Tags: буквы в строчку

diminuendo

Людмила Витальевна

мне иногда встречаются такие люди, о которых хочется рассказывать всем и взахлеб. почему-то часто - это такие люди, которых невооруженным глазом не всегда заметишь... такие маленькие люди, которые делают такие огромные дела. или это мне кажется, что дела огромные, потому что я вообще впечатлительная девочка. но я, в общем, вдруг взяла и написала про одного такого человека. очень хотелось рассказать ) 

* * *
Я тогда в первый раз вывезла своих волонтеров в детский дом. Нас было много, человек 8, наверное, и администрация детского дома, на радостях, отправила нас на сельхозработы  - раз уж приехали помогать, так помогайте.  Ребята мои, волонтеры, в большинстве – сами выпускники детских домов, довольно радостно, в отличие от меня, «домашней девочки», принялись окучивать картошку. Я, для прикрытия взяв с собой свой Canon, заявила, что буду делать фоторепортаж, и вообще я девочка и резиновых сапог  у меня нет, а зато есть свежий маникюр, и, под общее поддразнивание, стала бродить в поле рядом – ловить кадры и греться на июньском солнце.  Кадров было не счесть – наши мальчишки с ведрами и мотыгами, наши девочки с венками из одуванчиков на голове, небольшое стадо козочек неподалеку, которое пасла пожилая женщина… Лицо ее показалось мне вдруг знакомым. «Можно я вас поснимаю немножко?» - из курса репортажной фотографии я твердо усвоила, что со своими «моделями», особенно при съемке репортажа, очень правильно сначала поговорить.  Мы разговорились. Людмила Витальевна, так звали мою модель, оказывается, работала нянечкой в нашем детском доме и жила в этом же селе, совсем неподалеку.
Collapse )






forte

и я да, я повторяюсь, потому что липы и невозможно.

 А в детстве, наверное, это просто не нужно. Не нужно давать определений и устанавливать взаимосвязи. Просто мир принимается таким, какой есть, безоглядно и бесповоротно. Снег белый и съедобный. Лужи грязные, но приятные ногам. Конфеты – запретное счастье. Бабушка бывает только летом.
И потом, когда уже прошло столько лет этой безумной растрепанной жизни, когда все то, детское, вспоминается в основном, чтобы найти причины, потом ты идешь по московскому бульвару, совсем ни о чем похожем не думая, и вдруг теряешься в каком-то стремительном хороводе налетающих непонятно откуда воспоминаний. Collapse )
diminuendo

мокрое

а знаете, дождь уже давно не стучится мне в окошко
он проходит по улице, взъерошивая мимоходом зеленые загривки деревьев,
подмигивает иногда по весне ломаной молнией
проворчит что-то, прогрохочет...
но никогда не постучится

а раньше, в дождином городе, когда мы жили по соседству,
он, бывало, стучался ко мне целыми днями,
заходил, если ему открывали
или просто, бродя под окнами, долго-долго рассказывал мне что-то
о своей мокрой дождиной жизни

когда я ходила к нему в гости, в дождевой дом,
он создавал поверх своего водного балтийского пола картины
он был пуантилистом, мой дождь, он рисовал мне город крохотными точками.

а здесь, в этой сухопутной столице, куда он заглядывает мимоходом,
ему совершенно некогда, и он уже не стучится ко мне
а я больше не смотрю на мой прекрасный дождевой город,
нарисованный мокрыми точками
поверх дрожащих спин балтийских рек.