Tags: мои статьи

melancholy

...

Мой текст к сегодняшней дате. Про любимых писателей.

ДАРРЕЛЛ И ХЭРРИОТ: К ДВАДЦАТОЙ ГОДОВЩИНЕ УХОДА ИЗ ЖИЗНИ

Их книги соседствуют на книжных полках. Условный раздел «О животных». Англия. Двадцатый век. Юмор. Даже не стало их с промежутком менее чем в месяц. 30 января 1995 года умер Джеральд Даррелл, 23 февраля — Джеймс Хэрриот.

Удивительно, но различий между ними больше, чем сходств.

Об англичанах есть два стереотипа. Согласно первому, они традиционалисты. В англичанах есть нечто старомодное, олицетворяющее опрятность и уют. Согласно второму, они странные, почти сумасшедшие. «В нас как бы укрепилась с детства вера... что всякий англичанин чудак и эксцентрик», — писал Достоевский. На этой развилке Даррелл и Хэрриот расходятся в строго противоположные стороны.
[продолжение]

Хэрриот — это здоровый консерватизм: раз и навсегда избранные земля и жена, равномерно развивающаяся карьера, йоркширский пудинг по вечерам и писательство как хобби. Даррелл — полубезумный авантюризм: путешествия по всему миру, малярия и укусы ядовитых змей, жена — соратник по общему делу и писательство как способ заработать на звероловные экспедиции. Хэрриот пытался избежать публичности, переименовав в своих книгах жену, коллег, самого себя и даже город Тирск. Даррелл без стеснения высмеял ближайших родственников.

Считать их книги «прозой о животных» — поверхностно. С тем же основанием «Моби Дик» можно назвать романом о китах. Безусловно, животные у Даррелла и Хэрриота — не только повод для сюжетных линий, но и самостоятельные личности — полноценные участники повествования. И все же это книги не о животных, а о живом. Здесь писатели снова сходятся.

Центральные персонажи историй Даррелла — необычные люди, чаще всего такие же эксцентрики, как он сам. Свой в доску африканский король — фон Бафута, фехтующий с деревьями Джордж, властная владелица борделя Паула, добродушный убийца с чайкой, мать Кралевского, понимающая язык цветов... Полный список охватывает почти всех даррелловских героев. Без животных его проза еще может существовать (есть примеры), но с одними животными она не выживает, превращаясь в дневник зоолога.

На страницах книг Хэрриота людям отведено еще больше места. Среди них тоже встречаются чудаки, но большинство персонажей — грубоватые йоркширские фермеры, которых вряд ли можно назвать эксцентричными. Хэрриот описывает довольно рядовые происшествия — неудачное свидание, бегство от быка, озадачивающую болезнь овцы. Животные для него — пациенты, иногда друзья, а в целом что-то вроде соседей по городку. Он с симпатией пишет «о всех созданиях прекрасных и удивительных», но не так уж удивляется. Это скорее даррелловская черта — удивляться и восхищаться, всматриваясь во все творения природы.

Книги Даррелла — ода широте, парадоксальности и разнообразию мира. Стремись к мечте, не бойся и не сиди на месте. И смотри во все глаза. Книги Хэрриота о том, что мир может открыться и через обыкновенную тяжелую работу, в общении с самими простыми людьми. Пойми, в чем твое призвание, и старайся любить все живое — в провинции родной страны найдешь и радость, и смысл, и книгу.

Два разных пути. Разных, но не противоречащих друг другу.

Пусть их книги так и стоят рядом.

Опубликовано: http://prochtenie.ru/texts/28080
melancholy

Арканар Германа. Всмотреться в темноту

В сокращенном и местами отредактированном виде мой текст про "Трудно быть богом"  находится здесь:

http://prochtenie.ru/movies/27520

Спасибо работникам журнала "ПроЧтение" и e_smirnov за ряд ценных замечаний, части из которых я внял)
melancholy

.

Впервые лет с тринадцати пересмотрел вчера фильм, про который уважаемая мной В.И. Новодворская недавно сказала "И сколько еще поколений будут травить "Чапаевым", как стрихнином?"

И, знаете, я посмотрел его с тем же волнением, что и в тринадцать лет. Это гениальная картина. Второго такого же идеально драматургически выстроенного остросюжетного фильма на стыке драмы и комедии в русском кинематографе просто нет.

За 80 лет вся идеология ("стрихнин") из этого фильма давно выветрилась. Это произошло еще при советской власти - в период появления безумного количество анекдотов про Чапая.
Если почитать эти анекдоты, то с удивлением обнаруживаешь, что тема противостояния "красных" и "белых" в них решительно не раскрыта. Практически все они - про странную семью Чапаев-Анка-Петька и примкнувшего к ним мудаковатого Фурманова, который играет роль третьего (вернее, четвертого) лишнего.

3

[...]Если белые и появляются, то они выступают в роли какой-то неконкретной, никак не окрашенной силы, неизменно остающейся за кадром.


В самом деле, в фильме белые ярко не персонифицированы за исключением лысого полковника, наигрывающего "Лунную сонату". Но этот образ в отличие от образов главных героев фильма, внутренне неубедителен и сейчас воспринимается только, как карикатурный прием. Слова у этого умного человека расходятся с делом: он наставительно поучает поручика, что к подчиненным надо относиться так, чтобы они не воткнули тебе нож в спину. И сам же доводит до гибели брата своего денщика, которого до смерти забивают шомполами.

vasiljev
Белого офицера (слева) сыграл Георгий Васильев - один из режиссеров фильма.


Единственная яркая сцена с белыми - та, про которую потрясенный фильмом Мандельштам написал:

Начихав на кривые убыточки,
С папироской смертельной в зубах,
Офицеры последнейшей выточки
На равнины зияющий пах...


Этот эпизод в большой степени уравновешивает фильм, не давая ему восприниматься, как тупая агитка. Главные чудеса храбрости демонстрируют именно белые, которые держат строевой шаг под пулями, а командир во главе отряда не перестает командовать наступление, когда передние ряды офицеров уже вовсю косят пулеметные очереди. В чистом виде "Атака легкой кавалерии".

И все же всякая политика из фильма давно ушла и вся его историчность (вернее, антиисторичность) может нагнетаться только искусственно. Если что и устарело в фильме за все эти годы - именно исторический контекст.

Да какие, к черту, красные и белые? Главное - другое.

Это полные юмора сцены с диалогами, которые, как быстро выясняешь, можешь дословно продолжить с любого места. А это - щечки. Чапай думать будет. Эх, ты, дядя! Ты за коммунистов или за большевиков? Наплевать и забыть! А в мировом масштабе?

Это внезапная конница Чапаева, в последний момент атакующая казаков. Какие там красные-белые? Наши! Резкий переход от безнадежности к победе - и все то же радостное волнение, и гипноз зрелища, и эйфория, и Анка бросает пулемет.

Это чахлые русские пейзажи перед рассветом - туман, осока, деревца вдоль берега и плывущие над темной рекой облака. И безнадежно голая, пустая излучина Урала в ил которого только что засосало человеческие тела.

ural

Это, наконец, то, что фильм - про людей и людей жалко.
И Митьку, который перед смертью так и не поел ухи.
И добрейшего Петьку, который отпустил человека, стрелявшего в него упор из ружья.
И вздорного, тщеславного, но такого живого Чапая, который почти доплыл, и который уже никогда не прочтет про Александра Македонского.

Концовка фильма получилась честной. Для 1934 года эта честность была в том, что эти люди, мечтавшие о новой, счастливой жизни, ее не увидели. Сейчас эта честность заключается в том, что мы знаем: они не просто за нее погибли, они погибли за нее совершенно зря.

Взял он саблю, взял он остру и зарезал сам себя.


Веселый разговор!..




Вот тебе и вся идеология.


------------
текст опубликован в журнале ПроЧтение
melancholy

Статья

В ноябрьском номере сетевого литературного альманаха "Ликбез" появился мой текст, посвященный семидесятилетию со дня рождения Довлатова (заголовок - от редакции). Он вырос из этого моего поста, когда Ирина Каренина karenina_irena попросила меня довести его до уровня статьи.

Ей я очень благодарен не только за публикацию, но и за стимул додумать и доформулировать. Вроде получилось.
melancholy

Про Курехина

В сентябрьском номере новосибирского интернет-журнала "Трамвай" опубликован, написанный специально для него, мой текст про Курехина.

Спасибо всем, комментировавшим этот пост. Мне это очень помогло. Спасибо Ивану Полторацкому, который, зная мою любовь к С.К., эту статью мне "заказал".

Collapse )
melancholy

Кстати

Новосибирский литературный журнал "Трамвай" опубликовал мою рецензию на поповского "Довлатова". Я слегка отредактировал свои ЖЖ-посты, когда склеил их для публикации, но незначительно.

http://tramline.ru/2011/05/30/valerij-popov-dovlatov/

Спасибо Ивану polutor!
melancholy

TSQ-23

Только что вышел в сеть 23-й номер электронного журнала "Toronto Slavic Quarterly", в котором есть и моя статья "Хватит на всех с лихвою" (раздел критики).

Это моя первая публикация, не связанная с "профессиональной деятельностью" и поэтому было бы весьма интересно выслушать ваше мнение. Если кто осилит, конечно, - она довольно длинная.

В двух словах: статья выросла из моего поста "О критиках и ниспровергателях". Писалась она долго и тяжело, - общей концепции все не складывалось, - от поста в ЖЖ все-таки сие занятие (написание статьи) отличается весьма сильно. В какой-то момент было ощущение, что не получится ничего. Но что-то получилось.

А еще в этом году у меня вышла очередная (в соавторстве) статья "Оптическое детектирование йодсодержащих веществ в жидких средах", и поэтому зовите меня просто "Леонардо" это довольно забавный факт, как мне кажется:)

На самом деле я очень доволен, потому что соседствовать в альманахе с такими людьми, как, например, alik_manov, для меня большая честь.

Выражаю благодарность:


  • la_clue - за редактуру, важные идеи и прочую неоценимую помощь

  • mufta - за неравнодушие, благодаря которому я и написал тот, первый пост

  • hojja_nusreddin - за идеи и ссылки

    всем, кто откликнулся на тот пост, и, конечно,

    zoil - как редактору, вдохновителю и вообще - главному организатору всего это дела.

    Спасибо!