Category: общество

melancholy

...

В свежем номере "Троицкого варианта" вышла моя рецензия на вот эту очень хорошую книгу. Размещаю и здесь.

«...ТОТ, КТО ДОГАДЫВАЕТСЯ, СЧАСТЛИВ. И Я ВМЕСТЕ С НИМ»
О биографии Марии Бурас «Истина существует. Жизнь Андрея Зализняка в рассказах ее участников»

Что может заставить «технаря» запойно прочесть биографию «гуманитарного» ученого? Причем ученого академического, никогда не выходившего, как Умберто Эко, в пространство художественной литературы, человека, сторонившегося как общественной деятельности, так и роли научпоп-звезды, и даже не эксцентрика? Расскажу на своем примере.

Впервые я запомнил имя Андрея Зализняка, обратив внимание на ажиотаж в ленте фейсбука, — чуть ли не все «гуманитарные» знакомые обсуждали: идут они на традиционную ежегодную лекцию Зализняка или нет, и если нет, то почему, и с кем идут, и где встречаются, а затем публиковали подробные отчеты о том, как это было. Лекция на узкоспециальную тему (обсуждение недавно найденных берестяных грамот), к которой относятся примерно как к приезду Пола Маккартни, — этим трудно было не заинтересоваться.

[дальше]

Найдя в Интернете видео одной из «берестяных» лекций, я понял, что на следующую обязательно пойду сам (увы, та «следующая» лекция 26 октября 2017 года оказалась последней). Еще одним поводом отнестись с интересом и пиететом к личности Зализняка стала его речь, произнесенная на вручении премии А. Солженицына, — речь великая, и что это слово ей не малó, было ясно сразу. Цитатой из нее «Истина существует» названа книга Марии Бурас.

«Счастливая судьба» — одно из главных впечатлений, которые оставляет биография Андрея Анатольевича Зализняка (цитаты из него, следуя книге Бурас, обозначаю аббревиатурой ААЗ). Родился в образованной семье. Ближнее окружение всерьез не коснулись война и репрессии. Блестящие способности, невероятная память. В целом здоров, очень социален. Счастливый характер, близкие друзья, с которыми прошел со школьных лет до старости. В 1956 году отправился на десятимесячную стажировку в Париж — «объяснить запредельность этого никому невозможно!» (ААЗ), — где учился у первейших лингвистов своего времени. Причем попал во Францию почти случайно: учился на «английском» отделении МГУ, но на «французском» отделении мальчиков не было, а девочек посылать боялись. В тридцать лет защитил кандидатскую диссертацию, которую зачли как докторскую. Совершил несколько крупных открытий, написал несколько классических трудов. Два его достижения понятны каждому: лингвистическое доказательство подлинности «Слова о полку Игореве» и фактически исчерпывающее описание русского словоизменения, которое лежит в основе, например, работы поиска «Яндекса». С конца 1980х читал лекции по всей Европе. Всеми любимый, заслуживший оценку «гений» при жизни, получивший феноменальную для академического ученого популярность (личное воспоминание: на той, последней «берестяной» лекции люди стояли на подоконниках и разве что не висели на люстрах). Умер полным энергии, быстро и неожиданно для всех (это в 82 года), отдыхая после работы.

И, наверное, главное, о чем он сказал так: «Мне везло <...> я, в общем-то, занимался чем хотел. В этом смысле счастливым образом практически не приходилось заниматься по чужому приказу — немножко, в начале карьеры. А потом уже более-менее мне дали ту свободу, которая составляет максимальное счастье».

Об этом приятно читать, такому везению завидуешь белой завистью. Но, если присмотреться внимательнее, так ли много здесь чистого везения? Взять случай с поездкой во Францию — Зализняк был выбран, потому что руководству филфака стало известно: «на английском отделении есть один, который разными языками владеет». Можно ли назвать везением, что на несколько факультетов такой оказался один? (Некогда исключенный из детской группы изучения немецкого ввиду отсутствия «способности к языкам» — прекрасная деталь!)

Умение обходиться малым — привычка, воспитанная бедной жизнью, или следствие выбора приоритетов? Врожденное свойство характера или навык, выработанный строгим и экономным умом, — способность, как брать на себя и с блеском завершать «труд, казалось бы, несоизмеримый с возможностями одного человека», так и, зайдя в тупик, вовремя отказываться от дальнейшего движения (история о Новгородском кодексе, подход к трактовке которого, предложенный ААЗ, не был поддержан его коллегами). Можно ли назвать везением найденную им стратегию: периодически менять, смещать, расширять сферу интереса (и научного, и преподавательского), не теряя глубины погружения? И, наконец, умение распоряжаться своим временем так, чтобы оставалось и на жизнь, и на науку, — это интуиция и «моцартианское начало» или результат опыта, сознательно возведенного в правило?

«Я помню, что в середине 1960-х годов я видел Зализняка в университетском дворике, часами проводящего время в прогулках и разговорах, — рассказывает Николай Перцов. — „Как же он вообще успел сделать «Русское именное словоизменение», — подумал я в совершенном ошеломлении, — когда человек так свободно распоряжается своим временем?“ Это невероятно: лучезарный свободный Моцарт — и при этом „Русское именное словоизменение“!»

Ответ на эти вопросы, которые, похоже, складываются в один большой вопрос, может быть разным, и всё же склоняешься к тому, что эта жизнь может многому научить, а значит, не всё в ней обусловлено словами «удача» и «гениальность». По крайней мере, такой вывод можно сделать, узнавая о высказываниях Зализняка, последовательно отрицавшего свое очевидное полиглотство и не слишком высоко ценившего способность ученого держать в уме огромное число фактов, иначе говоря, роль хорошей памяти, каковой он сам обладал в полной мере.

«Мне совершенно не требуется, чтобы они что-то запомнили из того, что я им рассказал, — говорил ААЗ о своих преподавательских принципах. — <...> Задача состоит в том, чтобы вы умели найти ответ. А чтоб он нашелся в памяти, это совершенно не требуется. Я одержим этой идеей. <...> Мне нравятся всякие такие игровые вещи. <...> Например, я на начальных арабских занятиях предлагаю сказать, какой город называется по-арабски Аддар-аль-Абйад. Ну они уже знают корень -доро-, и слово „дар“, и корень -бйд-. Знают, что корень -доро- может означать „дом“, а корень -бйд- может означать „белый“. Какой город арабского мира называется по-арабски Аддар-аль-Абйад? И через некоторое время находятся люди (это должен быть лингвист, а не просто так), которые правильно отвечают: Касабланка. И тот, кто догадывается, счастлив. И я вместе с ним».

Книга Бурас хороша и тем, что, как и положено биографии ученого, она приоткрывает для читателя суть самой науки, в которой он работает. Так «технарь» (опять обращусь к своему непосредственному опыту) не без удивления узнает из нее, что лингвистика едва ли не ближе к математике, чем к гуманитарным наукам. Книга доступно описывает открытия Зализняка и освещает научные проблемы, над которыми он работал. Тут и его объяснения о связи ударения в слове с его языковой освоенностью, и пример с неправильным толкованием одной из берестяных грамот, которая в итоге была прочитана Зализняком, предположившим отсутствие так называемой «второй палатализации» (замена одних согласных на другие) в древненовгородском диалекте. Те же, кому неинтересно вникать в тонкости лингвистических задач, прочтут рассказ о человеке, умевшем, по словам Анны Поливановой, сочетать «удивительную легкость» и «детскую радость жизни» с «чрезвычайной глубиной мысли».

Из книги вы узнаете массу вроде бы неважных, но характеризующих эту картину симпатичных и живых деталей — например, что Зализняк, работая во Франции, ежедневно выпивал бутылку вина и съедал камамбер, что стал изучать древнерусский язык, желая «помочь одной очень милой девице, которая не могла сдать экзамен по старославянскому», что обожал фильмы Феллини, что изобрел и сделал двуязычную печатную машинку, что подарил лучшему другу поездку в Италию и что часть своих классических трудов написал, лежа на спине.

Когда читателю начинает казаться, что перед ним жизнеописание идеального человека, ему предлагаются и примеры, корректирующие слишком однотонную картину: периодические вспышки гнева, воспитательные поучения, обращенные к жене и дочери, что Зализняк не любил хлопотать за своих студентов и аспирантов и почти отказался от активного «гражданского» участия в общественной жизни. Считать ли последнее недостатком для человека, который необыкновенно эффективно тратил время на задачи, с которыми никто другой бы, вероятно, не справился, — вопрос открытый; и тем замечательней исключения из этого правила — подпись Зализняка в защиту своего учителя Вячеслава (Комы) Иванова, изгнанного из университета, и его «война» с лженаучной теорией Фоменко.

Но главное воздействие биографии человека, который жил так полно и так осмысленно, мотивирующее. Хочется немедленно перестать терять время зря и углубиться в какую-то новую и не сиюминутную работу.

Уже поэтому книга Марии Бурас конгениальна ее герою и стоит времени, затраченного на ее чтение.

Илья Симановский,
канд. физ.-мат. наук

===
Большое спасибо Наталье Деминой за идею написать рецензию и Марку Гринбергу за советы и помощь в редактуре текста

melancholy

...

"Ноябрьским вечером 2017 года 36-летний москвич Илья Симановский отправился в один из домов недалеко от улицы Земляной Вал. С собой он взял шило, плоскогубцы, булавки и жидкость для растворения ржавчины..."

https://meduza.io/feature/2019/10/14/vosem-chemodanov-s-sokrovischami

Так начинается сегодняшняя статья на "Медузе". Наконец-то вышел давно мною ожидаемый репортаж Кристины Сафоновой об Александре Кривомазове, его литературных вечерах и его архиве. Ну, и я к этому некоторое отношение имею (заходите на сделанный мной сайт, там есть интересные материалы).
melancholy

...

Сергей Шаров-Делоне: “Я вырос в очень странном мире…”
(интервью об Абрамцеве и Венедикте Ерофееве)


АВТОБИОГРАФИЧЕСКОЕ

Я вырос в очень странном мире: наперекор всему в стране в нем было дважды два – четыре и в августе, и в декабре. Он не был за семью морями или за каменной стеной, и те же шли дожди над нами, и тот же холод был зимой, оттуда так же (даже чаще) этапом покидали дом, и получали там причастье все тем же хлебом и вином, но белое там было белым, а черное – черным-черно, казалось, эту дурь расстрелам пора бы вышибить давно, пора бы приучить уродов, что разным может быть ответ в зависимости и от года, и от столетья на дворе, но всё не впрок, и хоть Иуды там тоже были - как без них!, хотя со сдаденной посуды там тоже пили на троих, но почему-то путь-дорога была оттуда на Дамаск, и Савлы, уходя с порога...
... А дальше – дальше не про вас.

С. Шаров-Делоне

Архитектор и художник-реставратор Сергей Шаров-Делоне сегодня широко известен как правозащитник; главная тема почти любого интервью с ним – российские политзаключенные. В этот раз он раскрывается иначе, – как свидетель времени, вспоминающий особый мир поселка Абрамцево в 70-е годы, где Сергей Шаров-Делоне жил у деда, крупного математика Бориса Делоне. Сергей Александрович рассказывает о многих выдающихся ученых, диссидентах и писателях, однако, у этого разговора есть и главный герой – классик литературы ХХ века Венедикт Ерофеев. Интервью было взято специально для биографической книги О. Лекманова, М. Свердлова и И. Симановского «Венедикт Ерофеев: посторонний», которая в октябре вышла в издательстве «Редакция Елены Шубиной» к 80-летнему юбилею писателя.

– Сергей Александрович, когда вы познакомились с Венедиктом Ерофеевым?

– Год – это проблема… В 71-м году вышел Вадик, мой брат, из зоны [Вадим Делоне – поэт и диссидент, получивший срок за участие в демонстрации против ввода войск СССР в Чехословакию в 1968 год – И. С.]. Соответственно, мне было к этому моменту 15 – 16 лет. У нас постоянно на даче в Абрамцеве появлялось много разного народа. Я был сразу принят в эту команду. И в какой-то момент появились Веня с Галей Ерофеевы [Галина Ерофеева – вторая жена Венедикта Ерофеева – И. С.]. Появились раз, появились два, а потом как-то закрепостились. Нужно было, чтобы кто-то помогал – не дед же будет, например, готовить [к этому времени Борису Делоне было уже за 80 лет, и он продолжал работать – И.С.]. Галя взяла на себя простейшие вещи и заодно они с Веней там жили. Это академическая дача – два гектара леса. Зимой не было видно соседних дач за стволами. То есть просто в лесу. Такие хорошие места. Плюс к тому в поселке жили очень интересные люди. Жили Грабари, жил Лев Копелев… А рядышком, через дачу, жил Юрий Казаков.

– Они были с Ерофеевым знакомы?

– Они общались. Хотя общаться с Казаковым было не очень просто. Это конец жизни Казакова, когда он спивался совсем. И когда он был трезв, он был очень интересный, живой, умный человек. Но это было далеко не всегда. Причем если Веня пил, но при этом очень долго оставался с абсолютно свежей головой, то Казаков пил так… по-русски. (смеется)


Сергей Толстов, Сергей Шаров-Делоне и Венедикт Ерофеев. Абрамцево, 1970-е годы. Из архива Нины Фроловой

Collapse )

…Я очень любил Абрамцево. Хорошее было место, друзья с детства, мои ровесники… И там был дед, который… это слово уже нельзя использовать (смеется), но он был скрепой в семье. Стержнем, вокруг которого все крутилось. Честно говоря, мне это время вспоминать приятно. Это хорошее было время.

21 февраля 2018 года, офис правозащитной организации «Русь Сидящая»
Разговаривал Илья Симановский

Первая публикация [с сокращениями] - на портале "Горький" 24.10.2018
melancholy

...

Я готовил это почти год. Сканировал, обрабатывал, делал сайт. Кратко: начинаю выкладывать уникальные архивные материалы, - автографы, фотографии и аудиозаписи, связанные с культурным процессом конца 70-х, начала 80-х гг. Процентов 90-95 из этого публикуется впервые.

Теперь длинно. Есть такой замечательный человек - Александр Николаевич Кривомазов. Физик, как и я, он взял на себя необычную культурную миссию. В 1975-1982 гг почти каждые выходные он проводил у себя дома квартирники, на которых выступали, в основном, не музыканты (хотя случались и они), а читали поэты, писатели, переводчики, культурологи, философы, актеры... И собирались зрители, конечно. Всего на квартире А. Кривомазова прошло порядка 350 (!) литературных вечеров. Среди гостей были: Дмитрий Александрович Пригов, Аркадий Стругацкий, Венедикт Ерофеев, Марк Розовский, Василий Аксенов, Евгений Харитонов, Инна Лиснянская, Евгений Рейн и многие другие люди, чьи имена говорят сами за себя.

Почти на каждом вечере Александр Николаевич фотографировал, а в конце вечера - просил выступавшего записать что-нибудь в альбом. В альбом же он потом подклеивал сделанные фотографии. Получилось что-то вроде иллюстрированной Чукоккалы 78-82 в шести альбомах-томах. Один из них я полностью подготовил, выложил и предоставляю вашему вниманию. Это 108 фотографий и 66 автографов. Доступен поиск по авторам. За первым альбомом последуют остальные, также ждите оцифрованные и расшифрованные аудиозаписи (с этим будет небыстро, но есть настоящие сокровища).

Среди выступавших были люди не только известные - большую часть сегодня мало кто знает. Думаю, в этом есть свой интерес - показать лит. процесс этих лет в более-менее правильных пропорциях. Я очень надеюсь, что часть из героев этих вечеров откликнется, и мы пополним сайт их воспоминаниями. То же самое касается и присутствовавших зрителей.

Для привлечения внимания – несколько фотографий. А это, собственно, сайт:

https://isiman.wixsite.com/krivomazov

===

Венедикт Ерофеев-Джекил и Венедикт Ерофеев-Хайд, 1982 г. Правая фотография и автограф публикуются впервые.



Текст автографа: «Отрадно, спустя ровно два года, зайти к Кривомазову на очередную субботу. Превосходно все, кроме вот чего, по-моему: исполнителя и исполнение принимают самым теплейшим образом, но зачем же во что бы то ни стало теплейшим? В том, что сегодня услышал, бездна слабого, ненеожиданного и просто мелкого. Культивирования всеобщих восторгов не надо, Кривомазов, пусть всякому дозволяется лепить что угодно (неоскорбит., конечно), выступающие перетерпят, и будет меньше статичности. Впрочем, ваше дело. В. Ерофеев. 13/III-82.»

Вечер Венедикта Ерофеева: https://isiman.wixsite.com/krivomazov/erofeev5

[Арсений Тарковский, Марк Розовский, Д А Пригов]


Режиссер Марк Розовский, 1981 г. Фотография и автограф публикуются впервые.

Вечер Марка Розовского: https://isiman.wixsite.com/krivomazov/rozovsky5



Дмитрий Александрович Пригов, 1981 г. Правая фотография и автограф публикуются впервые.

Вечер Дмитрия Александровича Пригова: https://isiman.wixsite.com/krivomazov/prigov5





Арсений Тарковский, 1981 г. Фотография публикуется впервые.





Замечания, советы, критику по сайту, а также информацию о неопознанных мной выступающих или зрителях на фотографиях, прошу присылать в личку - постараюсь все учесть. И - ждите остальные альбомы.



Список всех выступавших авторов и ссылки на фотографии и автографы можно найти здесь.

melancholy

...

Прогулялся сегодня от "Белорусской" до "Тверской". Когда началась давка, в самое пекло с омоном не полез, обошел переулками.

И думаю теперь о том, что недооценил я Навального. Когда он заявил о подготовке "Диммонстраций", я подумал: Анатольич потерял чувство момента. Как Удальцов, который в конце одного из довольно вялых митингов бодро призывал народ не расходиться и стоять до конца – и всем кроме него было ясно, что не разойдется он один и еще десять человек. Так и теперь – ну не выйдет народ сейчас. Тем более не по конкретному поводу, а «против коррупции» или тем более против «Димона». С какой бы стати? Будет пшик. Придет тысяча человек, ну две тысячи. Постоят и разойдутся. Зачем?..

А оказывается, что это я потерял чувство момента, а не он.
Очень талантливый политик, очень.

(фото не мое, взял с сайта "Эха")

melancholy

...

Интересно, можно ли установить имена погибших на похоронах Сталина и их число, подняв архивы о смертях 6-9 марта 1953 г и выбрав записи, в которых указано "сдавление грудной клетки", как в этом свидетельстве, и близкие?

Вроде бы в документах ЗАГС должно это все храниться. Поверхностное гугление дало, что доступ к записям предоставляется только близким родственникам, но, может быть, есть пути обхода? На мой взгляд, это было бы расследование большой общественной важности.

Ну, а пока нам достоверно известны имена шестерых погибших в давке:

Ольга Грановская, Рома Новоселов (ученик школы №50), Анатолий Р., ?. Куценко, Арон Шут (прощаться со Сталиным не ходил, просто шел домой), Миша Архипов (ученик школы №657).

Всего таких смертей было от 109 (по словам Хрущева) до нескольких тысяч (по слухам).

melancholy

...

"Остров сокровищ" - великая книга. И всегда актуальная. Например, читаешь, что книжная серия "Жизнь замечательных людей" выпустила биографии Сталина, Жданова, Дзержинского, и сразу вспоминаешь:

- Он замечательный человек!
- Он был бы еще замечательнее, если бы болтался на рее.

Или читаешь "Федор Конюхов установит флаг РФ и крест на дне Марианской впадины" и неизбежно выскакивает:

Если человек три года грыз ногти на необитаемом острове, Джим, голова у него не может быть в таком же порядке, как у тебя или у меня. Так уж устроены люди.

melancholy

...

В сети не было интермедий Эрдмана к "Пугачеву". С этого момента есть, читайте. По-моему, уморительно смешно - и понятно, почему их сразу запретили. Они и сейчас актуальны. Ролик - чтение Эрдманом этих интермедий в театре на Таганке (не полностью) и его исторический диалог с Высоцким. Чтение Эрдмана я выкладывал и раньше, но это более полная версия.

Интермедии к спектаклю по драматической поэме С.Есенина "ПУГАЧЕВ"

ИНТЕРМЕДИЯ ПЕРВАЯ

Е к а т е р и н а и ее статс-секретарь Александр Васильевич Х р а п о в и ц к и й. В руках у него папка для бумаг в сафьяновом переплете. Он раскрывает ее и протягивает государыне первый лист.

Е к а т е р и н а . Это что?
Х р а п о в и ц к и й. Список ваших великих деяний, ваше величество.
Е к а т е р и н а . Прочти.
Х р а п о в и ц к и й. «Учрежденных губерний — двадцать девять. Построенных городов — сто сорок четыре. Заключенных...»
Е к а т е р и н а . Ты с ума сошел, зачем заключенных?
Х р а п о в и ц к и й. Заключенных договоров и соглашений, ваше величество.
Е к а т е р и н а . Ах, ты об этом.
Х р а п о в и ц к и й. Тридцать. «Одержанных побед — семьдесят восемь. Указов о законах — восемьдесят семь. Указов, облегчающих участь народа, — сто двадцать три. Итого: четыреста девяносто одно великое деяние».
Е к а т е р и н а . Как дойдет до полтыщи, перепиши начисто, пошлю Вольтеру. Что там еще?
[читать дальше]Х р а п о в и ц к и й. Сообщение генерал-полицеймейстера о пожаре на Васильевском острове.
Е к а т е р и н а . А велик ли пожар-то?
Х р а п о в и ц к и й. Изрядный, ваше величество. Пока что сгорело сто двадцать четыре дома.
Е к а т е р и н а . Отстроимся. В шестьдесят-то втором году посильнее был, и то отстроились. Я тебе, Александр Васильевич, прямо скажу, пусть мы в Европе и чаще других горим, зато мы в Европе быстрее других строимся. Еще что?
Х р а п о в и ц к и й. Сообщение князя Вяземского о прививке оспы своим малолетним отпрыскам.
Е к а т е р и н а . А еще говорят, что мы отстали. А я полагаю, что ежели так и дальше пойдет, то мы по прививке скоро всех перегоним. Вот испанский инфант не привил себе оспы и помер, а Костя и Саша привили и живы; стало быть, Испанию-то мы уже перегнали. Все, что ли?
Х р а п о в и ц к и й. Еще несколько сообщений, ваше величество.
Е к а т е р и н а . Читай, только побыстрей.
Х р а п о в и ц к и й (скороговоркой). Сообщение о наводнении в Твери, сообщение о наводнении в Риге, сообщение о моровой язве в Туле, сообщение о моровой язве в Серпухове, о побеге из казанского острога купца Дружинина и казака Пугачева. (Вынимает последнюю бумагу и в смущении замолкает.)
Е к а т е р и н а . А это что?
Х р а п о в и ц к и й. Куплеты, ваше величество.
Е к а т е р и н а . Какие куплеты?
Х р а п о в и ц к и й. Для вашей комической оперы, ваше величество.
Е к а т е р и н а . И что у тебя за привычка, Александр Васильевич, самое интересное всегда под низ класть. Дай-ка куплеты.
Х р а п о в и ц к и й. Куплеты без музыки, ваше величество, все равно что цветок без запаха. Соблаговолите прослушать, ваше величество, совместно с музыкой.
Е к а т е р и н а . А где же она?
Х р а п о в и ц к и й. Ванжура с Мартини ждут у дверей, ваше величество.
Е к а т е р и н а . А кто там еще?
Х р а п о в и ц к и й. Смешанный хор, ваше величество, и французский посол.
Е к а т е р и н а . Впусти всех, пусть и посол послушает. По крайней мере не будет мне голову турками заморачивать. Он, как француз, в куплетах-то должен лучше разбираться, чем в турках.

Храповицкий впускает В а н ж у р у   и    М а р т и н и. У первого в руках флейта, у второго скрипка. За ними артисты хора и граф С е г ю р. Все кланяются.

Здравствуйте, господа. Здравствуйте, граф. Чем я обязана столь раннему посещению?
С е г ю р . Ваше величество, мой министр, обеспокоенный последними событиями на русско-турецкой границе, обратился ко мне с настоятельной просьбой...
Е к а т е р и н а . Ах, граф, вот странное совпадение: и у меня к вам просьба.
С е г ю р . Приказывайте, ваше величество.
Е к а т е р и н а . Давайте послушаем вместе куплеты, которые написал Александр Васильевич, к моей новой опере. Сама-то я, как ни странно, стихи писать не умею.
С е г ю р . Ах, ваше величество, зачем вам уметь писать стихи, когда вы, как никто, умеете управлять государством!
Е к а т е р и н а . А вот китайский император умеет писать стихи.
Х р а п о в и ц к и й. Стихи-то он умеет писать, ваше величество, а вот государством управлять — не очень.
Е к а т е р и н а . В этом я не могу согласиться с тобой, Александр Васильевич, по-моему, и стихи не очень.
Х р а п о в и ц к и й. Разрешите начать, ваше величество?
Е к а т е р и н а (Сегюру). Заранее прошу снисхождения к моим артистам — конечно, им еще далеко до ваших. Вольтер мне на днях писал, что французские танцовщицы так вскружили головы парижанам, что они даже не заметили, как их обложили новым налогом.
С е г ю р . Не буду скромничать, ваше величество, действительно Франция страна очень больших артистов.
Е к а т е р и н а . И очень больших налогов. Но дайте нам время, граф, и мы вас догоним. Можно начинать, господа.

Хор образует хоровод, один из артистов хора отходит в сторону и ложится на пол.

Александр Васильевич, возьми мою рукопись и прочти графу мою первую ремарку.
Х р а п о в и ц к и й (читает по рукописи). «Действие первое. Явление первое. Театр представляет двор или луг возле дома Локметы; на дворе игрище и пляска». (Показывая на артиста, который лежит на полу.) «Горе-богатырь, скучая игрищем и пляскою, валяется на траве; потом, воткнув булавку на палку, таскает ею изюм из погреба, сквозь окошко; после чего играет в свайку».
Е к а т е р и н а . Свайка — это любимая игра русского поселянина. В нее играют при помощи гвоздя и веревки.
С е г ю р . Право, просто теряешься, ваше величество, чему удивляться больше? Вашему тонкому знанию законов театра или вашему глубокому знанию русской жизни.
Е к а т е р и н а . Что-что, а народ свой я знаю. (Дает знак музыкантам.)

Мартини взмахивает смычком. Музыка, игрище, пляска.

Х о р .
Оставя хлопоты работы,
Забудем слезы и заботы;
Себя мы станем утешать,
Играть, резвиться и плясать.

Х р а п о в и ц к и й. С трепетом жду, ваше величество, вашего художественного совета.
Е к а т е р и н а . Я тебе прямо скажу, Александр Васильевич: если бы я умела писать стихи, я бы написала лучше. Ну-ка повтори, как у тебя начинается.
Х р а п о в и ц к и й. Оставя хлопоты работы, забудем слезы и заботы.
Е к а т е р и н а . Ну вот, слезы. Неужели тебе самому это слово не режет ухо? Денно и нощно пекусь я о счастье своего народа; и не только пекусь, а даже учреждаю о его счастье медаль. (Вынимая медаль из коробочки.) Вот посмотрите, граф, чем я награжу сегодня своих депутатов. (Читает.) «Счастье и благоденствие — удел каждого россиянина». Это с одной стороны, а с другой стороны, по-моему, еще лучше... «И бысть в России радость и веселие». А у тебя — слезы, где ты их видел? (Показывает на хор плакальщиц.) Я тебя, Александр Васильевич, спрашиваю: где ты их видел?

В это время докладывают, входят д е п у т а т ы. Они выстраиваются, и она вешает им медали. Повесила несколько. На одного повесила, потом остановила его.

Ты, дружок мой, откуда?
Д е п у т а т. Из Казани, ваше императорское величество.
Е к а т е р и н а . Недовольна я вашим городом.
Д е п у т а т. Чем мы вас прогневали, ваше императорское величество?
Е к а т е р и н а . Плохо тюрьму содержите. Кто у них там намедни сбежал-то?
Х р а п о в и ц к и й. Купец Дружинин и казак... простите, ваше величество, запамятовал... (быстро достает нужную бумажку)... и казак Пугачев.
Д е п у т а т. Поймаем, ваше императорское величество.
Е к а т е р и н а (снимая с него медаль). Вот когда поймаешь, тогда и получишь.

ИНТЕРМЕДИЯ ВТОРАЯ

Генерал и дворянство

Г е н е р а л . Господа, из приказа Светлейшего явствует следующее: для проезда всемилостивейшей государыни нашей и сопровождающих ее лиц необходимо соорудить от Петербурга до Киева семьдесят шесть станций. На каждой станции приготовить по пятьсот пятьдесят лошадей.
П е р в ы й д в о р я н и н . А всего-то до Киева сколько, значит?
Г е н е р а л . Лошадей? Сейчас прикинем. (Ч и н о в н и к у со счетами.) Клади.
Ч и н о в н и к  (прощелкав костяшками). Сорок одна тысяча восемьсот.
В т о р о й д в о р я н и н. Это что же, в один конец, ваше превосходительство?
Г е н е р а л . В один.
В т о р о й д в о р я н и н. А сколько же в оба конца получается?
Г е н е р а л . Сейчас прикинем. (Ч и н о в н и к у.) Клади.
Ч и н о в н и к  (прощелкав на счетах). Получается сто десять тысяч лошадей ровно.
Т р е т и й д в о р я н и н. Сто десять тысяч! Ох, не много ли, ваше превосходительство?
Г е н е р а л . Так ведь ехать-то им и туда и обратно.
Т р е т и й д в о р я н и н. Ох, господи, осилим ли?
Г е н е р а л . А кто не осилит, сам поедет...
Т р е т и й д в о р я н и н. Это куда же, ваше превосходительство?
Г е н е р а л . Куда? Куда повезут. И уж тут, уважаемый, не туда и обратно, а только туда. Переходим к дальнейшему. На станциях построить дворцы с приемными и столовыми, кабинетами и буфетами, передними, передпередними и «маленькими апартаментами».
Ч е т в е р т ы й д в о р я н и н. Это как же понять, ваше превосходительство?
Г е н е р а л . Простите, вы кто?
Ч е т в е р т ы й д в о р я н и н. Предводитель дворянства, ваше превосходительство.
Г е н е р а л . Вот предводительствуете, а не знаете, что «маленьким апартаментом» называется нарядное отхожее место. Пора бы знать, что двор на двор не на двор ходит. Ха, ха, ха!
В с е. Ха,ха,ха!
П е р в ы й д в о р я н и н (второму дворянину). Тонкая штучка!
В т о р о й д в о р я н и н. Столичная выучка.
Г е н е р а л . Люстры, зеркала, гардины, ковры, стулья, кресла, уксус для окуривания, а также щетки и крылья для сметания пыли везут из Москвы. В Харьков и Кременчуг послано за серою и селитрой для фейерверков.
Т р е т и й д в о р я н и н. Для фейерверков, ваше превосходительство, еще дрань нужна.
Г е н е р а л . Дрань, господа, снимите с изб. И снимите сегодня же.
Т р е т и й д в о р я н и н. А если начнутся дожди, ваше превосходительство?
Г е н е р а л . А вы держите дрань в сухом месте.
Т р е т и й д в о р я н и н. Я в том смысле, ваше превосходительство, что если заранее крыши снять, а начнутся дожди, то в жилищах все вещи промокнуть могут.
Г е н е р а л . Ну какие у крестьян вещи. И потом, не всегда же дождь, промокнут — высохнут. Все амбары и житницы наполнить мешками с пшеницей. Если пшеницы не хватит, сыпьте в мешки песок.
Т р е т и й д в о р я н и н. Как — песок?
Г е н е р а л . А какая вам разница? Ведь не для еды, а для впечатления.
Второй д в о р я н и н. Орел!
Т р е т и й д в о р я н и н. Столичная выучка.
Г е н е р а л . По всему следованию августейшего поезда соорудить триумфальные арки и ворота. Стены домов, что видны с дороги, какие побелить, какие покрасить. А те, что ни от покраски, ни от побелки лучше не станут, срыть, а на их месте поставить девок с цветами, перевязанных красной лентой. В деревнях, кои на тракте, в удобные места согнать народ. Эй, народ!

Подходит народ.

Г е н е р а л (разглядывая подошедших). Неужели у вас другого народа нет?
П е р в ы й д в о р я н и н . Только такой, ваше превосходительство.
Г е н е р а л . А надо бы иметь на подобный случай, не кто-нибудь — государыня едет. (Мужику.) И не стыдно тебе в такой рубахе ходить?
М у ж и к . Как — не стыдно. Конечно, стыдно.
Г е н е р а л . А другой нету, что ли?
М у ж и к. Почему нету? Есть.
Г е н е р а л . Так чего ж ты в такой рванине ходишь? Надел бы другую.
М у ж и к . Можно и другую. Только та рваней этой, ваше превосходительство.
Г е н е р а л . В конце концов, господа, вы читали мои распоряжения?
Ч е т в е р т ы й д в о р я н и н. А как же, ваше превосходительство! Подать венки!

Вбегает человек с венками из полевых цветов.

Надень!

Человек надевает на себя венок.

Да не на себя, дурак, а на них.

Человек надевает венок на ближайшего мужика.

Да не на мужиков, а на девок.
Ч и н о в н и к  (шепотом, генералу). Разрешите напомнить вашему превосходительству подлинные слова Светлейшего: «Екатерининский путь должен быть подобен римским дорогам». А у римлян и мужики в венках ходили.
Г е н е р а л . Точно знаешь?
Ч и н о в н и к . Вот. (Проводит рукой под горлом.)
Г е н е р а л . Надеть и на мужиков.

На мужиков тоже надевают венки.

Ч е т в е р т ы й д в о р я н и н. Раздайте девкам и бабам ленты, бусы и травы. Ленты и травы всем, бусы — через человека.
Г е н е р а л . Ну девки еще куда ни шло, а бабы совсем плохие.
Ч е т в е р т ы й д в о р я н и н. Девки, загородите баб. Ну как?
Г е н е р а л . Загороженные они, конечно, лучше, но только девки-то у вас босые.
Ч е т в е р т ы й д в о р я н и н. Босость тоже можно загородить.
Г е н е р а л . Чем это?
Ч е т в е р т ы й д в о р я н и н. Детьми, ваше превосходительство.

Тащите детей!

В ногах девок усаживают детей.

Г е н е р а л . И где вы таких... ну ладно. Баб вы девками загородили, девок — детьми, а детей чем загораживать будете?
Ч е т в е р т ы й д в о р я н и н. Букетами, ваше превосходительство.

Раздать им букеты.

Ч и н о в н и к . А что, ваше превосходительство, по-моему, при быстрой езде может сойти.
Г е н е р а л . Разве что при быстрой. А что с мужиками делать?
Ч е т в е р т ы й д в о р я н и н. Сейчас сделаем. (Мужикам.) Скидывайте рубахи.

Мужики раздеваются.

Надевайте эти.
Мужикам раздают длинные кумачовые рубахи.

Скидывайте портки!

Мужики надевают другие.
Ч и н о в н и к  (шепотом). Между прочим, ваше превосходительство, римляне без порток ходили.
Г е н е р а л (подумав). А что, государыне это может понравиться.
Ч и н о в н и к . А вот графу Мамонову — вряд ли.
Г е н е р а л . Думаешь, он поедет?
Ч и н о в н и к  проводит рукой под горлом.
Ч е т в е р т ы й д в о р я н и н (народу). Теперь слушайте меня внимательно. Сейчас я пройду перед вами заместо лошади, потом заместо государыни. Карету государыни будут везти тридцать лошадей, как только покажется первая лошадь, кричите «ура!». Вот лошадь показалась. (Бежит, подпрыгивая, вдоль выстроенного народа.)

Народ кричит «ура».

Лошади прошли, показалась карета императрицы. Тут уж вы кричите громче, чем лошадям, машите лентами и бросайте цветы. (Первому мужику.) Вот я мимо тебя проехал, сразу снимай с себя новые портки, новую рубаху и надевай старые.

Мужик начинает раздеваться.

А ты почему же молчишь? Ты, пока раздеваешься, «ура»-то все-таки кричи, потому что государыня увидеть тебя уже не сможет, а слышать, что ты изъявляешь свое восхищение, все-таки будет. (Следующему мужику.) Теперь я мимо тебя проехал, ты раздевайся, теперь ты. Вот ведь быдло, скорее, тебе говорят, здесь ведь каждая минута дорога.
Г е н е р а л . А вы, собственно, почему так спешите?
Ч е т в е р т ы й д в о р я н и н. А как же не спешить? До Ильинского двадцать верст, там ведь тоже во что-то народу одеться надо, — пока им все эти портки да рубахи привезешь, пока там мужики разденутся, пока оденутся...
Г е н е р а л . А знаете что? Пусть они там для скорости уже голыми дожидаются.
Ч е т в е р т ы й д в о р я н и н. Вот спасибо, вот надоумили! И так мы разденем, ваше превосходительство, то есть, вернее сказать, оденем весь наш народ до самых Гнилых Овражков. А за Овражками уже другая губерния начинается, пусть они сами и отдуваются.

(по изданию Эрдман Н.Р. Самоубийца: Пьесы. Интермедии. Переписка с А. Степановой. - Екатеринбург: - У-Фактория, 2000. - 592 с.)



(UPD: нашел еще более полную версию чтения, заменил ролик)

--------

Ю. Любимов об Эрдмане
В. Смехов об Эрдмане
melancholy

(no subject)

Суровый поморский анекдот в день памяти Бориса Шергина. Рассказывает Борис Шергин.



А здесь можно послушать 24 записи его голоса - рассказы о Севере, былины, сказки, песни.
melancholy

...

Этих историй гораздо, на порядки больше в фейсбуке, чем здесь. И все-таки зафиксирую здесь тоже.

Мои благодарность и восхищение всем участницам флешмоба ‪#‎янебоюсьсказать‬. Акцию считаю исключительно полезной хотя бы потому что она раскрывает глаза. Говорю это не теоретически, а лично про себя. И главное здесь слово - масштаб. То что мне казалось точечным несчастьем оказалось обыденностью. И одно дело видеть цифры статистики (надо разбираться кто и как собирал) или даже знать о конкретных случаях с твоими родными или знакомыми (точечное несчастье), и другое - видеть поток у себя в ленте, когда один за другим раскрываются люди, которых знаешь лично, и рассказывают, рассказывают, рассказывают. И их много, очень много.

Как вижу из постов в ленте - я далеко не один, для кого масштаб стал откровением.

Самое, может быть, важное - что огромное множество историй и комментариев под историями - о том, что значительная часть общества в той или иной степени становится на сторону насильника. И пока все социальные страты пронизывают стереотипы, что ничего в этом особенного нет ("подумаешь, а мужикам морды бьют", "это природа"), и что для женщины стыдно этим даже поделиться ("это позор"), и что заявить на насильника - дурно ("это от большой любви", "выпил лишнего, бывает", "сама, возможно, спровоцировала") и т.д. - ничего не изменится. Потому что преступники чувствуют у себя за спиной поддержку, ощущают правоту и отлично знают, что это общественное давит и на жертву, поэтому скорее всего все сойдет с рук.

Чтобы это хоть отчасти изменить, это надо понимать. Флешмоб (до чего неуместное тут слово), эффективно вскрывающий степень распространения и запущенности проблемы - первый, сильный и совершенно необходимый на этом пути шаг. Еще раз: мои благодарность и восхищение всем, кто нашел в себе силы рассказать. И не обращайте внимание на dolboebов.