Tags: Север

«Праздникъ»

Четыре года назадъ я въ первый разъ позвонилъ въ Колодозеро и услышалъ въ трубкѣ этотъ мягкій и полный радости голосъ: «Пріѣзжай, мы давно тебя ждемъ». И онъ дѣйствительно ждалъ. Всѣхъ и всегда. Чтобы раздѣлить радость и ​горе​. Чтобы раздѣлить праздникъ. Чтобы раздѣлить жизнь.

Отецъ Аркадій ушелъ въ февралѣ. Праздники въ Колодозере кончились. Но, честно сказать, я увѣренъ, что онъ по-прежнему всѣхъ ждетъ, правда, уже въ другомъ мѣстѣ. А ребята успѣли снять про него документальный фильмъ и собираютъ на planet-e деньги на его выпускъ.

О погодѣ

otche

Тоска оставленности

Страстная Пятница. Дождь безнадежный.
День безъ Бога, и завтра еще одинъ.
Торопливо плыветъ растворяясь
Обречённый выводокъ льдинъ.
Такъ язычники—ихъ бога топили
А волны чурбаномъ уже играли—
«Выдубай, Перуне!»—вопили,
онъ тонулъ, и они умирали
Отъ тоски безвоздушной.
Міръ покинутъ.
Молитвы не протыкаютъ неба.
Даже воронъ не щиплетъ хлѣба...
Господи, какъ безъ Тебя душно.
Шепчется, шепчется горячо въ воздухъ
Такой плотный—хоть кусай:
Вылѣзай скорѣе изъ брюха смерти,
Выдубай, Господи, воскресай!

Елена Шварцъ, 2006


Фото Алексѣя Мякишева

Архирусское (практика)

mt_00

В поддержку предыдущему тексту выложил несколько своих недавних работ, созданных на базе русских почерков.

Хотелось бы пару слов сказать об одной из них, как примере работы с историческим материалом. Логотип для валаамского кафе «Монастырская трапезная». Памятуя предыдущий проект для валаамского монастыря, я решил продолжить с рукописями писца Закхея, работавшего какое-то время на Валааме.

Collapse )

«Этот адрес давно кто-то тщательно стёр...»

jd

Хорошая статья о Юрии Дмитриеве.

Вспоминаются строчки Башлачёва:

«Он отлит в ледяную, нейтральную форму.
Он тугая пружина. Он нем и суров.
Генеральный хозяин тотального шторма
Гонит пыль по фарватеру красных ковров.

Он печатает шаг, как чеканят монеты.
Он обходит дозором свой архипелаг.
Эхо гипсовых горнов в пустых кабинетах
Вызывает волнение мертвых бумаг».

Недостойный Нил руку приложил (автографы святого)

nil_01

Вот бывало, откроешь сайт с современной каллиграфией, и так там всё цветно, экспрессивно, модно и навязчиво, что не выдержишь да и закроешь. Суета, ячество и томление духа.

Совсем другое дело — манускрипты, тем паче манускрипты XIV–XVI веков, периода расцвета русской книжности. Прекрасные в своей скучности развороты время от времени вмещают позолоченную заставку либо изящно выписанную киноварную буквицу, но в основном перед нами просто прямоугольники текста с редкими инципитами, номерами глав, зачал и прочими пометками на полях. Буква к букве, слово к слову (почти без пробелов), страница к странице. И редкий читатель/зритель сходу определит, где работал один каллиграф, а где включался в переписку другой. Текст и Слово в широком смысле не заслоняется личностью мастера-переписчика, а только проявляется под его пером, акцентируется в нужных местах. Однако приглядевшись мы всегда обнаружим, что, например, Закхейка любил поставить размашистый «ук» в конце строки, клирошанин Сергий был поразительно изобретателен в лигатурах, а каллиграф Ник не отказывал себе время от времени в грецизированных формах букв. Но всё это делалось с таким почтением к тексту и чуткостью к форме, что личность писца растворяется где-то меж строками, давая звучать Слову.

Collapse )

плотницкое

Братушки с Севера сняли ролик о грядущей работе. Любо-дорого смотреть на людей увлечённых своим делом! И надо бы этому делу немного помочь.



Последняя хранительница часовни Анастасия Дмитриевна Липишина известна также тем, что была последним профессиональным каллиграфом Каргополья. «С юности проживала в скитах и занималась перепиской рукописей – в основном певческих. Она обладала не только изящным уставным почерком, но и даром искусного оформителя, украшая свои работы потрясающими по красоте орнаментами и инициалами» (цит. по статье Алексея Гудкова «Книжных дел мастера XX века»).