Tags: интеллигенты

face

Академики и мы

Читала воспоминания одного известного академика, в которых вскользь и довольно небрежно упоминается мой дедушка. Впрочем, говорится, что он собирал у себя дома историко-философский кружок, который академик в детстве посещал. В отношении дедушкиной семьи он использует слово "полуинтеллигенция".
Прочла этот параграф дедушке по телефону, он с иронией ответил, что академик ничего не знал о его семье, тк был в то время школьником, а теперь оценивает ее - да и других людей, которые много ему помогали и делились информацией - с высот карьеры профессора. Назвал несколько фамилий. Все эти люди упоминаются едва ли 1 раз и тоже очень небрежно.
Дедушку надо бы уговорить писать воспоминания или хотя бы надиктовывать их. Он действительно знает изнанку своей эпохи и общался с массой интереснейших людей из самых разных соц срезов. Большинство из них впоследствии стали известными - и даже очень известными - фигурами. Но для меня главное не это, а то, что сам он такой фигурой становиться не собирался. У него есть словечко "для себя". Вот, он ищет информацию для себя, из личного интереса, но вместе с тем это незаметный политический жест. Мне это очень близко и понятно.

Возвращаясь к академику - интересует меня это незаметное впитывание иерархий, надменное и поверхностное отношение к менее статусным людям. И присваивание этих статусов происходит, увы, совершенно по одному типу во всех социальных слоях - в связи с инвалидностью, национальностью, происхождением, возрастом и проч и проч.
Я теряю интерес к науке, но надо на что-то жить.
Само занятие довольно приятное, если бы не постоянный фон сегрегации, классизма, пустозвонства и прочее. Этот фон страшно затемняет возможности сотрудничества и прямого разговора, а для меня они имеют большое значение.
face

Кирилл Медведев про Чулпан Хаматову, из facebook

"Больше всего бесит то, что почти все обсуждения истории с Хаматовой вертятся вокруг личного морального выбора.
Конечно, такая знакомая, хорошо освоенная тема – гражданин-интеллигент и авторитарная власть, а тут плюс ещё немного щекочущей достоевщинки такой – мол, готов ли кто не продать душу тирану ради клиники для смертельно больных детей?
А по-моему просто позорно обсуждать такие вопросы. Потому что клиника, открытая Хаматовой и ещё множество таких клиник должны работать вне зависимости от того, готова ли эта женщина и ей подобные пойти на компромисс ради выживания клиники или не готова. Они должны работать вне зависимости от милости Путина, Грефа и кого бы то ни было, вне зависимости от того, готов ли Сбербанк или какие-либо другие (псевдо)государственные или частные структуры их финансировать.
Потому что эти структуры, черт возьми, ДОЛЖНЫ их финансировать, и никто у них не должен ничего спрашивать. Каждый ребенок и человек, которому необходима сложная (а тем более простая) операция, должен получать её немедленно, это должно быть структурно заложено в системе.
Только не надо рассказывать, что если бы ужасный авторитарный режим не давил на хорошеньких бизнесменчиков, то они сразу бы понастроили бесплатных клиник, и все было бы уже хорошо. Прямая зависимость каждого больного ребенка от милости Путина и личных усилий Чулпан Хаматовой ничем не хуже зависимости от биснесмена, обдумывающего, что ему стратегически выгоднее на данный момент – вложиться в отель в Дубаи, в детскую онкологическую клинику или же просто великодушно отстегнуть денег на конкретную операцию.
В моменты когда я вижу очередной мучительный сбор денег на очередную дорогостоящую детскую операцию, я больше всего ненавижу эту систему и её сторонников, премудрых пескарей, объясняющих мне, что ничего лучшего пока никто не придумал.
Поэтому надо, я считаю, не обсуждать, правильно ли поступила Хаматова, а публично приглашать её на оппозиционные митинги, а одних из главных требований на ближайших митингах сделать требования общественного контроля над этой и подобными клиниками, так чтобы её работа и финансирование никак не зависели от личных отношений и морального выбора каких-либо людей. Это очень конкретный, эмоционально заряженный, но в то ж время совершенно политический сюжет, из таких искр происходят серьёзные события обычно".
face

Перельман

Я нахожусь в Барселоне, или в то же время в Париже, совершенно без интернета
а между тем, оказывается, вышла моя статья,
посвященная книге М. Гессен о Перельмане
причем Неприкосновенный Запас дал ее пилотным сюжетом, как я поняла, до выхода 81го номера, чтобы инициировать дискуссию
я приеду в мск 30го, но буду рада, если здесь (у меня в журнале) тоже появится какое-то обсуждение, потому что в фейсбуке следить очень трудно.

Возможно, дополнительная сложность состоит в том, что книга написана гуманитарием для гуманитариев. Традиционное противостояние двух областей очень трудно переломить: здесь не поможет ни заявление Гессен о специально нанятом преподавателе, который объяснил ей азы топологии[4], ни честная попытка пересказать в трех главах суть проблемы, над которой ученый работал девять лет. Вместе с тем, не очень ясно, для чего человеку без высшего математического образования писать популярную книгу по математике, при том что существуют: а) долгая традиция советской технической/научно-популярной книги, б) работы современных журналистов-математиков (в том числе недавняя книга Джорджа Шпиро «Poincare’s Prize» (2007) как раз о решении Перельмана).

И все же на погрешностях изложения топологии я останавливаться бы не хотела. Не только потому, что я здесь не компетентна, но потому, что книга Гессен, на мой взгляд, вообще на самом деле не о математике, и даже не о математиках.

Книга – о политике, о нашем обществе, о нормах отношения к частному человеку внутри этого общества. Но главное, она представляет собой в чистом виде манифест социального слоя, от лица которого говорит Гессен. Странно, но манифест оказался основан на оценке научного мира, почти невидимого с борта глянцевых журналов
.
face

новости культуры

"Другой классик — Андрей Битов — подарил Владимиру Путину свою книгу “Битва” с дарственной надписью: “От рядового командиру, за которого я буду стоять до конца”.

для подбодрения еще во http://pki.botik.ru/articles/ed-21dec1939inschool.pdf

UPD от tafen
На сайте ИТАР ТАСС появилась информация о встрече, в которой полностью искажен смысл дарственной надписи, сделанной А. Битовым: «Командиру от рядового, за которого я буду стоять до конца». В другом месте было указано, что Битов представляет Союз писателей Москвы. Комментируя эти досадные ошибки, Битов заметил: «Наши СМИ работают со свойственной им точностью»".
face

Про немого Окуджаву итд, заметки на полях.

Вчера одним глазом видела Варю Бабицкую, она прислала свою статью с критикой Окуджавы, как затемнителя гражданского сознания. Читаю и думаю, насколько в разных пространствах мы сформировались, хотя и учились лет десять в одной и той же школе с разницей в год.
Я никогда не могла воспринимать всерьез поэзию Даниэля и я вообще плохо верю в профессиональную диссидентскую поэзию, поэтому и не вижу смысла в полемике. Есть большие поэты, которые и в тюрьме ими оставались как, скажем, Анна Баркова; есть поэты, которые были выкинуты из общества и без всяких отсидок, как Сергей Чудаков. Можно назвать много имен, но пускай будут эти двое.

Вчера я сразу с недоумением сказала, что Окуджава - один из немногих, кто не лакировал войну, и в прозе, и в ст. довольно последовательно высказ. о бессмысл. убийствах, о трусости, страхе смерти, о солдатском самоощ. и проч. Еще Симонова можно в лакировке упрекнуть, но его-то. Варя поправилась, что имела в виду тексты вроде "Свидания с Бонапартом". Ок, я согласна, что его поздн. романтизация дворянства была неприятным креном вправо. Но в вещах о войне затемнений не вижу.

Может быть, все дело в том, что в плохо знакомой мне интелл/ околодисс среде не читали ничего официального, а неофициальное читали выборочно, - то, что не слишком радикально. Почему, например, не упомянуты Домбровский и Шаламов? Некипелов, наконец, если уж мы о диссидентах. Почему сказано "Окуджава", но не сказано "Пастернак" - ведь все начинается с Пастернака. Пастернака пока нельзя деконструировать? стихи Д, Н и Ш "слишком серьезны"? кто знает...

Кончается текст совсем уж за упокой - на Рубинштейне, которого бы мне никогда не пришло в голову считать рупором гражданского сознания. Почему Рубинштейн, а не Некрасов и Холин, которые писали о политике и о войне, кстати говоря? Загадка. Но и здесь есть некоторая системность: искать информацию - значит выходить за пределы культурно допустимого для среды поведения, подвергать сомнению авторитеты диссидентских поэтов.

Я очень признательна, благодарна Варе, что она стала искать язык, на котором эта среда может наконец заговорить об историч травме и своих собственных правах. Вообще говоря, это серьезный шаг. Но то, что поражает в этом тексте - представление об универсальности опыта. Текст создан пишущим человеком, который знает за собой право создавать представление о культуре, и оценки здесь делаются не от первого лица, а от имени всей среды. И в этом драма "интеллигенции" - помехи в коммуникации с другими "кастами", невозможность учесть непрестижное и незаметное течение тихого сопротивления...

upd от pigbig
face

письма c севера

Арендт:
"Истина в Просвещении пропадает, более того: она уже не нужна. <...> Человек важнее истины, которая становится относительной из-за "ценности человека". Это человеческое открывается в толерантности".

По-моему, здесь находится одна важная вилка, в рассуждении не обозначенная. Это два варианта понимания истины: политическая коннотация, где истиной является точная информация о социальном давлении, и академическая коннотация "отвлеченной истины", допускающей "благородное неведение" т.н. интеллигента.

В этом раздвоенном контексте слова Арендт получают другой смысл: истина, как информация о чужом страдании, отступает на второй план рядом с абсолютной ценностью просвещенного человека, человека с привилегией академической речи. "Толерантность" здесь применима лишь к узкой группе тех, кто может и умеет себя идентифицировать.

(Вспомнила услышанный однажды вопрос коллеги двухлетн ребенку: "что ты плачешь? Формулируй!")
алиса

Гигантский Браун



Американский аболиционист Джон БРАУН вместе с группой соратников захватил федеральный арсенал в Харперз Ферри. Он надеялся поднять восстание рабов, но мятеж был вскоре подавлен, Браун арестован, предан суда и повешен по обвинению в измене.

Я считаю эту картину шедевром народного искусства, охватывает волнение при виде дикого взгляда Брауна и эти большие буквы в статье - Джон БРАУН - как бы рифмуются гигантским размером его фигуры, почти на рост превосходящей других персонажей - как атлант или морское чудище он величественно отверг земные блага во имя аболиционизма, и толпа, наподобие водорослей, колыхалась за ним.
face

daily

Молодой человек из "хорошей семьи" часто берется рассуждать на какую-то тему не оттого, что у него есть знания, а оттого, что происхождение придает вес любым его высказываниям.

Но умение мыслить не наследуется с привилегиями.
Это умение может быть результатом самообразования или специального интереса. Результатом какой-то работы.

Меня очень интересует тема социального статуса, как права на небрежность в работе.
Академику уже не обязательно читать книги, звезде - следить за речью (в отл. от обычного телеведущего) итд.
_________________________________
<Пока я это писала, в одной дискуссии о советском театре меня сурово спросили, сколько мне лет. Вот еще один способ приравнять статус и знание>
face

Занимательная культурология

face

Убийство и текст

Вчера вечером я была в гостях у frau_derrida.
По совпадению у нее был открыт в этот момент пост skuzn о национализме, который мы параллельно и читали.
Мое пристальное внимание привлекла фраза о незащищенности русских перед этническими группировками (в том числе – криминальными, но не только).
Мы стали ее обсуждать, говорить о том, как именно люди, высказываясь от лица большинства, подменяют понятия, приписывая маленькой дискриминированной прослойке репрессивные функции власти.
Так в тридцатых говорили о захвате мира евреями, или о врачах-убийцах, которые тайно распоряжались здоровьем и жизнью всех граждан.

Так теперь говорят о нацменах, выделяя бандитов-иностранцев в какую-то специальную, особо опасную категорию, существование которой как бы должно оправдывать тотальную ксенофобию со стороны российского населения.

Надо сказать, что недавно мы с той же самой frau_derrida проводили скайп-лекцию для Философского Кафе в СПб. И там в публике девушка-философ (Катя Наумова из Европейского Университета) высказалась в близком духе - о том, что "эти негры совсем обнаглели с защитой своих прав, и вот раньше белый мог продать негра, а теперь негр может продать белого".
Естественно, она не смогла привести реальных фактов в обоснование этого, хм, мема.
Но то, что такие обороты вообще в ходу у просвещенной гуманитарной интеллигенции, мне кажется важным.
Это означает, что у нас есть некоторое белое поле, где место рефлексии занимают стереотипы. Это означает, что мы действительно плохо помним историю своей страны, и не готовы осознать, что интеллигенция только недавно подвергалась со стороны власти таким же беспорядочным репрессиям, как сейчас нацмены.

Так вот, пока мы за чаем рассуждали, почему же русское население перекладывает ответственность за свою незащищенность перед властью на мигрантов, на расстоянии через три дома от нашего происходило убийство.

На территории отдела внутренних дел "Нагатинский затон" в воскресенье вечером группа молодежи убила выходца из Центральной Азии. Как сообщил "Интерфаксу" источник в правоохранительных органах столицы, нападение было совершено возле дома N15 по Судостроительной улице.
"Группа молодежи общей численностью свыше 15 человек, среди которых была одна девушка, без каких-либо видимых причин неожиданно накинулась на проходящего мимо мужчину азиатской внешности. Его били руками и ногами, а затем один из нападавших нанес жертве удар ножом в селезенку, в результате которого и наступила смерть"
.

Я считаю skuzn своим хорошим знакомым, и написала этот пост не с расчетом персонального упрека. Но на мой взгляд, само совпадение этого печатного предположения, что насилие оправдано, с ситуацией реального убийства, очень характерно и касается всех нас.
Я убеждена, что людям мыслящим и имеющим доступ к микрофону стоит очень внимательно относиться к реальному социальному фону, а для этого стоит помнить о собственном прошлом и о собственной дискриминации.
Мы каждый день видим, как милиция отводит в сторону людей, отличающихся по национальному признаку, но мы не связываем это с советским страхом прослушиваемого телефона или обыска, которому совсем не так много лет. Убийство прохожих с азиатскими чертами лица не асссоциируется у нас с расстрелами людей определенных профессий или социальных групп. И это значит, что мы автоматически соглашаемся поддерживать всякое насилие, которое происходит за границами наших социальной реалий.

UPD Очень хорошая и более подробная статья на тему