kitty inside

11. "Между Богом и мной все кончено"

Когда книга пишется ради морали. Не то, когда читаешь книгу, и понимаешь внегласную мораль - ну, воровать плохо, например. Здесь нет особого сюжета, нет героев (хотя шведы, возможно, могли со мной поспорить и им подростки и герои ближе, чем мне). Просто одна мораль - иногда ваш самый близкий друг может покончить жизнь самоубийством. Я даже не уверена, что книга подводила к тому, что это плохо, это само собой не очень хорошо, но построение сюжета и все такое просто подводит к тому, как и в "Хаусе" - иногда это просто случается и ты можешь никогда не узнать, почему. 
kitty inside

10. "История на миллион долларов"

Наконец-то дочитанная книга. Читанная давно, но дочитанная только сейчас, а потому в списке. История о том, как писать и создавать сценарии, о фильмах, героях и многом. Информации очень много, она перемежается многими фактами. Если брать как книгу о мастерстве, то ни в коем случае не начинать с нее, а сначала прочесть хотя бы того же Митта "Кино между адом и раем". И тогда Роберт Макки покажется просто суперским и по делу говорящим )

Буду перечитывать. 
kitty inside

9. "Блаженны мертвые".

Сильная, цельная, замечательная книга. Объемная, интересная, захватывающая.
Теперь подробно.
Несколько сюжетных линий - к слову, оказалось достаточно тяжело запомнить скандинавские имена, хотя казалось бы, еще не самые сложные выбраны.
Давид.
Малер + Анна
Эльви
Флора
Эльви с Флорой тоже можно было бы написать вместе, но затем эти сюжетные линии разошлись и каждая вела собственную.
Прологом выбран другой, уникальный ПОВ.
13 августа.
Давид.
Малер.
Эльви+Флора
Давид
Давид
Эльви+Флора
Вступительная ознакомительная часть. Здесь больше Давида, поскольку это его жена гибнет, но с другой стороны автору четыре раза приходится описывать процесс головной боли, вспышки и как потом все прошло. Ни один из главных героев не должен был видеть гусеничку, окей, для этого выбрали четвертого уникального ПОВа. С другой стороны, тему гусеничек в финале активно мусируется -- тоже трижды, по числу ПОВов.
Что дают гусенички? объяснение. Важная часть мира книги, потому что иногда этого нет вообще, а очень не хватает. С другой стороны если бы их не было - можно ли предположить, что вначале подвыпившего странника из пролога не было? Просто электричество вернуло души? Без гусеничек не было бы драматического финала, где хрупкое и маленькое противопоставляется уродливым телам.
Но только в одна гусеничка превращается в бабочку, значит, ли что душа мальчика не вернулась туда, куда надо? а только жены? Неизвестно.
Начало берет за душу, берет в оборот и стремительно несет дальше. По ощущениям провисания начинаются после третьей главы.
Образность смерти - и повторение облика смерти для Давида - сомнительное. Флора вышла лучше, ну хотя бы потому что она себя сама резала, тогда как Давид просто смотрел на картинку и вроде как искал там вдохновение.
Смерть жены и ребенка - эти темы не могут не тронуть в принципе. Фраза "Я хочу чтобы мама снова жила с нами" не растопит разве что камень. Смерть дедушки, возможно, специально отпустили и ослабили, чтобы она не шла рефреном к паре Давид-Ева.
Приложения 1.
После глав идут вырезки статей, интервью, телевидение. Попытка ускорить сюжет и не дать ему забуксовать, осветить объемно. Если бы ПОВы повторялись, сюжет бы заглох. А так действие разворачивается в три дня, и скорость частично, но хотя бы не теряется, а событий упихано в статьи много.
14 августа.
Малер
Давид
Эльви+Флора
Малер
Флора
Давид
Малер
Давид
Встречи с ожившими, переживания, выводы. Для Давида это сообщение сыну и как дальше жить. Он сделал попытку спасти жену, и кстати, на это  его толкнула газетная статья Малера, написанная им об умершем внуке. Но попытка невразумительная - вообще, где герой хотелось бы, чтобы он прыгнул выше головы, добился чего-то необычного, он натыкается на закрытые двери и вежливую улыбку доктора и дальше первого этажа героя не пускают. Если бы это был фильм, то доктор провел бы его за бэкстэйдж, показали бы трубки и эксперименты, жену в ее естественной среде обитания. Но это не фильм, разумеется, однако же Давид никуда не движется и у него ничего не происходит. Он пытается смириться, вся битва идет внутри него. Малера не намного больше здесь, но мне казалось, что его больше давида, возможно потому что его история насыщенней, глубже, трагичней, хотя куда уж. Малер выкапывает внука и принимает решение спасти его и укрыть у себя дома. О нем он пишет статью, а затем рассказывает Давиду по телефону, а тот в свою очередь рассказывает про жену. Здесь только назревает кризис между Малером и дочерью Анной. Анна показана невразумительно, то она в горе и депрессии, то потом она говорит, что она и сама выкарабкалась бы и вообще эти обеды больше нужны были отцу, а не ей. Смена образа сбивает с толку.
Как и дальше, когда Анна могла бы ответить на вопрос Малера, откуда ты знаешь, не тупо: "Знаю и все". А объяснить про телепатию. Тогда как в конце книги, словно отчаявшись объяснить поведение дочери глазами отца, мы влезаем в голову Анны и это она заканчивает сюжетную линию Элиаса - внука.
Не известно, говорили бы другие ожившие телепатией. Ева, например, не говорила. Возможно, это мать-сын. Ева зато говорила сама, но потому что только умерла, а Элиас пролежал в могиле два месяца. Всему есть объяснения, конечно. Дедушку Флоры и мужа Эльви слили. Он появился, покачался, пошуршал бумагами и его увезли быстренько, а заодно и Флору подкинули в странный райончик.
Поначалу непонятно, зачем показывать этот город так пристально. Потом ага, ну да, куда же еще отвезти всех выживших. Но непонятно, как мальчик Питер или Петер там не свихнулся и продержался, если был единственным и его мысли должны были засечь. Телепатия же. Стены от нее не защищали.
Вообще Петер довольно странная фигура, которая словно призвана на страницы книги для того, чтобы объяснить, что девочку Флору тянет в то место, если судьба дедушки ее не заинтересовала, и как она умудрилась там хорошо спрятаться и только потом появится под покровом ночи. Но это притяно, потому что Петер пошел выливать помойное ведро и пропал... Его мыслей нет, его самого нет, зато потом появляется бабушка, а где же Петер? Неизвестно. Другого способа заинтересовать героиню районом мертвецов автор словно бы не нашел.
Приложения 2.
14 августа II
Малер
Эльви
Малер
Давид
Флора
Эльви
Малер
Давид
Малер
17 августа.
Финалов тоже три и они тоже повторяются, они схожи для всех героев, как головная боль вначале. Однако. Самой сильной сюжетной линией, как и вначале, является линия Давида-Евы. Дальше Малер, а точнее уже Анна-Элиас. Смерть Малера странна и необъяснима, между ним с дочерью возник разлад, допустим, он ширился, недопонимания, но идти вот так, тупо, умирать к утопленнику? Дальше с этим утопленником. Никто из оживших в районе не предпринимал таких действий! Никто не бросался на других оживших или на живых. Никто их не ел, они реагировали на эмоции, хорошо, допустим, это отражение таким вышло, но эти рассуждения значительно ослабляют эффект кульминации и развязки, которой хочется верить безоговорочно.
Например, так сыграло переплетение сюжетов Флоры и Давида, когда в очереди она слышит номер камеры его жены, затем еще раньше она понимает, что автор ее любимых детских сказок умерла и продолжения теперь ждать не стоит, как жаль бобренка, и затем в разгар кульминации Флора бежит к Еве и говорит, что ты можешь попрощаться. Тут душа Евы переносится к своим близким и прощается. Но - как быть с остальными 2000 ожившими? Неужели среди них не было таких же горячо любимых другими родственниками? Неужели они не стоили того? Есть только Элиас и Ева. Дедушка слит, а с ними и другие, которые пугают и никто их не любит.
А значит, их автор и пустил под колеса танка или трактора или автобуса.
Вот оно, значит, как. Дважды повторяющаяся фраза, которая должна куда-то вести и поражать психологическим или философским контекстом, но она не поражает. Возможно, виноват перевод, но возможно все же автор.
К кульминации ведет сцена насилия над бедными танцующими мертвецами - поклонение оси. Веришь на все сто, пускай и странно, если вдуматься. Но эту идиллию нужно нарушить и должен быть взрыв. Он происходит на глазах у Флоры, просто какие-то силы ворвались и убежали потом, запустив книгу к финалу.
Сильнее было бы будь Флора изначально связана с этими бандитами, а у нее были такие дружки и она сама пошла в этот район. Сомнителен сам факт, что такие правильные шведы оставили район вообще без охраны. Вообще. Совсем. Никого. Они боялись, они устали, понятно, но ёмаё! В это не веришь. К тому же они могли пробраться, а охрана тупо не успеть, это могло произойти очень быстро, но охраны там действительно не было. Возможно, поэтому Флора вообще смогла пробраться на территорию, когда перелезла через забор и бежала по открытой местности никем не замеченная. Возможно, в этом и есть отгадка и охраны уже тогда не было. Если бы не одно "но" - она была упомянута и они стояли где-то там.
Когда сын Евы произносит "Мама...", хочется плакать. И главный герой плачет. Это сильная линия. Когда Анна прощается с Элиасом и говорит мы скоро увидимся, непонятно, она прыгнула в воду и утонула тоже или она просто так сказала? И почему она не сказала, что дедушка тебя встретит, он тебя любит и тому подобное? Дедушка не отпустил бы внука и потому его пришлось убить?
Эльви. Самая невразумительная сюжетная линия. Пророчества видения и богослужения. К тому же бабушка и внучка обладали то ли телепатией, то ли другой эксасенсорикой, которой.... предпочли не пользоваться до самого финала. Ну оооокей. Бабушку вроде как выбрала Дева Мария и сказала "Приведи их ко мне", игра слов, не живых, а приведи ко мне мертвых. Бабушка ошиблась, окружила себя фанатиками, устала и ничего не смогла. Это как в жизни, но мы ведь читаем книгу. Здесь и хотелось бы невиданных движений, не свойственных для живого человека, для обычной бабушки. И кстати, даже если Флора догадалась и попросила бабушку помочь и привести мертвых к Деве Марии, то как они это осуществили? непонятно. Мертвых давит автобус, в который их с бабушкой запихнули приехавшие военные. На этом их сюжетная линия кончается. Потому что это провал, это... они не попали в рай? Что произошло с теми душами? Их гусенички тоже скукожились и поумирали? Это печальная нота, необъяснимая, потому что мы видим финал двух оживших - Евы и Элиаса. А между ними приютился невразумительный финал Флоры и бабушки.
И тем не менее, в массе других книг, и уж тем более на фоне "Теплой птицы" книга поражает продуманностью, достоверностью, объемом, настоящестью, непохожестью.
kitty inside

8. "Теплая птица".

Возможно, после Чуковского была еще одна книга, но я ее не помню. Так уж вышло, что сил и желания сесть за отзывы долго не появлялось. Но от "Теплой птицы" прям распирает. Будем считать ее восьмой, главное и дальше не потерять пару штук.
Книга еще не дочитана. Фактически, я не должна была писать этот отзыв, но уж больно медленно читается книга, а мыслей по ходу появляется много, поэтому...
Я прочла три части. Сколько еще впереди - не знаю. Как мне кажется, это была "пещера с драконом", то есть герой миновал второе побуждающее действие, ведущее к кульминации. Посмотрим дальше, так ли это.
Первая часть - отличается стилистически от остальных. Наверное, стилистически, а может это зовется иначе. Я бы назвала это неудачным рванным ритмом изложения. Дальше автор исправился, и не понимаю, почему не исправить было и первую, ну да, это повлекло бы за собой увеличение текста, но пробелы доставляли мне дискомфорт. Как провалы. Как реклама во время фильма. Или отключения света внезапные.
Например, герои видят вертолет. Пробел. Герои угрожают пилоту и захватывают вертолет. Пробел. Герои улетели. Здесь хотя бы потому сильнейший пробел для читателя, что автор не дал нам почувствовать это ощущение первого полета вместе с героем. А хотя бы один из никогда в жизни ни на чем не летал и вообще не видел мир с высоты.
Лишние спецэффекты. Сцена с вертолетом одна из них. Герои могли отбиться и убежать и без вертолета, особой пользы он не принес для их бегства. Они не добежали быстрее до точки назначения, они не узнали чего-то нового, обозрев локацию с высоты. Вертолет упал, они рухнули, герой ослаб, герой вылечился, сюжет пошел дальше. На самом деле, вертолет работал только на то, чтобы показать - ага, героиня умеет водить вертолет! С чего бы это? Но, право, героиня становится предательницей для героя в конце первой части. Нам бы удивиться! схватиться за сердце. А в итоге что? а, ну да, она же водила вертолет, тогда все понятно.
К лишним спецэффектам я бы добавила сцену с морадерами на складе. Ночь, тьма, герои пробираются на склад - а ну да, этого нельзя было сделать ночью, - а там внутри, о боже, трое мародеров у костра. И герой в скобках замечает, как же мы не почувствовали дыма, ума не приложу. Дешевый трюк. Костер еще и света дает ого-го. Мародоры ощетинились, кто вы такие, слово за слово, драка, герой убил кого надо, займемся делом, ради которого приехали на склад. То есть ээээ... просто так?
О мой бог, я каждый раз печатала слово "мародеры" по-разному. Ну, и ладно, не буду менять. Спать хочу, поздно.
К слову, те же мародеры за компанию пристрелили одну из собак из упряжки. Героям сказали - вы только берегите собак - и они тут же воспользовались одной из них в качестве щита. А потом знаете, что? А потом автор решил убить того, кто ухаживал за собаками, ну а чего. Нужна была мотивация и нагнетание? Пожалуйста. Вот нас, сколько их там... К М Х Б В и С - группа возрождение! Толпа народу, ну! Серьезная организация! Заняли Кремль или это я так поняла, но вроде как да, одно из подземелий. Шесть человек, ну да многовато, убьем-ка еще одного. Сопротивление это всегда риск.
Дальше, барахолка, на которую нельзя пройти просто так, а нужно дать взятку пулеметчикам. Странный базар, должна вам сказать. Окей, там есть наркота и оружие и вообще, ну так и что? Если пулеметчики там стоят ради охраны, типа ментов, так и хорошо же? А ну взятки берут, это плохо, расстрелять их.
Вообще в книге о зверствах только говорят. Ваша Гала балована, может быть и так. Но "мы должны остановить эти зверства", "в резервации много зверств", "мы хотим мира". Либо автор что-то не показал нам, но звучит неубедительно. Как и мотивация героя.
-- Для чего я вам нужен?
-- Убей для нас лорда-мэра, он такой...
-- Ни слова больше! Я в деле.
Опять же на довольно-таки разумные вопросы героя автор уходит размытыми байками, неясной моралью и пустословием. Как рассказ о блокадном Ленинграде, девушке и ребенке.
Все зверства стрелков были показаны во второй части. И к слову, это оказывается потом часть, очевидно, пятая, если четвертая, к которой я пришла, идет последовательно по времени с третьей. То есть автор перескочил и всунул между первой и второй зачем-то пятую часть. Посмотрим, есть ли у этого какое-то объяснение в финале. Пока что это выглядит именно как желание показать, вот, они действительно жестоки, потому что следуй вторая часть сразу за первой эта жестокость вызывала бы еще большее недоумение. Так у нас есть третья и зверства, хотя в первой стрелки преследуют и организуют зачистку и это угрожает жизни наших героев, и даже это можно было показать, наверное, так чтобы мы не могли усомниться - да, эти твари жестоки. Но даже в третьей части жестоки не те стрелки, что вместе с главным героем, а другие стрели из другой группы, с которой соперничают стрелки. Наш же вроде как нацелен убить и обезвредить этих, наших. А смысл, если есть еще похуже стрелки и они вроде как не едины по всей бывшей России?
Вопросов много. Не знаю, нужно ли их задавать, ведь это постапокалипсис. Принимайте вроде как мир таким, каким я его придумал, и не задавайте вопросов. Ничего не ясно. Что было и когда - непонятно.
Вот опять же. Нам с такой дотошностью описывали бомжей и пиво, и шалаву и заплеванные поезда, только ради того, чтобы доказать, что мир был говно и его нежалко было взорвать? То есть, на самом деле, там еще одна сюжетная линия вплетена в первую-то, из прошлого, то ли этого героя, то ли не этого, ответа нет. Мы не мы, а всполохи... Или мы?
"Я была плохим человеком", говорит героиня и долго нудно и в подробностях описывает, как провинциалка приезжает в Москву, не поступает, работает в Гербалайфе, встречает богатого папика, не дает ему на первом свидании, не дает ему на втором и выходит за него замуж, а на свадьбе выслушивает анекдот от Собчак о Жанне Фриске. И тут ядерный взрыв. Жизнь окончена. Это по мнению автора и есть плохой человек? Конечно, можно сказать, что это не сам автор, это такая хорошая и честная героиня, что она себя такой плохой считает, хотя по сути, вся страна так жила, каждый крутился как мог, а вот ее, несчастную, совесть заела. Но ничего выдающегося в ее истории нет и книга опять и опять не цепляет.
Куда ехал Последний Поезд? Был он последним или же нет? Кто такие игроки? Как Марина забралась так далеко от Москвы и как она искала игрока именно там на Поляне? Что такое Поляна?
знатный ляп, я считаю, люди живут впроголодь, грызут на ночь сухари. К ним приходят чужаки с собаками. Никто собак не трогает. Даже не помышляет о том, чтобы убить их и сьесть! Доброй души человеки.
Ополченцы наши в составе шести человек жрут тушенку и сухари. Больше ничего что ли? На одной банке тушенки далеко не уедешь? Откуда воду берут в городе?
Стоит зима и возможно, это ядерная зима, но не факт.
Герои идут по метро и не встречают ни одной крысы. И они тоже в Маааааскве крыс не едят, фуфуфу. Хоть и голодают.
Все обещали финал, берущий за душу. Автор даже его переписывал, потому что иначе он был слишком мрачный. Мрачный? Ну посмотрим. Возможно, после "дороги" любой апокалипсис покажется райским местечком. Там было живо и по-настоящему. Вот так оно и точка. А тут, ну блин. Хотя бы умершую от пули собаку могли съесть. если не герои, то хоть мародеры ее бы утащили, упросили. Или герои ее взяли с собой, хотя тоже непонятно, зачем тащить мертвую собаку. Ну ладно, была она ранена и ее взяли с собой в санях, повезли, но заблудились, вышли у этих сектантов и те не принимают их без подношений. И герой такой вот, и отдает им мертвую собаку, которая благополучно издохла к этому времени. И душевные метания, и понятно почему нужно было убивать-ранить эту собаку, и спасение собственной шкуры, иначе погибли бы все вместе с метель. Но нет. Слава богу, хоть не хоронили.
Сектанты цоисты и хор "Цой жив" смешно в первый раз. Все остальные разы напоминает уже херовенький стеб. Но думаю, многие угорали.
kitty inside

6. "Дорога".

Книга из серии все тлен и хуже быть уже не может. Настоящий апокалипсис без прикрас, без радужных красок. Выживание как оно есть.
Жестокий, холодный, сильный роман, собравший огромное количество наград.
Безусловно. За идею зажарить на вертеле новорожденного ребенка - стоит давать награды без вопросов. Наверное трудно найти другую книгу, где та степень жестокости, какая настигнута в "Дороге", смотрелась бы так же естественно. Не придумано, не наиграно. Зачастую бывает именно так - автор прямо изгаляется, чтобы ударить побольнее читателя, чтоб запомнилось.
Маккарти сразу обозначает - апокалипсис это вам не хихоньки, да хаханьки. И читая, понимаешь, что да. Вряд ли это будет весело. Вряд ли не дойдет до такого, в войну же доходило. Голод страшен. Пострашнее пришельцев-уродцев с лазерами могут быть только голодные люди.
Но с другой стороны - каждая сцена, от которой сжимается сердце, завязана именно на детях. Это дешевый метод, знаете ли. Когда снимали серию про "Красную свадьбу", сериальщикам же показалось, что мало вырезать половину Севера, нужно было еще беременную жену Робба Старка копьем убить. И именно в живот. Это дешевый ход. Мартин ничего такого не придумал и правильно сделал. Сцена поражала не тем.
У книги нет сюжета. Если покопаться, извернуться, то можно, наверное, откопать какую-то сюжетную, невразумительную, линию. И то она будет пунктирная. Иногда повествование напоминает Лавкрафта. Холодная безвездная тьма часто безучастно взирает на героев сверху. Писатель не озвучивает эмоций героев. Здесь и не надо. Но может охарактеризовать пейзаж ужасающим или наделить безобидные вещи мрачностью. Иногда автор добавляет ее какими-то посторонними размышлениями, как будто там и без них не хватало ужасов.
Диалоги с сыном - реалистичны. Но когда так же начинает говорить второстепенный персонаж, кажется, что автор повторяется. Лишь два второстепенных героя говорят адекватно, а их там побольше.
Жаренный младенец, наверное, кого-то добил, я поняла, к чему клонят, когда страницами ранее мелькнула беременная женщина. К этому времени уже были и "людские фермы", и каннибализм цвел.
Апокалипсис "Дороги" в принципе не оставляет иного выхода, если хочешь выжить. Собирать и взращивать еду негде. Три захоронения консерв, что нашли главные герои, это чудо-расчудесное. Но на всех этого не хватит, конечно. Как выживают плохие парни - нам понятно, этому посвящена вся книга, а вот как - хорошие, которые появляются на последних страницах, уже непонятно. Хороший парень говорит мальчику: "Не понимаю, как вы вообще выжили". И что "не следует идти вдоль дороги". Возможно, подальше от дороги нет таких следов огня и возможно нет такой жестокости, они же как-то выживают. Очень интересно, как, но об этом ни слова. Возможно, они его тоже съели в свое время.
Апокалипсис без прекрас говорит о том, что женской участи не позавидуешь. Что патроны рано или поздно закончатся и лучше не палить сразу. Что на одном месте не выживешь, нужно двигаться. Что отчаянные времена толкают на отчаянные поступки, о чем, впрочем, говорили еще авторы после революции в первые годы советского государства. Тоже не сахар было, вот что они напоминали мне, хотя я и не знала тогда в школе - постапокалипсис.
В книге главный герой заботится о том, что "мальчику нужен витамин Д, иначе у него будет рахит". И вот он его ищет на полках убежищ и разворошенных магазинов. Как на счет того, что ему нужен хотя бы банальный витамин С, чтобы не развивалась цинга? Что витамину Д нужен еще и кальций для усвояемости, и он отберет последние его запасы у мальчика, который помимо этого все еще растет? Солнечного света вроде как нет из-за пепла в атмосфере, но даже в пасмурную погоду он есть... В общем, это излишнее добавляние натуралистичности, то самое, над которым потом читатели "я-тут-самый-умный" будут изголяться кто во что горазд)
И они всегда в книгах и в кино во время апокалипса едят консервированные персики. Почему я вас спрашиваю? Почему американским авторам кажется, что сначала сожрут все остальное, и на черный день только персики и останутся?
kitty inside

5. "Долина проклятий".

Иную книгу забываешь сразу после прочтения. Так у меня с "Долиной проклятий" Желязны и вышло. Не держись я обязательства составлять список прочитанных книг, вряд ли вспомнила бы о ней еще когда-нибудь.
Каждая книга пишется для своего времени. Каждый автор пишет так, как пишут в его время и редкий пишет на века, как скажем, избитая пушкинская классика или еще более ветхая шекспировская. Сейчас так, как писал Желязны, не пишут. Можно стонать и вопить, что то-де эталон и классика и вообще берите пример, но сотри знаменитое имя с обложки и получишь такого же, каких тысячи на Самиздате.
Сейчас не пересказывают сюжет. "Долина проклятий" именно такая. Как дотошно пересказанный сюжет какого-то фильма, в котором герои не говорят о чувствах вслух, но мы догадываемся о них по мимике, музыке и жестам. В пересказе этого не передашь. Ты будешь говорить только о действиях и событиях. Поехали туда, встретили того, убили тех.
Можно поспорить, что герой, мол, говорит в книге прямым текстом: "Ее звали так-то и я ее любил", о чем еще, если это не о чувствах? Но нет, это пересказ. Я поехал туда, встретил того, полюбил эту и убил тех.
Из текста сознательно, ну такой вот у него стиль, выжаты душевные метания, мысли, размышления. Это яркий пример советов Чака Паланика начинающим авторам (это Желязны-то начинающий, хаха). Паланик советовал избегать прямых указаний, вроде подумал, назвал чувства, разложил все по полочкам - все это лишнее, ваш герой должен действовать, сталкиваться с кем-то и реагировать на это действиями, очень характерными, чтобы стали ясны и его чувства. Без того, чтобы за него их назвал автор.
Это без сомнения полезный совет. Но не всегда и не во всем. Мы тоже не говорим прямым текстом, что мы в печали и наше сердце разрывается от тоски, по нашим действиям ли, фразам, виду об этом и догадываются окружающие. Но иногда не грех и высказаться по полной, особенно если эти названные чувства лишь ступень к тем, что выше. Можно обозначить ненависть, но не называть потом любовь. И от этого картина крепнет, становится достоверней.
Не называть никаких чувств персонажей, как в "Долине проклятий", ну....  Хотя мне и "Хроники Амбера" не пошли, возможно, это не мой автор и не мой стиль. Я считаю его актуальным для 1960-1970, когда и были написаны эти книги. Боевиков тогда снято было мало, фэнтэзи еще меньше, почитать о таком было приятно, после века чувственных размышлизмов. Сейчас книга не будет глубокой, полной, объемной, если лишить персонажей чувств и мыслей, сосредоточившись на погонях, патронах и погодных явлениях.
Что касается апокалипсиса, ради которого, собственно, эта книга и читалась. Я так понимаю, это фишка такая у авторов, сознательно избегать объяснений, что же все-таки произошло на Земле и какая именно катастрофа разразилась, потому что только пустишься в научные дебри, обязательно получишь шквал реценций более умных, чем ты, читателей. Здесь, мол, не так, и в космосе все не так, и погода реагировать будет иначе. Они всегда знают больше. Видимо, чтобы не отвлекались и не копали куда не нужно, пишут по факту - произошло что-то ужасное, и нам теперь в этом ужасном жить-выживать.
И хотя все плохо, и шторма, и бури ужасные, и чудовища какие-то бродят, жить в мире постапокалипсиса у Желязны можно.
kitty inside

4. "Семейная могила".

У романа, который вел в никуда своим финалом, оказалось через некоторое время было написано продолжение.
Если еще в процессе чтения первой книги, мне казалось, что автора подменили резко, где-то к концу, то здесь этого чувства не было. Вторую книгу сразу взялся писать тот самый автор, который "испортил" для меня первую. Эдакая смесь Громыко с последними книгами из "Оттенков серого".
Нет, секса там как не было, так и нет, но...
Можно за многое попрекать Майер, но в "Сумерках" ей удалось сделать главное - выдержать стиль, голос, характер героини. Многие начнут спорить, что там и выдерживать-то нечего было, кому как. Эти ощущения сложно передать сейчас словами, но Майер держалась концепции придуманного мира и каждое правило играло, а каждое ружье непременно выстреливало.
Для кого-то возможно я сейчас невообразимо пала в глазах, если так восхваляю "Сумерки". Но если возвращаться к жанру и к требованиям, что выдвигает он к любовной линии, Сумерки выполнены на "отлично" и не зря задели так много сердец. В общем, рецензия не о том, а о продолжении "Соседской могилы..."
Читая эту книгу, я поняла, как можно было бы исправить ту. первую, добавив ей драматизма и подчеркнув неудавшиеся повороты сюжета. Во-первых, раз уж на детях, как оказалось, все завязано, то и герои должны были хоть раз этот вопрос обсудить. Со стороны героя эти вопросы были озвучены, но героиня, для которой это-то и стало вдруг идеей фикс, не отвечала ни разу на его поползновения.
Герои расстаются.
Героине кажется, что она влюбилась в мужчину, но она понимает, что ее скорее привлек его сын.
Героиня делает звонок. Пусть для читателя он останется неизвестным - кому она звонила? ему?
Проходная глава от героя, которая заканивается звонком героини.
Она звонит герою-любовнику и ставит ультиматум. Мне нужны дети, вместе мы с тобой не будем. Но потом оказывается, что она звонила врачу-гинекологу, снимала спираль, делала анализы, УЗИ и тому подобное. Да, мне не хватало этого в романе на последних страницах, которые стали беглым описанием рабочего плана, а не полноценным романом, когда за каждой минутой жизни героя следишь с предыханием. Потому что эта гребанная спираль озвучена в начале книги, а потом она просто испаряется. То есть читатель, конечно, поймет, что раз она решила забеременеть, она избавилась от спирали, но вдруг нет? автор ведь ничего не говорила?
Герой - так уж и быть - мчится к ней делать детей. Но и этот выбор должен быть сделан путем каких-то переживаний, мыслей. Вроде "нет, не поеду", но что-то случается, что-то толкает его на принятие этого решения и он вот он, в ее квартире.
Тут-то и нужно описать их душещипальтельный прощальный секс, который происходит уже во второй книге.
Они глотают слезы и прощаются. Герой едет к своей "фермерше".
Проходит время, героиня страдает, а потом делает тест.
... Здесь два варианта развития событий.
Или героиня видит отрицательный тест, как поначалу по второй книге. И тогда эта канитель "а давай попробуем еще раз?" не нужна. А она не нужна.
И тогда героиня сразу видит положительный результат. И застывает с телефонной трубкой в руке.
Конец.
Это открытый финал. Герой замер в момент принятия решения, но мы не можем с точной уверенностью сказать, какое из них он примет. Позвонит или нет? Да или нет? Все данные у нас есть, но нет ответа. Варианты равносильны. Доводы одинаковы. И нервы звенят, если они вообще могут у кого-то кроме меня звенеть от такой книги.
Хотя да, я почитала другие отзывы. Все в восторге...
Ведь первая книга очень хорошая. Пока не скатывается в финал. А уж вторая... Кругом бегом, и к середине уже трое детей! Да, четыре года вместе и трое детей.
Героиня вдруг варит, парит, доит коров, ходит в сельский спорт-клуб с коляской. Ощущение, что если в первой книге автор еще пыталась хоть как-то дистанцироваться от главной героини, то к концу потеряла всякие надежды разделить себя с ней чертой. Если в первой "как же я могу переехать к тебе на ферму и оставить работу" - это проблема, причем уважительная, и нам кажется, что герои могли бы ее обсудить нормально, считаясь и с нашим желанием услышать, а все-таки как? То во второй, забеременев, она автоматом к нему переезжает и уже никаких душевных мытарств по этому поводу не возникает. Где-то проскакивала мысль, "ой, я ли это и что со мной стало", но она невразумительна и ее заталкивают куда подальше.
Мне близка эта тема - выражение себя не только через чистый пол и выдраенную плиту, когда сидишь дома. Окей, у героини есть еще коровник, чтобы показать себя, но даже меня эта тема не зацепила. Вторая книга все больше похожа на тот язвительно-превосходительный стиль изложения, когда на все отвечают шуткой, героиня может смотреть на других с высока, грубить в ответ, но это воспринимается адекватно. Очень жаль, что так.
И второстепенные персонажи. В первой книге это была подруга главной героини и невразумительная коллега-пенсионерка, которая собирала на всех досье и знала про каждого больше, чем он сам. Подразумевалось, что старушке отдали роль наставника, но автор старушку слила, причем безбожно. Хорошо, что же во второй книге? Там второстепенные персонажи только и годятся для того, чтобы распихивать им детей, когда нужно. Подруга вполне себе ожила и снова организует свадьбу, напоминает о свадьбе героине, привозит ей платье и красит и вообще счастлива с новым ухажером инвалидом-колясочником. Ну да, только в книгах я встречала женщин, которые умудряются забыть о дате собственной свадьбы. К слову, если в первой героиня вспоминала о матери, которая в психушке (вот так совпадение, да?), то во второй ни одного упоминания, что и как. Печально, автор, можно было сделать героиню сиротой и делов-то. В первой герой вспоминает Рождество незадолго до смерти матери и перечисляет кучу каких-то родственников, которые упоминаются только там и больше нигде. Во второй у него уже "одна только двоюродная сестра и брат остались". Эй? А куда делись остальные? Бывшая жена героя, та самая, что оказывается почти год работала и жила с ним. Ага, там где-то год прошел между книгами... Так вот, среди глав героини и героя вдруг появляется несколько глав от лица этой самой фермерши! ЗАЧЕМ? Несколько раз герои шутят между собой, что она, дескать, еще отомстит за то, что дом обустроила, мужика в порядок привела, а потом ты пришла с ребенком в теплый дом. Я все ждала, ну-ка, реализуйте месть обиженной жены. Черта с два. Главы прошли мимо, фермерша вывезла свою мебель и была такова. Нигде больше героиня с ней не встречалась.
И нет. Герои не изменились. Не выросли, не осознали чего-то такого, что осветило бы их жизнь. Ну кроме избитых мыслей, что вот, где бы они сейчас были без детей-то?! Вроде все плохо, все тяжело, и погодки, но сколько же радости доставляют дети!! Мне кажется, последнюю часть фразы автора заставили дописать издатели, чтобы не отпугивать матерей. Потому что в тексте этой наигранной радости веришь с трудом.
В порыве я скачала остальные две книги автора. Их у нее немного. Сама она начала писать в 45 лет, когда четверо детей подросли. Или пятеро, уже не помню. Пока воздержусь их читать.
Вспомнила, что примерно такое же разочарование испытала, когда стала читать продолжение "Замуж с приключениями", там пять книг уже написано и все они свелись к беспрерывным диалогам ни о чем между героями, едой, укачиванием младенца и где-то между героиня спасает положение в два счета. Но так-то какая-то книженция, а это? уровнем повыше должно быть.
kitty inside

3. "Парень с соседней могилы".

И вот он, третий роман из списка "не стыдных романов" афиши.

Еще вчера я готова была трубить на все соцсети, что это самый ироничный, жизненный, настоящий, веселый любовный роман, который мне доводилось читать со времен "Аменции". Сегодня я дочитала до конца. И моему разочарованию нет предела.
Сейчас я расскажу вам, как можно испортить блестящий роман открытым финалом. Вообще открытый финал штука тонкая, как весенний лед. Одно неправильное движение и все, плод многих усилий идет на дно.
Уверена, многим читателям роман очень понравился. Убери финал и он останется и моим фаворитом тоже, но с финалом - увы, нет.
Выбирая любовный роман, я хочу почитать о любви, все логично, ведь так? И я читала о Любви с большой буквы, пока жизнь чинила героям все новые и новые препятсвия. Препятсвий на пути героев очень много и все они жизненные, настоящие, они усложняют любовь героев настолько, что приводят к разрыву отношений. В голливудских сценариях этот разрыв зовется "вторым поворотным моментом" в сюжетной линии и ведет к кульминации, а оттуда прямиком с горочки к финалу. Не тут-то было.
Понятно, что не стоит сравнивать качественную литературу с голливудскими любовными фильмами, где штамп штампом погоняет, а сценарий многих из них можно наложить один на другой и в ключевых поворотных моментах они будут совпадать. Но с другой стороны есть понятие жанра. И если я берусь за любовный роман, я хочу увидеть путь героев, которые преодолевают все препятствия и сохраняют и преумножают чувства. Иначе я бы читала что-нибудь другое.
"Парень с соседкой могилы" искусно справился со многими клише жанра - герои относятся к разным мирам, совсем как принцессы когда-то отличались от свинопасов. Но в то же время это не всем известная пара студентки и миллионера, принесшая озабоченной авторше небывалые гонорары. Здесь это фермер и интеллектуалка. Живой, разнообразный язык, которыми написаны их главы, ярчайшие проблемы с коровами и жизнью на ферме вообще, столь отличающиеся от городской жизни. Вчера, когда герои пытались совместить городские интересы с фермерскими приоритетами, я болела за них всей душой. Они столкнулись живо и натурально - городская жизнь с непыльной работой в библиотеке против грязным, вонючим, сложным содержанием двадцати четырех коров и овец на ферме и огромного старого дома. А героиня не умела готовить, не была готова бросать библиотеку и вообще предпочитала вместо утренней дойки поваляться в кровати, а вечером сходить на оперу. Интересы фермера были диаметрально иные, и связывал их вместе только секс, процесс которого не описан ни разу, за что отдельный респект автору. Для этого есть история студентки и миллионера.
В моем понимании, в качественном любовном романе герои преодолевают препятствия и свою непохожесть друг с другом для того, чтобы осознавав необходимость преображения и разрешив трудности, мешавшие им быть вместе, рука об руку уйти в закат. И хотя бы один из них при этом не должен оставаться тем же человеком, каким он был вначале. Простой пример из сказок, был чудовищем - стал принцем. Здесь кому-то одному следовало решиться - или бросить город, уйти в декрет и потерять работу, или продать ферму, начхать на семейные традицияи и стать никем в городе.
Любовь меняет человека, как ни крути, если только это не любовь к самому себе. Невозможно любить другого и при этом носиться с самим собой как с хрустальной вазой.
Герои столкнулись именно с нежеланием одного прогибаться под жизнь другого. И когда сложностей стало невообразимо много, они расстались.
Классический голливудский штам, между прочим, но с другой стороны, как следует поступить неудачным любовникам, да еще чтоб оригинальненько?
Расставшись, они, разумеется, принялись переживать и лить слезы в подушку. Фермер подсуетился и нашел себе помощницу по хозяйству, которая так же послушно очутилась в его постели со временем. Библиотекарь стала краситься и носить яркую одежду, чтобы - подсознательно - в отместку нравиться другим мужчинам. Эти действия должны были бы привести их к мысли, что другого счастья, кроме как с любимым им не видать, и нужно меняться, но ничего этого не происходило. Фермер все так же мучался с послушной и покорной, без искорки в постели, женщиной, а библиотекарь ездила по семинарам и добилась повышения на работе. И здесь бы в плохой книге героиня бы сбухты-барахты все бросила и уехала бы в деревеню, но наша держалась до последнего.
А последней каплей стала подруга главной герои, которая угодила в психушку из-за мужа.
У него уже были трое детей из-за прошлых браков, он настоял, чтобы она сделала стерилизацию, вроде детей ему уже достаточно, она согласилась, а затем он привел беременную молодую девушку и сказал, это любовь всей моей жизни, поэтому я готов родить еще одного, а ты - уж извини.
Для героини это и есть тот самый "второй поворотный момент" в отношениях с фермером, который мог повлиять, открыть глаза, подтолкнуть, но сработал он как-то совсем не так, как надо.
Когда героиня романа узнала о случившемся, она стала обвинять фермера в том, какие "все мужики плохие", но в целом - невразумительно и немотивировано. К слову, когда подруги рассказывали мне ужасное про своих ли, чужих ли мужей, больше всего на свете мне хотелось приехать домой и крепко-накрепко обнять своего мужа, ведь он не совершал ни того, ни другого, не третьего.
До сего момента героиня проявляла удивительную для книжных персонажей способность - мыслить реально и адекватно. Да и годков-то ей тридцать пять. И я не зря упомянула ее возраст.
Вначале романа мысли о биологических часах описаны с блеском, с иронией, ее хотелось читать и перечитывать. Мысли о детях были ненавящевые и удивительно к месту смотрелись в главах фермера, который задавался вопросом, а для кого это все? для кого, например, он сажает деревья, которые можно будет рубить только лет через двадцать? Его мысли об уюте и детях описаны грубым, живым, прямолинейным языком. Не так часто в любовных романах нам позволяют влезть в голову мужчины, все чаще девичьи грезы, а эти, грубые марсианины, сплошь загадочные, необъяснимые и вообще. Это, несомненно, тоже большой плюс романа.
Но вот лед дал трещину, герой и героиня оказались на разных берегах и кому-то одному нужно решиться и сделать шаг на встречу. Тем более, что до конца книги всего ничего.
У фермера послушная мирная новая пассия, которую он не любит, но без рук ему на ферме не обойтись. А еще она готовит хорошо. Библиотекарь продолжает рисовать акварелью и ходить в оперу. Но оба страдают и не подходят к телефону.
А потом героине снятся сногшибательные синие туфли, и по мнению автора, именно туфли должны сработать лучше, чем ярчайший пример жизненных неурядиц, слепой, на протяжении двенадцати лет преданности и загубленной, по сути, жизни.
Во сне героиня примерила один туфель, но второго такого нет - есть только на маленькую девочку. Аллегория Золушки проста до безобразия, но хоть спасибо, что не разжевывается. Проходит еще несколько дней прежде, чем героиня видит те же туфли в витрине магазина и решается.
Опа, думаю я, началось. На что же она решилась?
Героиня звонит главному герою, и он - о, чудо! - отвечает на звонок.
- Можешь ли ты приехать? - спрашивает она его. - Сейчас. Не завтра и не послезавтра. Сейчас.
Герой ее любит и он, конечно, приезжает, оставляя и свою новую пассию, и ее жаренные свинные отбивные.
И что бы вы думали? Что происходит? Вот оно, кульминация и катарсис любовной линии.
А героиня говорит следующее - так, мол и так, мои биологические часы, да и возраст, подгоняют. Я читала, что женщины сильно западают на тех мужчин, от которых у них будет самое сильное потомство, а я на тебя очень запала. Так что сделай мне ребенка, и я тебя больше не потревожу. А приехать именно сейчас, видать, надо было, потому что у нее овуляция.
ЧТО?!?!!? - заорала я.
Это можно воспринимать как неловкую попытку восстановить отношения, но это не она. Героиня имеет в виду только то, что она говорит. Ей нужен ребенок, и ее инстинкт выбрал этого мужчину в качестве донора. Ну, отцом его назвать язык не поворачивается.
Сказав это, героиня оставляет героя подумать часик. Затем возвращается.
После этого монолога и спустя час герой растерял всю свою логику и здравомыслие, которые не подводили его до этого на страницах романа. Застань его этот монолог вначале романа, он бы развернулся и ушел. Этот же остался сидеть, дождался героиню и сказал, что согласен, но даже в сказках героям дается три шанса. Хорошо, сразу согласилась героиня. А еще, ты позвонишь мне после, либо потому что у тебя начались месячные, либо потому что беременна. Но не жди, что я позволю тебе вырастить из своего сына занудного ученого.
Конец.
Додумывайте, как хотите. Что они переспали и больше никогда друг друга не отпускали, что родили потом не одного, а сразу троих, что не забеременели вообще, да и как они могли быть вместе, такие разные. Думайте, как хотите, как бы говорит нам автор, приглашая в соавторы. Сама она не взяла на себя ответственность довести героев до логичного финала. Потому что вся эта ересь про детей, она не про любовь. Она про то, что надо рожать, когда подходит возраст, и если есть подходящий, то даже лучше.
Не стоит видеть в этой сцене, что дети - это, мол, только предлог, чтобы позвать героя, а если уж они окажутся в постели, значит, им обеспечена долгая совместная жизнь. С чего вдруг? Автор раставила перед ними столько препятствий, что они не смогли преодолеть и половину из них. Более того, они и не преодолели! Героиня живет в городе, фермер на ферме, да еще и с новой женой. О которой наша героиня знать не знает. Известно же, как реагируют девушки на то, что "пока я страдала без тебя, тебе там кто-то биточки нажаривал?!" В итоге вместо разрешения умеющихся конфликтов автор нанизала еще парочку, увенчав их, как игрушечную пирамидку, зачатием ребенка.
До этого оба героя представали перед читателем с душой нараспашку. Я знала каждую их мысль, реакции, прошлое, чтобы в полной мере представить. Они были живыми и логичными.
Но в финале от читателя утаиваются абсолютно все мысли героев, шкуру которых мы уже довольно-таки прочно примерили. Эти необъяснимые поступки и фразы никак не объясняются, в результате уже хорошо знакомые герои вдруг становятся чужими.
Ну, какой к чертям ребенок? Существование детей никогда не разрешало конфликты между родителями чудесным образом, и не мне это объяснять автору, у которой, между прочим, их четверо! И муж фермер, к слову.
Можно придумать, что героиня забеременела, "биточницу" простила и выгнала, переехала на ферму, стала пахать и доить одной рукой, а второй - качать колыбель. Но почему я должна это выдумывать? Вместо открытого финала, в котором подразумевалась бы концовка, вышло полное его остутствие, как по мне.
Представьте, что вы попали в ресторан, где вам обещали незабываемый обед из трех блюд. И первое блюдо, поданное официантом, было лучше даже самых завышенных ожиданий. Вы испытывали наслаждение с каждой ложкой, а затем с нетерпением ждете второе. Это уже что-то предсказуемое, обычные спагетти, но и те приготовлены изумительно и вы предвкушаете, какими будут десерт и кофе. Но вместо этого официант выталкивает вас на улицу и со словами: "Простите, у повара пропало вдохновение" захлопывает перед вашим носом дверь.
Всегда можно съесть десерт и кофе в другом кафе. Но будете ли вы довольны подобным обедом? Вряд ли.
Жизнь подсовывает нам множество задач, которые мы не можем не решать вообще. Романы, в которых герои преодолевая нечеловеческие сложности, добиваются своего, воодушевляют ринуться в бой, обрести уверенность перед невообразимыми сложностями или осознать, что не все так тяжело, как казалось раньше. Любовные романы, как по мне, должны вдохновлять и успокаивать. У меня есть прекрасный пример такого романа, после которого я несколько дней ходила сверх обычного по уши влюбленная в собственного мужа.
Не знаю, как так вышло. Это был искренний, смешной роман, написанный непрофессиональным автором. Это был фанфик, по которому не снимали фильм и не переводили на десятки других языков, а автору не вручили кучу премий.
Давно мое разоварочание от прочитанной книги не достигало таких высот. Чаще всего, уже с первых глав, ты примерно представляешь, что ожидать к финалу. Ты хоть надеешься на финал, а не на его отстутсвие.
Герои не изменились и ничему не научились. Каждый остался при своем, а героиня еще и захотела заполучить нахаляву ребенка.
kitty inside

2. «Лорна Дун»

Второй роман из списка романов, которые "не стыдно прочитать", по мнению афиши.
Посыпаю голову пеплом. Мне бы, перед тем как начала читать, хоть на дату написания посмотреть! Неча на себя пенять, как говориться...
Что говорит афиша -
Если вы за всю жизнь решитесь прочесть всего один любовный роман, то можете с чистой душой браться только за «Лорну Дун» — и получите представление еще примерно о ста пятидесяти. Книга Блэкмора — концентрат всех приемов, которые когда-либо использовались (и еще будут использоваться) в приключенческих любовных романах. Имя героини вынесено в заголовок, она — единственная девушка, на которую герой вообще обращает внимание, простой фермер чудесным образом получает деньги и титул, чтобы было чем жениться на богатой невесте, в тексте периодически всплывают потерянные дети и драгоценности, по которым их можно опознать, а для утяжеления текста на заднем плане историческим фоном бежит восстание Монмута. При этом из всех ста пятидесяти непрочтенных вами любовных романов «Лорна Дун» окажется самой бойкой и увлекательной книгой — этакая помесь вальтер-скоттовского романа с влажными девичьими грезами.
Тянула его с трудом. Так уже не пишут и писать не будут. Ни разу доселе о таком романе не слышала, многое не потеряла, как говорится. Уж лучше "Джэйн Эйр", что ли.
Говорить о такой книге много - вряд ли получится. Она наивная, простая, бесхитростная и нескончаемая, чуть тягомотная. Такой и должна быть книга, написанная в 1869 году. Я удивилась бы, будь она другой. А значит, внимательнее надо было быть с самого начала и смотреть на даты. Такие старые книги предпочитаю пока не читать, ибо язык портится тут же, становится архаичным донельзя. Таким языком былины народные рассказывать. Читать детям и юнным девицам.
Непрочитанным остался третий роман из списка "не стыдных романов". Посмотрим.