Tags: феминистский карандаш

face

Беспредметное искусство как двигатель прогресса

В последнее время с близкими друзьями и коллегами пошел какой-то второй виток обсуждения темы российского художественного образования – главным образом в том, что касается восприятия искусства XX века в массовом сознании. Один из собеседников, с которым тема возникает постоянно - петербургский график и писатель Рюрик Попов, с которым я познакомилась во время работы над книгой об Ольге Гильдебрандт-Арбениной и перезваниваюсь уже около десяти лет.
Сейчас ему 86: начиная с семидесятых, параллельно своей занятости на Ленфильме он работал в русле кондратьевцев, был частью группы Владимира Волкова, на протяжении многих лет входил в близкий круг Герты Неменовой. Рюрик Попов – один из тех людей, кто хорошо понимает, насколько важно учитывать абстракцию, уметь понять ее, уметь увидеть происходящее в сороковых, пятидесятых, семидесятых не только как «авангард, остановленный на бегу» и разворот к соцреализму, а как результат глубокого переосмысления проблемы «подражания природе» после опытов ГИНХУКа. В его работах - это тонкие подробные рисунки, сделанные карандашом - предметы сияют изнутри, развоплощаясь и снова собираясь на бумаге. Реализм в них рождается из абстракции, и никак иначе.

К сожалению, в художественном образовании слишком многое стоит на месте. В школе и вузах почти не обсуждаются такие вещи, как изобразительная поверхность, увязанность предметов с фоном, да и вообще в широком смысле - сами категории пространства и формы. А ведь в конце концов именно эти вещи указывают на степень погруженности в проблему, на степень нашего осознания происходящего в истории искусства - и в нашей собственной исторической памяти. Когда шутка про то, что "черный квадрат может нарисовать каждый" тиражируется на государственном уровне - она перестает быть шуткой, а становится образом мысли и действия, построенным на самоцензуре.И очень дорогого стоят такие просветительские инициативы, которые ставят себе задачу сделать логику и смысл беспредметного искусства понятными широкому зрителю, предложить студентам обновленные «очки» вместо привычного натуралистичного копирования, вместе с тем поддерживая в них тягу к работе с натурой. Именно такой инициативой я считаю экспериментальную педагогическую работу, которую Вика Ломаско ведет в российских колониях.
Я оглядываюсь на Вику и в своих собственных текстах по истории советского искусства, которые пишу для школьных учителей, в любых лекциях, которые готовлю, и стараюсь всегда рекомендовать ее пособия, написанные очень ясным, открытым слогом.

Я убеждена, что никакой художественный процесс не может быть построен «на всем готовом», на готовых заимствованных концепциях, на эксплуатации наследия без его понимания. Но такие художники, как Ломаско, которые мыслят, анализируют и снова и снова смотрят исторический контекст, применяя его для сегодняшнего дня – такие художники изменят и заставят работать современные образовательные системы.

Вот методичка Вики Ломаско по работе с цветом и формой - по материалам урока, проведенного в Новооскольской девичьей колонии
face

«Единственный способ что-то изменить — это больше работать»: итоги "Феминистского Карандаша-2"

Оригинал взят у _palka в «Единственный способ что-то изменить — это больше работать»: итоги "Феминистского Карандаша-2"

На Рабкоре вышла наше с Викторией Ломаско итоговое интервью о проекте "Феминистский карандаш". Мы рассказали о результатах проекта, о его целях и перспективах, об иерархиях в активизме и работе с институциями. Спасибо всем, кто был с нами все это время.
Вся статья целиком - здесь
Цитирую маленький фрагмент, где речь идет о главном внутреннем конфликте.

Виктория Ломаско: Против зала на Artplay высказывались многие участницы, потому что они считали, что большой зал небезопасен для феминисток. Речь шла о том, чтобы сделать сепаратистское мероприятие — полностью сепаратистское, с закрытым входом, например.
Надя Плунгян: В результате такие требования уйти с большой площадки, высказанные нам прямо или завуалированно некоторыми участницами, привели к внутреннему конфликту в феминистской среде. Результат оказался немного необычным. Именно те участницы, которые всячески ратовали за сепаратистский вход и инициировали раскол, перестав с нами контактировать, пока что имеют наибольшую известность в феминистском активизме, опираясь при этом на результаты «ФК».
Я убеждена, что раскол — это хорошо, потому что инициатив должно быть много. Но мне хотелось бы прояснить, почему мы не согласились на «полуподвальный» формат. Видите ли, сейчас закрытая феминистская выставка была бы сродни разговору о насилии за закрытыми дверями.
Художницы, занимающиеся феминистским искусством, уже миновали этап первоначального страха выйти на публику. Уже был первый «Феминистский карандаш», который был не очень магистральным мероприятием, уже сложилось осознание, что мы работаем не в вакууме. Мы уже нуждаемся в институциях, и эта выставка и была пробным шаром, пробной институцией. Все сработало, стратегия оправдала себя. Мы получили серьезный резонанс. Феминистское искусство в России есть, и никто не может его отрицать.
Парадоксальным образом, многие феминистские активистки оказались не готовы к институционализации их идей. Не готовы к тому, что доступ к серьезным позициям получат и другие женщины, не только самые известные уже феминистские художницы или те, кому особо помощь и не нужна, но и те, кто находится в полном вакууме в своем городе. Феминистское искусство должно быть платформой, а не личной территорией ряда отдельных женщин. Смысл — оздоровить общество, заставить его думать, а не создать новую элитистскую шайку-лейку.


Обсуждение выставки. Фото Татьяны Сушенковой


face

"Героиня нашего времени": Феминистский Карандаш в Осло.

Мы с Викой Ломаско смонтировали и повесили "Феминистский карандаш" в галерее 69 в Осло. Она будет идти там до конца недели в рамках конференции First Supper Symposium. Это тоже сокращенный вариант московской выставки в Москве, называется "Героиня нашего времени". Она начинается с огромного трафарета на стене галереи с изображением амазонки, который я вырезала по рисунку Вики, составив из множества листов а4. На выставке два зала - политический и повседневный. В политическом работа Zoa Art о Таисии Осиповой, инсталляция Яны Сметаниной о погибших правозащитницах, серия Ломаско о суде над Pussy Riot. В "повседневном" - Умная Маша о том, почему гомофобный закон касается российских женщин, Хагра о женщинах и спорте, Ильмира Болотян о жизни в женском монастыре, плакаты Анны Репиной, стикер Zoa Art о насилии и созависимости, Gandhi - трафарет о "невидимых женщинах", и огромный раскрашенный от руки стикер Манной Каши "Феминистское знамя". Привезли еще хоругвь против домашнего рабства, на улице поместили трафарет группы "феминистская инициатива" о женских коммунах.

Вчера виделась с Джудит Батлер и немного поговорила с ней о феминизме и лгбт-правозащите в России, подарила ей историческую брошюру к 20-летию отмены ст. 121, которую мы написали с Ирой Ролдугиной. Они вместе с Рози Брайдотти смотрели выставку, мы провели что-то вроде экскурсии, как делали в Москве. Когда Вика рассказывала о своей документальной серии о проституции в Нижнем Новгороде, выяснилось, что Батлер знает слово mamochka (перевод Thomas Campbell). Выставка им понравилась, задавали вопросы etc.
И Батлер, и Брайдотти спрашивали про российских левых и их реакцию на ФК2, которая их, как я понимаю, не слишком удивила. Переглянулись и сказали, что мир двигается назад в шестидесятые, что в какой-то степени верно, учитывая поступок Александры Галкиной и положительное отношение к вандализму на выставке в арт-изданиях, который был расценен как храбрый "постфеминистский анализ". К этой манипуляции они обе отнеслись с большим отвращением.
Потом, уже вечером, Батлер рассказывала довольно интересно про свой визит в Африку и то, как там устроена самоорганизация женщин, которые ведут борьбу против коррекционных изнасилований. На встречу с ней там пришло человек двести активисток. Довольно впечатляюще, если сравнивать с отношением к изнасилованию в России. То есть, в Африке при полном отсутствии правового поля женщины как-то находят силы для консолидации, сопровождают потерпевшую на суды и требуют мед. освидетельствования. Может быть, и у нас когда-то найдутся для этого силы. А сейчас даже не уверена, найдется ли двести человек протестовать.



Collapse )

face

Фотографии с Феминистского карандаша в Петербурге


Вика дает интервью тележурналистке


Наталья Васютина из Новосибирска на фоне своей работы


отвечаю на вопросы после лекции в галерее Борей


перед открытием, с питерскими феминистками


Ирина Карасик на выставке с Викой

Collapse )
Smith

Война и тд

Закончился самый длинный день мероприятий в рамках питерского ФемКарандаша. Выступала Алина Амосова и Саша Качко, потом Леда Гарина и группа НДТ МР Цвела. видела Дрейдена. Мы напечатали тираж трафаретных плакатов. Сейчас вернулась домой и узнала, что началась война с Украиной и умер Юрий Герчук. Сижу в каком-то ступоре. Иначе не могу описать свое состояние
Прошло всего сто лет, и опять 1914 год
face

Феминистский карандаш, мероприятия

Было два лекционных дня в рамках Феминистского карандаша в Борее. Вчера с большим успехом прошел доклад Вики Ломаско про ее сотрудничество, как художницы, с разными правозащитными организациями. Сегодня была моя лекция о западной феминистской графике 1970-80х годов, а потом новосибирская участница ФК, Наталья Васютина проанализировала итоги московской выставки и реакцию на нее в Новосибирске и Москве. Надо сказать, московские реплики в духе "завязывайте с вашей стенгазетой" у публики вызвали немалое удивление.

Еще мне понравилось, что ощутимый интерес вызвала тема объединения художниц вокруг платформы, связанной с печатной графикой (так как я рассказывала про чикагскую горизонтальную группу женщин-графиков, Chicago Women's Graphic Collective). Думаю, как бы нам перевести этот интерес в практическую область.))

И вчера, и сегодня людей было много и приходила совершенно разная публика. надеюсь, завтра на лекции Ники Дубровской тоже будет полный зал.
face

Больше хорошей графики!

Дима Яковлев, директор фестиваля рисованных историй Бумфест и издательства Бумкнига, пришел нас поздравить с открытием Феминистского карандаша. Здесь они с Викой в самом симпатичном по камерности зале. На заднем плане трафарет группы Gandhi, справа работа Полины Петрушиной, слева графический репортаж Ломаско о проституции в Нижнем Новгороде

face

Феминистский Карандаш в Петербурге

Сегодня мы открыли выставку «Феминистский карандаш-2» в Петербурге, в галерее Борей. Провести там выставку нам помог Кризисный Центр для женщин, и уже эти два факта выглядят невероятно. Все-таки Борей много лет был для меня центральной художественной площадкой в СПб. Что-то там сделать я мечтала с 19 лет, и вчера было трудно поверить, что монтаж проходит именно в Борее. Вика говорила, что у нее такие же ощущения. С другой стороны, мне очень хотелось сотрудничать с Кризисным центром, соединить правозащитную практику и искусство, чтобы выставка «продолжалась» в реальности. Все это получилось при поддержке фонда Розы Люксембург.

Ощущения от открытия у меня остались намного лучшие, чем в Москве. Очень поразило и тронуло внимание публики. Во-первых, пришло действительно много народу из самых разных сред, и не расходились до самого закрытия галереи. Поэты, исследователи, художники и художницы, правозащитницы, музейные работники, феминистки, лгбт-активисты, социологи, и так далее (из важных для меня людей, например, была искусствовед Ирина Карасик из ГРМ и историк русского женского движения Ирина Юкина). Пришли почти все петербургские художницы-участницы ФК – Gandhi, Zoa Art, Ирина Васильева, Глюкля. Говорят, было много народу из группы Что Делать, но я их не видела.

Директор Борея сказал на открытии, что выставка впечатляет не только как правозащитный проект, но и как подборка графики высокого качества; что мы занимаемся решением важных общественных проблем, и победа останется за нами. Это было здорово, учитывая щепетильность петербургской художественной среды. Видимо, мы вышли на какую-то новую ступень. В Москве сочетание графики и феминистской проблематики скорее вызывало насмешки.

Во-вторых, осталось ощущение начала живой дискуссии. Необычно много развернутых отзывов и пожеланий прямо в первый день показывают, что петербургские мероприятия могут пройти не хуже московских. В ближайшие дни мы планируем несколько лекций: например, завтра, в 6 вечера, Вика Ломаско расскажет о своем опыте работе с правозащитными организациями – в колонии и с мигрантами – то есть, об опыте создания гражданского графического репортажа. В четверг я немного покажу примеры западной феминистской графики и расскажу о том, как она может быть поставлена в постсоветский контекст. Еще в четверг выступит Наташа Васютина, которая прилетит из Новосибирска.

Подробнее буду писать анонсы в ближайшие дни, но если что, следующие три дня мы собираемся в Борее и начинаем в 6 вечера, а заканчиваем в 8.

Усталость очень большая, но хочется работать дальше. Поздравляю участниц питерской выставки – Оксану Брюховецкую, Ирину Васильеву, Наталью Васютину, Gandhi, Глюклю, Нику Дубровскую, Группу Жена, Машу Иванову, Лили Логге, Алину Копицу, Лидию Коровкину, Хелену Лаукканен, Манную Кашу, Микаэлу, Марину Напрушкину, Эмму Нархову, Полину Петрушину, Юлию Резникову, Анну Репину, Яну Сметанину, Асю Умарову, Умную Машу, Лену Хейдиз, Хагру, Сашу Качко - и особенно куратора Вику Ломаско вместе с Асей Ходыревой и Натальей Ходыревой.









Последнее фото с монтажа - Вика на фоне работы Манной Каши "Феминистское знамя". больше фото, например здесь - фото Сергея Чернова https://www.facebook.com/sergey.chernov.14/media_set?set=a.10202548581092470.1073741835.1134281140&type=1