратительная книга. На педофилии я честно хотела бросить. Ну знаете, должна же быть грань какая-то, хотя если жаренные младенцы меня не испугали… В общем, я дочитала, да и автор не сильно мусолила эту тему. Опять же, как и «Заводная», суть книги сводится к пассажу - эксперименты над природой до добра не доводят. Ну да. А еще любовные треугольники. А еще слабые места в сюжете и вязкое повествование. Книга опять же вдохновляет на геройства - достичь и перегнать, хотя потому что, ну им же можно такое писать?

31.     Тайная история.
Ладно, я еще не дочитала ее, но на 90% книге я могу и написать отзыв. Итак, это провал. Все то, чем я восхищалась в Щегле, ужасает меня в Тайной Истории. А это все те же наркотики, потерянность, депрессия, униженность, непонятность обществом. Герои здесь ужасны. В Щегле Тарт поработала над ними лучше. Но эти герои появились в Щегле будто бы со страниц… Тайно Истории, бинго! Тот же наставник, та же мама Бани и там миссис, которая усыновила его. Правда, миссис со временем оказалась чуть лучше, и это понятно читателю, но непонятно герою и это шик-блеск-красота. А в Тайной истории это не понятно никому. Кругом наркотики, пустота, тлен, эти подростки, которым по 20, живут так, будто им под 30. В Щегле Тарт сразу приступила с 13? 12? Сколько было герою? Мало. И эта инфантильность удалась ей, в нее веришь там, но совершенно не веришь здесь, где герой предстает сразу 20-ти летним. И это тот же герой, что в Щегле, вот где кошмар. Это прежде всего ужасает меня, как потенциального графомана, что неужели все мы пишем в общем-то об одном и том же, только разными словами? Только Кинг резко выделяется на фоне других авторов, чьи произведения я читала больше одного. Окей, еще Лукьяненко, возможно, ранний. Что у Тарт, что у Кея, чью Звездную Реку я до сих пор не могу прочитать!! - один и те же типажи, одни и те же страдания. Это ужасно.
Сюжета нет. Интрига выдана с первых страниц. Я очень удивлюсь, если в последующих 10% произойдет что-то что перевернет сюжет с головы на ноги. Я долго не бралась за Тайную Историю из страха писать длинными предложениями, как в Щегле и пускаться в отвлеченные описания. Но я так же хотела отложить эту книгу на потом, ведь всего три книги человек написал. По десять лет на каждую книгу. ДЕСЯТЬ! Да написано много, написано на все десять лет, каждый день отработан нормой текста, но черт… В Щегле было оправданно. Здесь - нет. История была написана раньше и она… черновик к Щеглу. Буду ли я читать третью книгу? Не знаю. Не раньше, чем через лет десять))
kitty inside

22-23

22. В стране уходящей натуры.
Добираем остатки значимого пост-апа из мировой литературы. Это книга была такая, но увы. И сюжет вроде есть, и движется, и происходит что-то и тема болезненная, и книга современная, но язык неживой, герои картонные, судьбы не цепляют.
Что-то произошло, а что непонятно. Какая страна - тоже неизвестно. То ли голод, то ли нет, то ли война, то ли не придвидится. Когда героиню захватили под видом, что продадут ей обувь, а на самом деле привели на бойню, я было решила, что так автор объясняет утверждение, почему дети перестали рождаться - а героиня была беременна в тот момент. Но нет, это какие-то каннибалы ее просто хотели убить. С одной стороны, что значит, просто хотели убить, да? Это же ужасно и все такое, но после всех ужасов, когда-нилбо придуманных литературой, и то, как это изображено в  книге, это не трогает совершенно. Она пришла, поняла, тут скомканность повествования и ощущение времени и происходившего из-за передачи в первом лице, и дальше снова неспешное изложение. Все герои отталкивающие, хотя выше я назвала их картонными, верно? А картонные вроде как не должны вызывать никаких эмоций, но эти герои не говорят как люди, а словно бы о них роман пишут, вот так совпадение, да? Они появляются и исчезают, ну как в жизни, изи кам, изи гоу, но мне напомнило "Дорогу" - все плохо, и это только срез, какая-то часть, которая нам кажется началом и концом, но на деле история жила и до этих событий и будет жить позже. Героиня прибыла в какой-то город в поисках брата, которого так и не нашла и не понятно, кому пишет письмо, которое так и не будет отправлено о том, что ей довелось тут пережить и что сейчас они предпримут отчаяный шаг к бегству, но неизвестно, если у них получится. И это так и остается неизвестным, конец открытый, как и начало, откуда героиня, что случилось, кому она пишет, где она жила и тому подобное - ничего. Она появилась в городе, как-то сразу скисла, для поисков ничего не предприняла, да и не получалось, второй журналист вроде тоже писал, но не писал, да и с издательством так и не связался...
23. Анафем.
О, эту книгу нужно дважды считать - такая она огромная и такая она тяжелая. Уникальная книга, такой я еще не читала, серьезно. Хотя может не помню.
Автор придумал свои слова для всего. Мир другой. История своя. Ну как бы все авторы такое же делают верно, но обычно идут объяснения или используются понятные нам слова, а здесь - сразу, сходу, словно наполовину иностранный текст, и ты прорывешься через эти клуатры, аперты, воко, анафемы, конценты. Отдельная благодарность переводчику - кузовили, мобы, грузотоны, клустры, жужула, это потрясающие находки.
Мне не понравилась концовка, о которой сам герой пишет, что "вы, мол, скажете, что это как в спилях (фильмах), все заканчивается свадьбой", но блин, да, оно как в спилях.
Если выразить сюжет обычным языком, то звучал бы он так - монахи-ниндзя в космосе атакуют пришельцев.
На деле, очевидно так выглядела и звучала греческая школа риторики и философии в свое далекое время и наверное так читаются нам их произведения. Очень наглядно демонстрирует, насколько сложно понять друг друга людям, проживающим в разных муросах - экстрамурос и интрамурос. Великолепная тема милленариев - тысячелетник Джад. Юмор! о да, юмор. Если бы не он, книга стала бы невероятной скучной. "Куда вы направляетесь? Спасать планету от пришельцев. И какой у вас план? У нас есть транспортир". Так должен выглядеть древний мир, непонятный нам, и это здорово подняло планку для планируемой второй книги.
23.1. Кладовая солнца.
Да, да. Давно начала, но не закончила несколько рассказов. Особо понравился про собачку, колбасу и наказание: "Проходите, молодой человек". И про болото, конечно, ПОВы во всей своей красе. Нужно еще скачать Пришвина ради языка и природы. Для этого собственно и скачивала эту  книгу, да забыла.
kitty inside

17-21

Заболела и не сидела за компьютером вообще. Только читала. Много читала. Хорошо иметь на читалке тонну скачанных про запас книг, но плохо, что теперь, спустя две недели, мне пришлось писать о каждой из них, когда я силой заставила себя все-таки сесть за клавиатуру. Я была очень близка к тому, чтобы прекратить делать записи. Очень странно, что не так. Возможно, все дело в ЖЖ все-таки в процессе, написать в блокноте, зайти, залить, выяснить номер, а может это просто отговорки. В фб заливать это смысла нет, разве что потешить самолюбие. А разве фб нужен для чего-то иного, с другой-то стороны?
17. Истинное мужество. Истории о героизме.
Как написать книгу, если ты умеешь выживать. Интересные истории. Больше всего запомнились первые - о каннибализме футбольной команды в Андах, о единственной женщине в этой книге, которая не разбилась после падения самолета, и о парне, который сделал самому себе ампутацию правой руки с помощью только одного складного ножа. Он сам себе ломал две кости! сначала одну, потом другую. Ну, и арктические исследователи, конечно.
18. День триффидов.
Только сейчас, хотя мой муж читал ее в 13 лет. Ну, в моем возрасте у меня таких книг под рукой не было, поэтому сейчас. И хорошо. Во-первых, это единственная, пока, аполиптичная книга, в которой кроме одной причины конца света существует и вторая - триффиды. Они одни могли стоить гибели целого мира, но как мне кажется, автору показалось, что если население Земли по-прежнему останется зрячим, то совладать - пусть даже с полчищами - растений уж мы-то сможем. А потом перед этим распылил биологические оружие, лишив планету сопротивляемости против другой, затаившейся опасности. Вот уже несколько дней я думаю о том, какая еще опасность могла бы быть в наших реалиях и в моем апокалипсисе, которая могла бы стать такой же независимой, неожиданной и оригинальной, как триффиды. С большинстве с чем приходится сражаться людям после конца света - это последствия апокалипсиса, а никак не нечто совсем с ним не связанное, как триффиды. Опустим, конечно, стиль великосветских лондонских джентельменов, каким написана книга, она такая и после Кинга, хотя Противостояние тоже написано давненько, все равно кажется такой вежливой классикой.
19. Песня Свон.
О мой бог. С трудом одолела эту книгу. Пограничное между Противостоянием и Дорогой. Тот же Дьявол, что у Кинга, что бродит по дорогам, но не такой всемогущий. Те же сны, что ведут одних героев через половину Америки к другим героям. Окей, не сны, фактически, но боже, видения! Тот же финал, в котором Дьявол собирается погубить мир ядерным оружием, что предсказано у Кинга и от чего там Дьявол, собственно, и погиб со своими приспешниками. Кровища и жестокость, словно "привет" от Кормака Маккарти, хотя, конечно, наоборот, потому что Маккарти написал Дорогу гораздо позже, но кажется я знаю, что его вдохновляло. Мир после атомной войны.
Герои никакие. Изменения, которым их должен был подвергнуть путь, происходят с ними в первых же главах, а дальше они не меняются, только костенеют. Остальные герои тоже безлики. Юмора нет совсем. Вроде, ну как смеяться, в мире трагедия произошла, а ну да, хорошо.
Нашла эту книгу в комментариях, кажется, в списке к лучшим книгам по постапокалипсису, но блин, в следующий раз не буду доверять комментаторам. Монументальное, огромное произведение, но скучное и не цепляет. И вроде жестокость, и кровь, и страдания, но рояли очевидны, а ружья выстрелили с первых страниц.
19,1 Выжить - если нечего есть.
Ну, это понятно из названия. Книга слишком короткая, чтобы считать ее полноценной книгой. Нового материала мало, вроде что вы, что вы, у вас столько трав под ногами и столько возможностей выжить, вот мы, да мы и конец. Другая книга, вроде кухня Робинзона и того лучше. Ее буду читать по мере и к тому же нужны адекватные картинки к тем растениям, что там упомянуты. По черно-белым зарисовкам травы я точно не запомню.
20, Марсианин!
О, я забыла написать про него. Боже, как мне понравилась эта книга. Здесь юмор был везде и во всем. Здесь нет ни грамма самокопания и рефлексии, читается легко, и я пожалуй, поищу еще таких книг. Ими хорошо разбавлять серьезные труды, однако же нельзя читать постоянно. Потому что после прочтения так или иначе хочется хоть какой-нибудь глубинной мысли, кроме шуток. Возможно, когда-нибудь посмотрю фильм.
21, Когда мертвые оживут.
Огроменный сборник коротких рассказов про зомби. Ха! Почти все мои идеи, конечно, там присутствуют в том или ином виде. Было бы сложно придумать про зомби что-то новое, но мне кажется, удалось хоть чуть-чуть. В том виде, в котором оно мне кажется пока. Рассказы помогли понять, что тот или иной автор уже думают о зомби и что их оказывается куча - авторов. А не зомби.
21,1 Я всего лишь собака.
О коммандорах. Короткая детская книга с ноткой грусти.
kitty inside

14. Самодисциплина для писателей и сценаристов.

За эту книгу уже не стыдно. И то хорошо. Вообще март не по чтению, как оказалось. Стоило подвести итоги в конце февраля, как писательство резко пошло в гору и стало совсем не до чтения. Шесть глав за месяц - пока рекорд. Посмотрим, если удастся его переплюнуть. Хотя с другой стороны, автор "Самодисциплины" советовал бы не гнать лошадей и твердо писать свою норму. Много полезных советов. Со многим хотелось бы поспорить или хотя бы обсудить. "Страницы" Кэмерон, в принципе, я тоже никогда не вела с утра, хотя бы потому что утром раньше шести вставать было бы самоубийством только ради них, а потому они превратились в то, что и советует Александр - страницы о размышлениях, достижениях под вечер. Обычно, я и писала их вечером. мысль верная - если нужно начать писать, нужно выдернуть себя из привычной обстановки. То есть для бурста творчества, можно прыгнуть с тарзанки, грубо говоря. Или обливаться холодным душем, как советует автор, что тоже дисциплинирует. Бегать и спорт - это и есть та работа ног, о которой говорила Кэмерон, которая тоже обязательно нужна хотя бы для того, чтобы развеять и остановить мозг. Да и кровь разогнать.
Писать свою норму - вот с этим очень хочется спорить. Мне казалось, что я могу больше. И я иногда могу. Раньше да, я ложилась пластом в творческом плане и после дописанной потом и кровью главы не писала какое-то время. Сейчас это в прошлом. Пока что, опять же. Со следующей книгой все может и будет совсем иначе. Новая книга - это тоже бурст, своего рода. Выдирает из привычной обстановки и преевшихся за пять лет героев и швыряет в новую толпу, в к оторой еще предстоит разобраться, кто есть кто и как и что.
Безусловно, нужно научиться печатать слепым методом, хотя я вроде бы и использую больше пальцев, чем два указательных, но и это далеко не предел, а делов-то ведь.
Еще мне нравится метод разделения дел по блокам за день, это, как ни странно, напомнило систему fly-ladу, да простит меня автор. Да и стратегию тайм-менеджмента, по 45+15 минут. Впрочем, стратегия по блокам позволила скорректировать собственное расписание, хотя и оказалось, что и до этого, в силу жизненных обстоятельства, дела разбежались как им положено. Так я поняла, почему вечером, после того, как уложу Машу, сил нет ни на что и только и могу, что книжку почитать час до сна.
Поняла, к тому же, что второй блок, то есть в ее обеденный сон, напрасно пытаюсь впихнуть активное творчество. Поняла,  почему раньше мне удавалось писать, а сейчас - нет. Оказалось просто, сейчас я пишу, пока она в саду с 9 до 11, тогда как тогда - мы гуляли в это время, я копила силы, а когда укладывала ее, бросалась с головой в главы. А для того, чтобы писать дважды в день - мне надо утреннюю норму не выполнять до конца и вставать из-за стола "полуголодной". С этим пока сложнее всего - встать, когда еще прет или уменьшить свою норму, которая оказалась размером с шесть страниц. Примерно опять же, насколько я слежу за эти четыре дня.
Правило - не хочешь писать, значит, садись и пиши нехотя - я проверила на себе, и таки да, к этому нужно привыкнуть, но когда удается, ты садишься и пишешь. Только однажды меня подвело это правило - я настрочила половину главы, потому что она шла, а я не особо задумывалась, но как только я ее закончила, я поняла, что ей ну совершенно не место здесь. Она откуда-то из другого места. И нет, я ее так и не использовала. Это был единственный случай, когда я доверилась этому потоку, но он явно вывел меня куда-то не туда.
С "зомби" явно будет сложнее писать с утра, хотя бы потому, что еще слабо проработан план и, например, о чем будет вторая глава я слабо себе представляю. Этим я займусь во второй блок, в обеденный сон. Для этого мне как раз хватает того часа, что у меня есть. Раньше-то она тоже, спала по три часа, вот я и успевала разогнаться.
Ну, и добавлю книг по выживанию и других обучающих в дневной сон, чтобы читать пока укладываю. А художественную оставлю на ночь. Тогда тяжелее воспринимается, как пишет А.Молчанов, да и по себе вижу.
Спорт я обязательно добавлю в свою жизнь, но пока - нет. Слишком мало времени есть свободного для творчества. Но когда Маша пойдет на весь день в сад. Тогда я точно не смогу писать целый день, как бы сильно мне этого не хотелось. Вернее, смогу, но будет как в анекдоте - печатаю быстро, но такая фигня получается.
Опять же книга развенчала миф о том, что можно писать целый день. Можно, но не нужно. Или можно, но разные тексты. Это тоже синхроно с "Колодцем" Кэмерон.
Порадовалась, что знаю фамилии тех авторов, что перечислял автор для тех, кто более "продвинутый юзер" в сценарном деле. Может быть, это мелочь, но стало приятно, что я понимаю о ком идет речь.
Итак, если я вдруг перестану писать или перестану писать из-за беременности, скажем, а потом мне нужно будет вернуться в строй, то я примерно знаю, что делать.) Я очень боюсь этих дней, потому что второго ребенка я хочу, но понимаю, что вряд ли вторая беременность сильно будет отличаться от первой. И если в первую я не смогла писать уже с 5 недели и до полутора лет ребенкиных, то вряд ли я буду строчить в декрете и во второй раз. Хотя хотелось бы. Очень. Но понимаешь умом, что здесь выступают на авансцену гармоны. Как они скажут, так ты и сделаешь.
После книги я перестала себя обвинять в том, например, что я мало что делаю для творчества. Я таки делаю все, что могу и все свободное время, какое у меня есть, уделяю ему. И книги и все тому подобное во всех четырех блоках тоже направлены на это. Я попробую смириться (и наверное это выйдет быстро) с тем, что если я написала свою дневную норму, то после я могу заниматься другими делами и не чувствоать себя виноватой, что я написала мало или недостаточно. Даже при 6 страницах за день, это 30 страниц за рабочую неделю, итого 10 недель на 300 страничную книгу. В идеале так должно быть. То, что я писала первую и вторую книги по девять месяцев не есть норма и писать можно быстрее.
Ну, вот "зомби" и покажут. Но это теория, а практика... Надо стараться, чтобы они совпадали.
kitty inside

5. "Долина проклятий".

Иную книгу забываешь сразу после прочтения. Так у меня с "Долиной проклятий" Желязны и вышло. Не держись я обязательства составлять список прочитанных книг, вряд ли вспомнила бы о ней еще когда-нибудь.
Каждая книга пишется для своего времени. Каждый автор пишет так, как пишут в его время и редкий пишет на века, как скажем, избитая пушкинская классика или еще более ветхая шекспировская. Сейчас так, как писал Желязны, не пишут. Можно стонать и вопить, что то-де эталон и классика и вообще берите пример, но сотри знаменитое имя с обложки и получишь такого же, каких тысячи на Самиздате.
Сейчас не пересказывают сюжет. "Долина проклятий" именно такая. Как дотошно пересказанный сюжет какого-то фильма, в котором герои не говорят о чувствах вслух, но мы догадываемся о них по мимике, музыке и жестам. В пересказе этого не передашь. Ты будешь говорить только о действиях и событиях. Поехали туда, встретили того, убили тех.
Можно поспорить, что герой, мол, говорит в книге прямым текстом: "Ее звали так-то и я ее любил", о чем еще, если это не о чувствах? Но нет, это пересказ. Я поехал туда, встретил того, полюбил эту и убил тех.
Из текста сознательно, ну такой вот у него стиль, выжаты душевные метания, мысли, размышления. Это яркий пример советов Чака Паланика начинающим авторам (это Желязны-то начинающий, хаха). Паланик советовал избегать прямых указаний, вроде подумал, назвал чувства, разложил все по полочкам - все это лишнее, ваш герой должен действовать, сталкиваться с кем-то и реагировать на это действиями, очень характерными, чтобы стали ясны и его чувства. Без того, чтобы за него их назвал автор.
Это без сомнения полезный совет. Но не всегда и не во всем. Мы тоже не говорим прямым текстом, что мы в печали и наше сердце разрывается от тоски, по нашим действиям ли, фразам, виду об этом и догадываются окружающие. Но иногда не грех и высказаться по полной, особенно если эти названные чувства лишь ступень к тем, что выше. Можно обозначить ненависть, но не называть потом любовь. И от этого картина крепнет, становится достоверней.
Не называть никаких чувств персонажей, как в "Долине проклятий", ну....  Хотя мне и "Хроники Амбера" не пошли, возможно, это не мой автор и не мой стиль. Я считаю его актуальным для 1960-1970, когда и были написаны эти книги. Боевиков тогда снято было мало, фэнтэзи еще меньше, почитать о таком было приятно, после века чувственных размышлизмов. Сейчас книга не будет глубокой, полной, объемной, если лишить персонажей чувств и мыслей, сосредоточившись на погонях, патронах и погодных явлениях.
Что касается апокалипсиса, ради которого, собственно, эта книга и читалась. Я так понимаю, это фишка такая у авторов, сознательно избегать объяснений, что же все-таки произошло на Земле и какая именно катастрофа разразилась, потому что только пустишься в научные дебри, обязательно получишь шквал реценций более умных, чем ты, читателей. Здесь, мол, не так, и в космосе все не так, и погода реагировать будет иначе. Они всегда знают больше. Видимо, чтобы не отвлекались и не копали куда не нужно, пишут по факту - произошло что-то ужасное, и нам теперь в этом ужасном жить-выживать.
И хотя все плохо, и шторма, и бури ужасные, и чудовища какие-то бродят, жить в мире постапокалипсиса у Желязны можно.
kitty inside

Зов Лавкрафта.

Читаю "Биографию Лавкрафта". Не покидает ощущение дежа вю. Как будто посмотрела в кривое зеркало. Не рассматривая предубеждений, тяжелого психологического детства, есть несколько других вещей, что роднит меня с ним. И это никак не гениальность.
Не читая его произведения, лишь основываясь на том, как его творчество повлияло на остальную фантастику, я считала его гением. Или уж точно - писателем. Вряд ли я возьмусь отныне за его произведения. Не знаю, хорошо это или плохо, но Лавкрафт как человек, как живой человек, отбивает всякое желание читать его книги. И для меня он не стал настоящим писателем, потому что не приложил для творчества достаточно сил.
Не буду перессказывать его биографию, это довольно утомительно, пытаюсь лишь остановиться на смутных чувствах, которые, как мне кажется, роднят меня с ним. С этим человеком, да.
Прежде всего, это зацикленность в детстве на литературе прошлого века. Говоря о Лавкрафте, безусловно, всякая ипостасия у него множится в разы, развиваясь в десятки раз, вырастая до тех невообразимых чудовищ, каких он описывал. Конечно, мое увлечение классической литературой несравнимо с его, однако же стоит мне утратить контроль над собой или же, не дай бог, увлечься каким-нибудь романом не старше 1980, пиши прощай. Я не берусь даже за классику 1880 и младше годов, поскольку мои предложения в миг станут архаичными и настолько невообразимо длинными, что им позавидовал бы сам Толстой. Мой бич - это Толстой и Достоевский, как у Лавкрафта По и другие писатели 19-го века. Тяжелый, витиеватый, усложненный деепричастными оборотами и причастиями, а дай мне волю я впихну туда еще несколько замечаний в скобках и ни в чем не бывало продолжу дальше. Только хорошая современная проза. Причем, желательно переводная. Там предложения короткие и точные.
Конечно, я не ношу кринолины и не подражаю моде тех веков, как Лавкрафт. Я говорила, что мы схожи, хотя и очень различны в то же время. Я уже ощущаю, как начинаю "косить" под его стиль, и если я как можно скорее не окончу его биографию, то выравнивать и укорачивать мне предложения предстоит еще очень долго после. Стиль уже тоже, мягко говоря, "испорчен". Он начал портиться и стареть еще в школьные годы, когда подражая Достоевскому, я написала первые несколько глав продолжения "Преступления и наказания", когда Раскольников выходит из заключения, в колонии-поселении и Соня ждет его, и это все в столь отличных от живой речи фразах. А уж для экшн-а этот стиль и вовсе не предназначен.
Лавкрафт тратил очень много времени на свою личную переписку. Он отправлял тетушкам еженедельные письма, отчитываясь о каждой ежедневной рутине, и письма доходили до 40-ка страниц текста. Он писал статьи и критиковал никому не известных поныне авторов в любительских журналах. Теперь перенесем эту кальку на меня - форумы, фэйсбук и чужие креативы. Ложится идеально.
Я отказалась сейчас от социальных сетей. Не знаю, сколько времени прошло, не засекала и, что поразительнее, сделала я это до чтения биографии Лавкрафта. Итак понятно, что интернет отнимает много времени, казалось бы, к чему искать доказательства. Но только на примере Лавкрафта - писателя, который мог бы написать гораздо, ГОРАЗДО больше произведений, если бы не тратил время на лишнее, - мне становится понятно даже не то, что интернет отнимает время, а то, что это проклятая "суета сует", о которой через полчаса уже и не вспомнишь и которая не имеет ровным счетом никакого проклятого значения в твоей жизни. Серьезно. Я знала, чем завтракают чужие мне люди, что им наступили на ногу в транспорте и что они поржали над этой картинкой. И что? Это отлично, когда нужно отвлечься, но не тогда, как в моем случае, когда появляется всего два часа свободного времени из остальных десяти в жизнеспособных сутках. Всего два часа в день, которые я могла бы потратить на творчество. На творчество, о котором мечтаю с 13-ти лет, буквально! Я все еще ношусь, как с писаной торбой, с идеями романов, которые печатала двумя пальцами на старой печатной машинке. Я придумала их еще тогда. И они все еще там.
Не знаю, что влияет больше - сам факт, что мне будет 30-ть в этом году или тот факт, что я знаю, что в этом возрасте у людей обычно начинается кризис среднего возраста и они пересматривают свои достижения особенно критическим взглядом. Что ж, мне есть от чего впасть в депрессию, и взгляда в кривое зеркало биографии Лавкрафта, наглядно демонстрирующей все упущенные возможности, мне стало более чем достаточно.
Вряд ли, конечно, я совсем откажусь от соцсетей. Со временем, любой кризис пройдет. И в конце концов, этот текст я тоже пишу в одну из соцсетей, но это больше дневник, чем погоня за лайками и комментариями. Очень уж ярки впечатления, чтобы оставлять их в разуме.
Без соцсетей я прочла раза в полтора больше книг за тот же период времени, что и расставляя лайки. А может, и больше. Я не ставила эксперимента осознано. На творчество отстутсвие отвлекающего фактора пока не сильно повлияло, и вот тут можно было бы сказать - "ага!".
Не прибавилось сотни, другой исписанных страниц, это правда, творчество как требовало, так и требует не только наличие свободного времени. Однако, и это немаловажно, есть ощутимый прогресс в другой области - в моих мыслях перестали звучать бессмысленные отрывки комментариев, шуток, слов, хочешь-не хочешь, я переосмысливала и переваривала их, внутренний голос обсуждал их, предлагал варианты ответа, писал посты, которые так и не были никогда написаны. Это исчезло. И для меня это хорошо.
Я давно прощупала в себе некий лимит слов, который тратится и потом возобновляется некоторое время. То есть, я могу написать четверть главы, десятки комментариев и несколько постов и после этого "моя внутренняя богиня" ( :))) падает замертво, опустошенная и бессловесная. Могу написать половину главы и проработать детально план последующей, если при этом не буду писать комментарии, а лишь молчать и лайкать. Если я выжму из себя все силы, ни на что не отвлекаясь, чтобы "заглянуть на пять минут, узнать, кто лайкнул мою фотку", то глава будет написана от начала до конца, и только тогда "богиня" вывесит белый флаг и табличку "не беспокоить".
Мне кажется, что сиди я на фэйсбуке все прошлые дни и последующие, эта запись так и осталась бы теоретической, в планах. Однако значение этого поста также сомнительно, если быть честной) я все так же трачу слова, и потратила их уже много, но сейчас почти полночь и ничего путного я бы все равно не написала. Запас слов тоже должен быть исчерпан, его нельзя хранить, считая, что преумножаешь его таким образом. Ненаписанные слова копятся, прессуются, невыраженные идеи умирают великими, "мы запомним их такими". А на бумаге каждая мифически идеальная идея становится совсем иной, а уж насколько далекой от идеала! В том и есть польза, чтобы пытаться записать даже свои мысли, чтобы сформулировать их правильно, и это умение, без сомнения, потом пригодится. Но нет пользы в том, чтобы записывать каждую-каждую, буквально каждую мысль, как это происходит в блогах. У меня так.
Лавкрафт - а я с ним все еще не закончила, - сторонился людей, жил уединенно, отшельником, имея многочисленные психологические проблемы, впитанные им в непростом детстве. Изначально мне казалось, что это нормально для писателя, трудно поддерживать имидж шоумена, будучи вынужденным проводить сутки напролет за письменным столом. Но не все так просто в характере и поведении Лавкрафта, как оно казалось изначально. И должно быть, мне с моим желанием замкнуться в раковине отшельничества, тоже необходимо что-то делать и разбираться. Опять же фэйсбук помогал хотя бы в этом. Других людей, кроме виртуальных, в моей жизни не так много, а если их исключить вовсе - то так недалеко и до Лавкрафта и его безликих персонажей. А если не знать меры и не брать себя в узды, то можно стать писателем ненаписанных романов, как и он.
А я не хочу.
задумчивость в профиль

9/24 глав

Давно хотела зафиксировать этот опыт. Невероятный. Который для других ничегошеньки не значит. Что тоже невероятно.
Я заканчиваю последнюю часть трилогии. Фанфик - творчество по чужим мирам. Мое - только фантазия на тему. Безграничная, безудержная. К третьей книге от канонической истории остались лишь намеки. Я окончательно осмелела. Вернее даже, выбранный сюжет не оставил мне выбора.
Каждая глава как война. Как преодоление последнего рубежа. Когда хочется сказать - выше уже не прыгну, хватит, опускайте шест. А приходится. Еще порядка пятнадцати глав впереди.
Оказалось, что дописывать что-либо гораздо сложнее, чем начинать. До этого я доводила до логического финала несколько книг и повестей, но работа над трилогией "История Катаклизма" стала совсем иной.
Два десятка героев. Важных, второстепенных, главных, неожиданных, все равно играющих свою важную часть в сюжете. Однажды Chris Marlowe (привет, если прочтешь эти строки когда-нибудь) сказал, что я невероятно разбросала героев по миру. В "Пятом Аспекте" каждая главая начиналась с нового места и других героев. Тогда мне казалось - ничего сложного! В финале эти герои постепенно собираются вместе. А значит, в каждой главе теперь не один главный персонаж, их несколько. Они все важны для сюжета, их мысли и поступки логичны и уникальны. Мне хочется в это верить) Управлять толпой героев это как... одновременно приучать к лотку стаю котят. Они все разбегаются, они не слушаются, у них позади своя история и свое видение ситуации. Нельзя выделять одного из них, нельзя вести цикл глав этих героев от лица одного и того же персонажа. Я выбрала манеру письма ПОВ - то есть Point of view, точка зрения. Почти как от первого лица, но от третьего ) Это тоже накладывает определенные сложности.
Сюжет. Задумка, которая стала все более авторской и все менее каноничной, близзардовской. Основная идея многограна и многоступенчата. Ушел ни один месяц на то, чтобы обдумать и разложить по полочкам самой себе фабулу, разобрать ее настолько досконально, чтобы в ходе действия, в ходе повествования так или иначе задавались все возникающие у здравого читателя вопросы и чтобы ответы на них появлялись в тексте позже, чем эти вопросы таки возникнут. Значит, информация нужно подавать дозировано и сбалансировано, интересно и в то же время без отрыва от активного движения сюжета вперед. Потом выявить, какой герой может ее осветить, какой может выступить в роли того читателя-вопросника, озвучивая эти вопросы. А основное, очень грубо говоря, правило выбора героя для ПОВа - какой из героев наиболее страдает в данный момент сюжета, тот и ПОВ )) Страдает - это и развивается, и познает что-то новое.
В "Зин-Азшари" и "Пятом Аспекте-1" я целиком отдавалась вдохновению. Я знала лишь, к какому финалу должна прийти та или иная глава. Как оказалось, очень неправильная позиция, если собираешься писать трилогию ) По этой причине в середине лета 2014, через три года после написания первой книги, мне пришлось переписать ее почти заново. Я все еще не нашла в себе силы сделать то же самое для "Пятого Аспекта". В "Войне Стихий" каждая деталь имеет значение. Например, я не смогла приступить к главе "Последний час Пандарии", пока не прописала хотя бы основными тезисами последущие главы Тариона. Вплоть до финала. Я таки поняла, что есть сюжет, а есть фабула и это две разные вещи, о чем и пишет Линда Сегер в своей книге "Как хороший сценарий сделать великим". Что к одному финалу можно прийти очень разными путями. А не отдаваться вдохновению, мол, что пришло на ум, ты это и записала. Двигать фабулу нужно так, как это нужно сюжету.
Вдохновение. О да. Мифическое состояние, когда все легко и просто. И которое никогда не появится, если у тебя маленький ребенок, постоянный недосып и каша в голове из-за гормонального дисбаланса. Единственное правило писателя - сядь и пиши. Это и есть вдохновение.
Я стала не только строить планы, но и рисовать схемы глав, книг и всей трилогии.
Я все еще разрабатываю девятую и десятые главы одновременно. Черновики по этим главы достигают невероятных цифр - по пятьдесять страниц каждая. Четыре года назад для "Зин-Азшари" глава в пять страниц считалась невероятно крутой.
Я постараюсь уложиться в 24 главы. Все еще больше половины впереди.
kitty inside

Сдайте ключ от кабинета!

Долго ко сну отходил
Господин Киртоакэ Дорин.

В кабинете уж свет потушил,
Неспеша и пасьянс разложил,
Крепкий чай заварил,
И туда, и сюда походил.

Разлогинился в скайпе,
Распрощался в фэйсбуке,
Хистори в аське и cookies,
Папочку Games удалил.

Пиджаком министерское кресло укрыл
И решившись - папку ХХХ удалил.
Только кто б напомнил господину -
Что чистить надо и корзину?  
kitty inside

(no subject)

 Из фильма "Зеленая миля" хорошо помнила только актера Майкла К. Дункана, сыгравшего Джона Коффи. Размеры негра произвели незабываемое впечатление на маленькую девочку, что и сюжета не запомнила. Совсем. Читала с чистого листа. Три раза за прочтение глаза были на мокром месте. Это рекорд.
Сейчас уже, после прочтения, хочу пересмотреть фильм. Инф, например, запомнил только то, что фильм депрессивно-тяжелый, мрачный. Так что придется смотреть в его отсутствие) Однажды попала на "Милю"на ТВ, так он даже настоял на смене канала. 
Такое оставшееся крепкое восприятие мне кажется странным. Я бы не сказала, что книга тяжела или депрессивна. Тяжело было начинать, первая часть шла плохо, но потом - за уши было не оторвать. Опять же странно, после прочтения я допытывалась у Инфа, какова была основная идея фильма? хотелось проверить совпадает ли она с книжной и понять, почему из всей мистики мне запомнился только негр. Но Инф тоже не помнил. Удивительно, ведь идея Кинга очень проста. 

Совсем другой разговор о "Кэрри". Бросила на середине. Рябит в глазах от флешбеков и постоянных якобы газетных вырезках о экстрасенсорных способностях. Так и хочется пролистать с криком: "Когда же Кэрри мстить начнет? Ну, когда уже?". Возможно, идея книги стала мне сразу понятной из-за того, что в "Как стать писателем" Кинг много говорил о "Кэрри", о ее творческой кухне. 

Ужасно, конечно, что Кинга я бросила, а вот Громыко "Профессия - ведьма" плачу, но читаю. Книга и язык выворачивают меня наизнанку, герои примитивны и меркнут на фоне главной героини, язвительной хамки. Идея? Мысль? Развлекательная литература и только. Несколько раз бралась за книгу и несколько раз уже бросала, но каждый раз в ЖЖ натыкалась то тут, то там, к тому же автор во френдах, поклонников море. Стиснув зубы, пытаюсь понять, что же, что же увидели, чем зацепила? "Зеленая миля" бывшая у меня в кривоватеньком переводе и то читалась лучше, чем текст русскоязычного писателя, прошедшего корректора, редактора и череду тиражей. 
 
И раз уж о книгах, то со встречи с Лукьяненко самым ярким был момент раздачи автографов. Особенно в толпе понравилась девочка, которая после росписи сказала: "Я сама пишу, есть у меня с собой маленький рассказ. Могу я вам его дать?". И Лукьяненко, не поднимая глаз с обреченным видом:  "Конечно, можете. Давайте". Бедный Сергей Васильевич, наверное, такую кипу макулатуры с собой всегда увозит... А девочка пробивная, молодец. 
К слову, большая часть молодежи была с журфака Славянского университета. Вместе с преподавателями. Из ГОСа может, и были, кто из новеньких, с моего выпуска было всего трое, со мной вместе) Зато без представителей 22-ой еврейской школы - никуда) Их и то больше было. Из преподавателей ГОСа никого, что очень показательно. Из русскоязычных у нас было около 5-ти преподавателей за все три года, остальные неминуемо с "акчентом". Грусть, печаль.