Tags: слово

Великая Пятница

STATERA FACTA EST CORPORIS
(На тему Симоны Вейль)

                             Весы, что выкуп весили,
                             за нас сполна отмеренный,
                             отъяв стяжанье Адово...
                                         Венанций Фортунат

Как всё сошлось, как точно всё сошлось:
итог всех долгих тяжб, итог всех правд
несогласуемых. Открылась правда
последняя, и эта правда—Крест.

Здесь, на Голгофе; в самой точке схода
материков, у средоточья мира;
над черепом Родителя людей.

Как всё сошлось, как точно всё сошлось:

вот жесткий брус, четырехгранный ствол,
обтесанный. Ни ветви, ни листка:
отсечено убранство. Это древо
есть образ непреложной прямизны:
нагая истина и чистота
беспримесная. Немощь без прикрас,
без утешений. То, чего нельзя
вообразить; чего нельзя подделать
воображением. И вот весы,
что выкуп весили, за нас сполна
отмеренный
. Без листьев этот ствол,
нагой и мертвый; и висит на нем
нагой и мертвый Праведник. Вся правда
исполнена. Во всем пространстве мира
отыскано единственное место
для Праведного: место на Кресте.
Что мы одно оставили для Бога
неоскверненным: немощь без прикрас.

Как жёсток ствол, как тяжелеет тело...

С.С. Аверинцев
1986
Москва

О погодѣ

otche

Тоска оставленности

Страстная Пятница. Дождь безнадежный.
День безъ Бога, и завтра еще одинъ.
Торопливо плыветъ растворяясь
Обречённый выводокъ льдинъ.
Такъ язычники—ихъ бога топили
А волны чурбаномъ уже играли—
«Выдубай, Перуне!»—вопили,
онъ тонулъ, и они умирали
Отъ тоски безвоздушной.
Міръ покинутъ.
Молитвы не протыкаютъ неба.
Даже воронъ не щиплетъ хлѣба...
Господи, какъ безъ Тебя душно.
Шепчется, шепчется горячо въ воздухъ
Такой плотный—хоть кусай:
Вылѣзай скорѣе изъ брюха смерти,
Выдубай, Господи, воскресай!

Елена Шварцъ, 2006


Фото Алексѣя Мякишева

Кѷрїллъ и Меѳодїй

Богодухновенным поборникам слова нашего слава! А нам, пишущим, чтущим и любящим это слово,—их помощи!
И ещё не забывать того, о чём пишет в одной из работ Сергей Сергеевич Аверинцев:

«… а веками позднее проповедь Кирилла и Мефодия послужила началом славянской письменности. Ибо в сознании эпохи письмо всегда есть плоть „Писания“, а не принадлежность партикулярного языка. Алфавит всегда соотнесен со словом божиим, каким бы мирским целям он ни служил (нередкий мотив житийной литературы — проявление тем или иным святым почтения к любому писаному тексту на том основании, что эти же самые буквы могут составлять и священные слова)».

А картинкой к этому тексту пусть будет пасхальная открытка этого года. Кольми паче сегодня и день отдания Пасхи. Христос воскресе, друзья!

hv_2017

«и уже будем покойны за тебя...»

в этот день ровно 75 лет тому были птички и был жасмин,
и родился Венедикт Васильевич.

а я как раз на днях читал интервью с Чеславом Милошем, которое заканчивается так:
«Хаос современного мира — это огромный духовный кризис во всем, засилье массовой культуры, производимой в Голливуде. Мы являемся сегодня свидетелями событий, в глубоких последствиях которых еще не отдаем себе отчета. Быть может, такие парадоксальные и жуткие произведения, как «Москва—Петушки», дают нам один из способов подхода к современному миру».

а ещё мне вспоминаются слова Николая Алексеевича Богомолова на одной из университетских лекций по литературоведению. точно цитату не воспроизведу, но смысл тот, что если что-то и останется из русской литературы второй половины XX века, то это, вне всякого сомнения, «Москва-Петушки».



«Я вынул из чемоданчика все, что имею, и все ощупал: от бутерброда до розового крепкого за рупь тридцать семь. Ощупал — и вдруг затомился я весь и поблек... Господь, вот Ты видишь, чем я обладаю. Но разве это мне нужно? Разве по этому тоскует моя душа? Вот что дали мне люди взамен того, по чему тоскует душа! А если б они мне дали того, разве нуждался бы я в этом?»