Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

face

Круглый стол: как преподавать историю искусства XX века. Российский опыт

Поучаствовала в круглом столе в Гараже по поводу выхода книги «Искусство с 1900 года: модернизм, антимодернизм, постмодернизм» (в рамках совместной программы музея и «Ad Marginem»).
В дискуссии, помимо модератора Марии Кравцовой, еще участвовали Александра Данилова (ГМИИ), Елена Шарнова (ВШЭ), директор издательства «Ad Marginem» Александр Иванов и культуролог Юлия Лидерман.
По ссылке можно прочесть целиком, а тут приведу фрагмент моей реплики, который я сама считаю пока наиболее важным:

"Выступающие до меня говорили об определенной ангажированности авторов «Искусства с 1900 года», но я бы добавила, что сегодня мы имеем дело не только с этой школой, но и с некоторой общей теоретической картиной, центрированной вокруг теории, которая сформировалась в 1970-х годах.

Можно провести параллель с недавно вышедшей «Энциклопедией русского авангарда», потому что в какой-то степени в ней содержится российский ответ или диалог с «Искусством с 1900 года», фрагменты которой появились в интернете еще в середине 2000-х. «Энциклопедия русского авангарда» также предлагает нам взгляд, основанный на ситуации 1970-х годов и сосредоточенный вокруг теории, в которой центральными понятиями являются авангард и соцреализм. Литература, на которую опираются преподаватели советского искусства в вузах, выглядит точно так же. Вышло четырехтомное издание, которое эту тему как-то разрабатывает, но на самом деле с его изданием тема авангарда уходит в прошлое. Уходит в прошлое ситуация, в которой представление о советском искусстве осталось на уровне оппозиций.

Авторы «Искусства с 1900 года» базируются, например, на текстах Голомштока. Это хорошо, что Голомшток к нам возвращается через эту книгу: возможно, в результате он даже будет переиздан в России. Но этого мало, так как вся фрагментрированная картина советского искусства, достаточно идеологизированная и, скажем так, неполная, должна быть пересмотрена. «Искусство с 1900 года» нам предлагает сделать шаг в эту сторону. Имеет смысл вспомнить, что есть такие художники, как, например, Александр Арефьев. Как быть с ним? Как быть с филоновскими последователями? С учениками Павла Кондратьева? С ленинградской пейзажной школой? Все эти явления должны занять свои места в общей картине советского искусства, которая преподается в российских вузах".

face

Эль Казовский

Интересный и подробный пост о венгерском художнике Эле Казовском, чья выставка сейчас идет в Национальном музее Будапешта.

Оригинал взят у mila_hunguide в Тень оставшегося в живых
«Тень оставшегося в живых» (A túlélő árnyéka) - это новая выставка Музея изобразительных искусств, посвящённая творчеству выдающегося художника Эля Казовского.
Можно было бы важно надуть щёки: знаем, знаем, мол. Замечательный был художник!
Или можно было бы воскликнуть : «Как, вы ничего не слышали о работах одного из самых известных современных художников Венгрии?»
Эль Казовский: Золотое равновесие (Aranyegyensúly)
Collapse )

face

Моя старая лекция об отражениях в искусстве советского гендерного порядка 1930-50-х гг

Неожиданно нашла заинтересованную рецензию на свою лекцию в Музеоне позапрошлого года. Вспомнить ее приятно. Многое с того времени изменилось, начались какие-то новые проекты. Я жалела, что ее выложили в сеть без слайдов, но кому-то, оказалось, удалось ее послушать как аудио.

Самый курьез в том, что в комментариях люди начинают обсуждать мой собственный гендер, называя меня нимфой (ссылка ведет на статью какого-то мужика, полную штампов и мизогиничного бреда: он пишет о "дурочках" из "академической среды", которые его дескать привлекают, но жить он с ними не хочет).

Значения этому придавать я бы и не стала, если бы сама тема "нимфы" не была бы, по исторической иронии, формой гендерного диссидентства в 30х и не содержала в себе оппозицию сталинской норме женственности. Об этом я только что написала статью для сборника памяти Михаила Кузмина, анализирующую смысл параллели, которую современники проводили между художницами Мари Лорансен и Ольгой Гильдебрандт. Стратегия "нимфы" имела в советском обществе четкое политическое измерение: она означала избегание нормативных контрактов, демонстрировала амбивалентность, флюидность - вместо нужной обществу лояльности в образе "советской женщины".

Тема "дурочки", которую в связи с этим многие форсят, очевидно связана с представлениями о непонимании социальных правил и демонстрацией этого непонимания. В сталинском СССР демонстрация нелояльности, в том числе и в гендерном выражении, не расценивалась как милая причуда и вела только к маргинализации, а не к социальному повышению. Об этом можно прочесть у Кобринского в книге о Хармсе, но о женщинах такого написано мало.

Так что теперь мне захотелось прочесть лекцию уже о вариантах "отпадения" от "титульного" женского гендера в 1930-50 е. Надеюсь сделать это в наступающем году - спасибо rikki_t_tavi.


Оригинал взят у rikki_t_tavi в Год назад и сегодня: гендерная тема в искусстве и Надежда Плунгян
К идее заканчивания прошлогодних дел. Я начала с первого июля прошлого года. Тогда я смотрела школу злословия с Надеждой Плунгян и обсуждала, отчего ведущие рванулись бить ногами феминизм, когда собеседница их антрополог, а не социальный активист. В коментах мне дали там ссылку на лекцию Плунгян на ютубе "Советский гендерный порядок 1930-50х гг и его отражения в изобразительном искусстве" (Часть первая и часть вторая).

Там она рассказывает, как менялась презентация женского и мужского образа в изобразительном искусстве после революции. Жалко только, что камера показывает все время ее, а не экран, на котором иллюстрации. Но я слушаю на телефоне и хожу с ним, а потом присела к большому компьютеру и нашла в интернете практически все картины, которые она упоминает. Очень интересно про то как общество, государство давит в сторону корректировки женского образа. Кажется, что художники просто изображают то, что есть, что универсально - а вот нет!

Collapse )
face

Авангард

старый пост Дмитрия Хмельницкого:

Оригинал взят у dmitrij_sergeev в О термине «советский авангард»
Есть большие сомнения относительно осмысленности его использования в искусствоведении. Collapse )



Рецензия на Энциклопедию Р.А: http://www.theartnewspaper.ru/posts/1229/

Интересно, что Хмельницкий при этом упоминает термин "модернизм" среди запрещенных к употреблению
впрочем, whatever
позднее попробую закинуть и свои сообр.я, но если кратко, считаю авангард таким же пустотным и чисто политическим понятием, как "актуальное искусство", которое потому всегда и пишу в кавычках - в статьях итд
face

Beyond the Red Door

Идут недели и месяцы, а я все ловлю себя на мысли, что упускаю ситуацию, что нужно было попасть в этом году на Венецианскую Биеннале. Сейчас, в эти последние дни, заканчивается там выставка Михаила Рогинского – одна из крупнейших ретроспектив, на которой, по-хорошему, надо бы несколько дней подряд побывать, как в музее, на которую имело бы смысл привести студентов, устраивать семинары, дискуссии – что для художников, что для искусствоведов. Особенную ценность для меня представляет периодизация: экспонирование работ отдельными корпусами-периодами (размеченными хотя бы в первом приближении).

Читала критику кураторского подхода (http://www.colta.ru/articles/art/3631), в какой-то части согласна с ней, но видимо, такие серьезные задачи никогда не могут быть решены однократно. Рогинский описал советскую и постсоветскую реальность одновременно в нескольких регистрах, и чтобы найти для этого адекватные слова, нужно прожить какое-то время с этим ощущением изоляции, почувствовать соединение монументальности и невесомости в его работе с пространством, понять высокую роль условности в его вещах, которые и до сих пор часто понимаются буквально.

Для меня Рогинский в живописи второй половины века был и остается центральной фигурой с тех пор, как я увидела его вещи в начале 2000-х. Он повернул все мое восприятие живописи, заставил осознать непрерывность живописной традиции довоенного и послевоенного времени, в конечном итоге именно его вещи мотивировали интерес к тридцатым годам. К его оптике мысль возвращается ежедневно в разговорах на кухне, в научной деятельности, в искусстве.Те координаты, которые он задал, еще не осознаны до конца, тот взгляд на предметный мир поздних сороковых-семидесятых, который он предложил, все еще остается остро значимым и в какой-то мере непонятым. Рогинский почти единственный в своем кругу настаивал на уходе от плоской социальности, видел политическое через пластическое, пластическое всегда было на первом месте. Нет, это не Хоппер, не Раушенберг, это энциклопедия нашего сознания, с которым мы и сами до сих пор не знаем, как поступить.

работы и другая информация https://www.facebook.com/MikhailRoginsky
http://roginskiy.org/


Фото Ю. Пальмин, archi.ru
face

Беспредметное искусство как двигатель прогресса

В последнее время с близкими друзьями и коллегами пошел какой-то второй виток обсуждения темы российского художественного образования – главным образом в том, что касается восприятия искусства XX века в массовом сознании. Один из собеседников, с которым тема возникает постоянно - петербургский график и писатель Рюрик Попов, с которым я познакомилась во время работы над книгой об Ольге Гильдебрандт-Арбениной и перезваниваюсь уже около десяти лет.
Сейчас ему 86: начиная с семидесятых, параллельно своей занятости на Ленфильме он работал в русле кондратьевцев, был частью группы Владимира Волкова, на протяжении многих лет входил в близкий круг Герты Неменовой. Рюрик Попов – один из тех людей, кто хорошо понимает, насколько важно учитывать абстракцию, уметь понять ее, уметь увидеть происходящее в сороковых, пятидесятых, семидесятых не только как «авангард, остановленный на бегу» и разворот к соцреализму, а как результат глубокого переосмысления проблемы «подражания природе» после опытов ГИНХУКа. В его работах - это тонкие подробные рисунки, сделанные карандашом - предметы сияют изнутри, развоплощаясь и снова собираясь на бумаге. Реализм в них рождается из абстракции, и никак иначе.

К сожалению, в художественном образовании слишком многое стоит на месте. В школе и вузах почти не обсуждаются такие вещи, как изобразительная поверхность, увязанность предметов с фоном, да и вообще в широком смысле - сами категории пространства и формы. А ведь в конце концов именно эти вещи указывают на степень погруженности в проблему, на степень нашего осознания происходящего в истории искусства - и в нашей собственной исторической памяти. Когда шутка про то, что "черный квадрат может нарисовать каждый" тиражируется на государственном уровне - она перестает быть шуткой, а становится образом мысли и действия, построенным на самоцензуре.И очень дорогого стоят такие просветительские инициативы, которые ставят себе задачу сделать логику и смысл беспредметного искусства понятными широкому зрителю, предложить студентам обновленные «очки» вместо привычного натуралистичного копирования, вместе с тем поддерживая в них тягу к работе с натурой. Именно такой инициативой я считаю экспериментальную педагогическую работу, которую Вика Ломаско ведет в российских колониях.
Я оглядываюсь на Вику и в своих собственных текстах по истории советского искусства, которые пишу для школьных учителей, в любых лекциях, которые готовлю, и стараюсь всегда рекомендовать ее пособия, написанные очень ясным, открытым слогом.

Я убеждена, что никакой художественный процесс не может быть построен «на всем готовом», на готовых заимствованных концепциях, на эксплуатации наследия без его понимания. Но такие художники, как Ломаско, которые мыслят, анализируют и снова и снова смотрят исторический контекст, применяя его для сегодняшнего дня – такие художники изменят и заставят работать современные образовательные системы.

Вот методичка Вики Ломаско по работе с цветом и формой - по материалам урока, проведенного в Новооскольской девичьей колонии
face

"Авангард и авиация" в Еврейском музее

Вчера в Еврейском музее прошло открытие выставки "Авангард и авиация", который я считаю одним из наиболее ярких проектов Александры Селивановой. Сложно представить, что после десяти лет обсуждения этой темы ей наконец удалось собрать в едином - и так изящно решенном - пространстве всю эфемеру советского авиационного мифа двадцатых, от игрушек до плакатов до летных шлемов, от деревянных моделей ранних самолетов до чертежей Циолковского и черновиков Федорова.
Вообще выставка выполнена на замечательном музейном уровне и будет интересна широкому кругу людей именно в силу наглядности и познавательности. Очень понравилось "воздушное" монтажное решение с подвешенными в воздухе белыми досками, на которых помещена живопись и знаковые фотоснимки. Гвоздь экспозиции - полотно Купцова из музея Вооруженных сил, не перестаю удивляться, насколько светлыми выглядят краски в жизни, никакие воспроизведения этого не передают. Есть отличный редкий плакат Марии Бри-Брейн о женщинах в авиации и отдельная стена о летчицах. Каждая тема очень детально разобрана в нескольких плоскостях: документальной, художественной, социальной.
Для меня было большой честью не только принять участие в каталоге в качестве автора, но и предоставить для экспозиции часть дедушкиной авиабиблиотеки. Когда-то эти книги принадлежали его дяде, пролетарскому поэту и авиатору Ивану Рахилло. Очень приятно, что моя статья соседствует с текстом коллеги по "Новой Москве", замечательного исследователя Рамиза Алиева.

Рекомендую всем, кому интересна история раннесоветской повседневности, кто любит авиацию и живопись тридцатых годов, а еще тем, у кого есть дети))))



face

На память



Весна 2010 г. Как стояли, так и высохли. Вот бы и с людьми было так же.

Пересмотрела "Теорему", в голове вертится какая-то новая интерпретация фильма, например, связанная с требованиями\соц. ожиданиями от людей со стигмой со стороны благополучного "общества" -
вы должны тащить наш воз, вы должны непрерывно разрешать наше томление, нашу скуку, наше нежелание жить, наше нежелание искать собственные пути - в противном случае мы вас убьем и проч. Герой среднее между подавальщицей и святым отцом, что тоже все комически заостряет. Фильм все равно утешил, конечно.

Любое пристальное внимание плохо, положительно оно или отрицательное. Меж тем нашла хорошие точки с китайской едой, вот их хорошо бы не закрыли.

Зачем-то читаю Маркузе. Чем холоднее лето и дождливее, тем приятнее работать в живописи.
face

«Единственный способ что-то изменить — это больше работать»: итоги "Феминистского Карандаша-2"

Оригинал взят у _palka в «Единственный способ что-то изменить — это больше работать»: итоги "Феминистского Карандаша-2"

На Рабкоре вышла наше с Викторией Ломаско итоговое интервью о проекте "Феминистский карандаш". Мы рассказали о результатах проекта, о его целях и перспективах, об иерархиях в активизме и работе с институциями. Спасибо всем, кто был с нами все это время.
Вся статья целиком - здесь
Цитирую маленький фрагмент, где речь идет о главном внутреннем конфликте.

Виктория Ломаско: Против зала на Artplay высказывались многие участницы, потому что они считали, что большой зал небезопасен для феминисток. Речь шла о том, чтобы сделать сепаратистское мероприятие — полностью сепаратистское, с закрытым входом, например.
Надя Плунгян: В результате такие требования уйти с большой площадки, высказанные нам прямо или завуалированно некоторыми участницами, привели к внутреннему конфликту в феминистской среде. Результат оказался немного необычным. Именно те участницы, которые всячески ратовали за сепаратистский вход и инициировали раскол, перестав с нами контактировать, пока что имеют наибольшую известность в феминистском активизме, опираясь при этом на результаты «ФК».
Я убеждена, что раскол — это хорошо, потому что инициатив должно быть много. Но мне хотелось бы прояснить, почему мы не согласились на «полуподвальный» формат. Видите ли, сейчас закрытая феминистская выставка была бы сродни разговору о насилии за закрытыми дверями.
Художницы, занимающиеся феминистским искусством, уже миновали этап первоначального страха выйти на публику. Уже был первый «Феминистский карандаш», который был не очень магистральным мероприятием, уже сложилось осознание, что мы работаем не в вакууме. Мы уже нуждаемся в институциях, и эта выставка и была пробным шаром, пробной институцией. Все сработало, стратегия оправдала себя. Мы получили серьезный резонанс. Феминистское искусство в России есть, и никто не может его отрицать.
Парадоксальным образом, многие феминистские активистки оказались не готовы к институционализации их идей. Не готовы к тому, что доступ к серьезным позициям получат и другие женщины, не только самые известные уже феминистские художницы или те, кому особо помощь и не нужна, но и те, кто находится в полном вакууме в своем городе. Феминистское искусство должно быть платформой, а не личной территорией ряда отдельных женщин. Смысл — оздоровить общество, заставить его думать, а не создать новую элитистскую шайку-лейку.


Обсуждение выставки. Фото Татьяны Сушенковой


face

Зал ожидания

Джордж Тукер. Зал ожидания II, 1982.
George Tooker. Waiting room II, 1982
Одна из моих любимых картин. Про этого художника я думала написать в Арт-Хронику, когда она еще функционировала. Может, еще будет случай