Tags: другие голоса

diminuendo

(no subject)

а по хельсинки ходят люди с лыжными палками!
а в стокгольме можно прям не выходить из метро, потому что крышу сносит уже там и насовсем
а на пароме, кажется, некоторые живут неделями. так и живут между хельсинки и стокгольмом
когда мы подходили к швеции, хотелось выпрыгнуть за борт и плыть к ближайшим берегам, туда, где дома на скалах, прямо над водой. поселите меня там, пожалуйста, хоть на месяц, что ли (там однозначно должны быть тролли!)

про мою семью, кажется, надо снимать кино в духе
нет, не аки каурисмяки, нет,
конечно же кустурицы

какие хорошие были праздники

PS А между тем в финнской прессе сегодня рассказали как в соседнем городемальчик в школьной столовой взял 4 рыбные палочки вместо 3 и,!внимание!, ОТКАЗАЛСЯ вернуть четвертую, из за чего, !внимание 2!,руководство школы вызвало полицию. Так то!
diminuendo

франция

мысли еще, кажется, только садятся в самолет, чтобы лететь ко мне в москву.
еще как-то совсем врассыпную
еще медленно хожу на работу
медленно, потому что во франции никто никуда никогда не спешит
(и все всюду успевают, кажется)
еще ловлю себя на рефлексе сказать пардон человеку, толкнувшему меня в метро.
еще улыбаюсь людям на улице, встречаясь с ними взглядами.
еще...

несколько запомнившихся картинок:

1. группа людей (инвалидов?), с психическими отклонениями, путешествующая с нами на кораблике на соседний остров. поразил не факт их нахождения там. а то, как это привычно для окружающих.
я сидела и думала - ну неужели будет и у нас такое когда-то? (а потом, уроком мне, познакомилась в самолете с директором московской турфирмы, которая возвращалась из парижа, куда сопровождала группу детей инвалидов).

2. с ног до головы кожаный рокер, весь в пирсинге и тату, едущий в метро с 7летним сыном и беспрестанно целующий ему ручки.

3. девочки, которые там с рождения - принцессы. не по одежке, хотя это неотъемлемо. по осанке и манере себя держать. по тому, как весь мир - у их ног.

4. женщины, которые водят автобусы и мужчины, занимающиеся домашним хозяйством. (мою жену не заставить готовить - говорил нам мсье Сесу, хозяин нашего домика в Ле Конке, - а я люблю ходить на рынок. на рынке же в Сан-Реннане Катя обнаружила мужчину, вяжущего крючком кружевные салфеточки).

5. китайский младенец, еще еле стоящий на коленях матери, радостно машущий вслед электричке метро большим носовым платком.

6. шарманщики во двориках монмартра в последний мой день в париже.

7. очень древняя старушка, с трудом передвигающаяся, одетая во что-то немыслимо элегантное, расплачивающаяся в супермаркете (супермарше!) кредиткой за бутылку вина и пачку сигарет.

8. две собаки, вскарабкавшиеся на высоченную скалу над водой (а потом просто сидевшие наверху и смотревшие вдаль).

9. скалы на острове ouessan. (мне до сих пор кажется, что они мне приснились!) волны, высотой с дом. цвет воды.

10. маяки.

11. океан.
12. океан
13. океан.

в день отъезда из парижа, случились сразу - забастовка железнодорожников (и до аэропорта на жд стало не добраться) и гей-прайд (из-за которого перекрыли улицы и образовались страшные пробки). но я все равно успела на самолет. к сожалению, кажется.
forte

couple of words about luv

в киеве идешь, и под ногами хрустят гладкой скорлупкой свежеупавшие каштаны
в киеве идешь, и солнце говорит - раздевайся, а ветер с днепра лопочет за пазуху - осень
в киеве идешь вверх, потом вниз, потом снова вверх, стираешь пятки о мощеные улицы и кажется, что ты так всю жизнь и ходил тут, что было только это сегодня, а того вчера и того завтра и не бывает вовсе
в киеве идешь и думаешь - дОма, дОма
киев, даже капельными наездами (коготок увяз - всей птичке пропасть), заползает тебе в самую сердцевинку, сворачивается уютным комком, урчит, потягивается, пока поглаживаешь его неутомимыми шагами; смотрит с укором, когда жадно ловишь убегающие за окном фирменного скорого ступеньки холмов, домов, куполов, мурашки днепра, цепляется последними коготками рано облетевших каштанов и вытягивает из тебя клятвенное: вернусь
fortissimo

Индия - люди

Муту - буддист. "Раньше я был христианином, - говорит, - Но потом стал буддистом. У меня теперь мир в душе". В поселке, где Муту родился и живет, все мусульмане. На скалистом утесе над океаном стоит мечеть, где молятся его соседи. Когда смотришь на нее с моря на рассвете, кажется, что белое здание с минаретами-башенками парит в воздухе. "Это самое хорошее, что есть в поселке", - говорит. - А вообще, лучше не ходи туда, там грязь, мусульмане не очень аккуратные люди, you see..."
Женщины в поселке ходят и купаются только в сари. А у Муту жена - японка и она носит шорты и футболки, и на пляже ходит в купальнике. У них очаровательная пятилетняя дочь с раскосыми, как у мамы, глазами и такой же черной, как у Муту, кожей. "Я каждое утро готовлю им индийский завтрак", - говорит, - а жена иногда делает японский обед. Только суши она делать не умеет".
Мы сидим в каноэ, вытянув ноги по дну узкой лодки, солнце еще только чуть-чуть поднялось над берегом, но уже жарко. Муту гребет одним веслом и поет мне песню керальских рыбаков. "Это, - говорит, - про маму-море. You see, море нам как мать, потому что оно кормит. Я с 6 лет хожу на такой лодке рыбачить".
Еще Муту массажист, инструктор по серфу, спасатель и учитель йоги, и может простоять на голове полтора часа.
"Вчера я видел китов (you know, whales?), вон там, в сотне метров отсюда. С берега хорошо видно, странно, что вы, иностранцы, ничего не замечаете".
У Муту кожа - цвета горького шоколада и улыбка во все лицо. Весь пляж знает Муту и Муту по именам знает всех туристов на своем кусочке пляжа. "У меня столько друзей, - говорит. - Вот в России у меня теперь уже четверо, ты - четвертая, еще - в Канаде, Англии, Германии, Бельгии, да много где".
"Ты бывал в других странах, Муту?".
"Зачем мне, - говорит. - Индия - такая большая страна, я ее еще совсем не знаю, you see..."