Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

melancholy

.



Послезавтра на нон-фикшн, я, Олег Лекманов и Ирина Дмитриевна Прохорова будем представлять новый сборник материалов "Венедикт Ерофеев и о Венедикте Ерофееве" и исследование о "Москве - Петушках" Светланы Шнитман-МакМиллин, которые только что вышли в издательстве "Новое литературное обозрение". Заходите!

2 декабря, четверг, зона семинаров №2, с 15:00 до 15:45.


Тираж сборника - всего 1000 экз.
melancholy

...

Ну и, наконец, в канун дня рождения Венедикта Ерофеева, моя главная работа этого года. Составленный и прокомментированный нами с Олегом Лекмановым сборник только что ушел в типографию. Спасибо всем многим-многим, кто нам помогал его делать (надеюсь, в книге мы никого не забыли поблагодарить) и нашему редактору Татьяне Тимаковой - особое.

В книгу вошло много не публиковавшегося ранее материала, а еще - большая вкладка иллюстраций со всякими уникальностями.

Мы надеемся, что к нон-фикшн книжку напечатают, а предзаказать же ее можно уже сейчас по вот этой ссылке. Оглавление книги - под катом.



[Оглавление]

melancholy

"Мемуары" Вадима Тихонова

А вот и второй "ерофеевский" сюрприз - "мемуары" Вадима Дмитриевича Тихонова, канцлера и любимого первенца, подготовленные и подробно прокомментированные нами с Олегом Лекмановым. В публикации использованы никогда не публиковавшиеся фотографии, одну из них размещаю здесь.

Это уникальное фото сделал социолог "Левады" Алексей Левинсон в 1974 году. Слева направо - поэтесса Ольга Седакова ("полоумная поэтесса" из "Москвы - Петушков"), Игорь Авдиев (прототип Черноусого и министра обороны из "МП") и сам Венедикт Ерофеев. Москва.

melancholy

...

Не прошло и года, как мы это доделали. Последний (а хронологически - первый) из пяти альбомов А. Н. Кривомазова, фиксирующий 70 квартирников, прошедших у него дома с июля 1976 по февраль 1978 г., обработан и выложен на сайт. Все автографы и фотографии публикуются впервые. Некоторые стихи и варианты текстов - тоже.

Среди участников - Валентин Берестов, Николай Глазков, Александр Аронов, Евгений Витковский, Татьяна Бек, Виктор Топоров, Александр Ревич, Елена Благинина, Аркадий Штейнберг, Алексей Дидуров, Михаил Синельников и другие.

А кто такие "мы"? Это я, Александр Кротов и Валико Половинкин. Работы с архивом АНК еще предстоит много, но очередная ступенька взята.
...

Как обычно - тут только несколько страничек-автографов для демонстрации, а ссылка на сайт со всем контентом - вот: https://isiman.wixsite.com/krivomazov/album1


Сестра Бориса Пастернака, химик и поэтесса Лидия Леонидовна Пастернак-Слейтер с этим альбомом в руках. Фото А. Кривомазова

[Аронов, Берестов, Глазков и др.]


Валентин Берестов "Морская прогулка"


Поэт и переводчик Аркадий Штейнберг


Николай Глазков. Впервые этот автограф (и стихотворение) я опубликовал в начале года. По-видимому, экспромт. Ранее известно не было



Перевод Е. Витковского



Поэтесса Галина Погожева, 1977 г., фото А. Кривомазова



Александр Аронов

melancholy

...

Все знают, что поэма "Москва - Петушки" написана осенью 1969 года. А вот что все должны знать: никогда не верьте литературе на слово! Даже когда это слово выглядит документом. Потому что на самом деле поэма "Москва - Петушки", (по крайней мере, в окончательном виде), сложилась не осенью 1969 года, а:

начата в ночь на 17 января 1970 года
окончена рано утром 7 марта 1970 года.

То есть, в этом году пока еще не поздно отметить юбилей.

Об этом открытии - наша с Alexander Agapov статья на "Кольте":

А. Агапов, И. Симановский. «Вчера было рано, завтра будет поздно»: COLTA.RU


=====

Спасибо всем причастным! Особое - Anna Avdieva, Ольга Седакова и Алексей Муравьев, который дал возможность поработать в личном архиве В. С. Муравьева, где мы и нашли ответ на этот вопрос; а также Олегу Лекманову, Марку Гринбергу, Александру Давыдову, Андрею Архипову, Льву Кобякову, Борису Сорокину и Светлане Шнитман-МакМиллин

melancholy

...

Неизвестное интервью Аркадия Стругацкого (1981 г.), наконец-то в сети. Сюда не влезает, как ни старался упихать, так что велкам на сайт "Нового мира", в №8 которого и опубликован этот материал. Аркадий Натанович рассказывает о Тарковском и "Чародеях", о "Сказке о Тройке" и разумных спрутоидах, о Ефремове и своих литературных вкусах, - конечно же, - о том как они с братом пишут вдвоем и даже о том как трудно решался эпизод со встречей Сельмы и Изи Кацмана в "Граде обреченном". И о многом-многом другом.

В предисловии я отмечаю своих замечательных соавторов, а начну с благодарностей наследникам - Марии Аркадьевне Стругацкой и Павлу Гайдару, и, - особое спасибо, - Марии Галиной Мария Галина, - благодаря ей публикация состоялась, причем именно в том виде, в котором я хотел.

Да, и, конечно, это не вполне интервью, вернее, коллективное интервью, где вопросы задали почти все, кто изображен на групповой фотографии с вечера. Включая, разумеется, организатора, Александр Кривомазов, который сидит по правую руку от Аркадия Натановича.

===

Аркадий Стругацкий. «МНЕ НЕПОНЯТНО, КАК ЧЕЛОВЕК ПИШЕТ ОДИН»

Коротко об истории обретения этого "интервью"

В ноябре 2017 годя я опубликовал в фейсбуке фотографию: Андрей Тарковский и Аркадий Стругацкий на съемках «Сталкера». Один из комментаторов, незнакомый мне до этого Александр Кривомазов, написал: «Как интересно! У меня в квартире А.Н.С. рассказывал моим слушателям об этой съемке...»

Так началась история, подробности которой уже описаны в статье "Медузы". История о том, как в переписке с Александром Николаевичем Кривомазовым я выяснил, что он записывал свои «квартирники» на магнитофон и эти пленки сохранились. Как я приехал к нему домой и помог открыть старый чемодан с архивом многочисленных «литературных вечеров» («Если есть толстая булавка или тонкое шило — прихватите, — писал мне Александр Николаевич. — Может пригодиться»). Как в чемодане, который не открывали почти сорок лет, обнаружились фотографии, автографы авторов-участников и магнитофонные бобины с их выступлениями. Как я начал (и по сегодняшний день продолжаю) оцифровывать архив и выкладывать его в Интернет.

Получив на несколько дней двухчасовую запись вечера Аркадия Стругацкого, я повез пленку в Питер, своему другу, писателю, а также звукорежиссеру-реставратору Льву Наумову Lev Naumov. Я не сомневался, что никто лучше него не оцифрует ее и не доведет качество до идеала.

Публикация аудиозаписи вечера — дело недалекого будущего. Сегодня же вы сможете прочитать расшифровку этого вечера, которую вместе со мной делали Tatiana Eremeeva, Евгений Смирнов e_smirnov и Дарья Ушкова antigona88 (Дарья еще помогла с комментариями). Они являются полноценными соавторами этой публикации.

Я благодарю Александра Николаевича Кривомазова за предоставленную пленку, консультации, содействие и, главное, — за то, что он организовал вечер Аркадия Стругацкого и сохранил для нас его запись. Думаю, что слово «бесценно» не будет тут слишком сильным.

Также выражаю признательность Владимиру Ивановичу Борисову, известному в среде любителей Стругацких как БВИ bvi, за консультации и помощь с комментариями к статье.

Илья Симановский

Интервью читайте по ссылке:

http://www.nm1925.ru/…/Conte…/Publication6_7532/Default.aspx


фото А. Кривомазова
[еще несколько фотографий]

Автограф Аркадия Стругацкого из альбома А. Кривомазова

***

Несколько фотографий А. Стругацкого и А. Тарковского (съемки "Сталкера"). Фотографов, увы, не знаю.








melancholy

...



Премьера неизвестного стихотворения Николая Глазкова. Когда я нашел этот автограф в альбоме А. Кривомазова, чуть не запрыгал от радости. Но все же не запрыгал, а сперва погуглил и поспрашивал специалистов, чтобы убедиться, что стихи и правда неизвестные. И только потом запрыгал. Во-первых, я очень люблю Глазкова. Еще с тех пор, как прочитал материал о нем в журнале "Столица", а потом увидел в "Рублеве" Тарковского, а потом был Гердт, читавший с телеэкрана "Я на мир взираю из-под столика", а потом был сборник "Хихимора".

Во-вторых, я совершенно не ожидал его найти в этих альбомах - Александр Николаевич ничего не рассказывал о вечере Глазкова, да и не думал я, что за два года до смерти Глазков ездил выступать с чтением стихов на "квартирнике".

И, в третьих, мне очень нравится это стихотворение. По-моему, оно прекрасно и по форме и по смыслу (и чертовски актуально сейчас, когда мы норовим расколоться по партиям, будь то карантин, феминизм или выборы в мосгордуму, и перекусать друг друга).

Кто не разобрал почерк, вот текст.

В век кибернетики и радия
Я различаю средь людей
Всего две нации, две партии:
Порядочных и сволочей.

Деление аполитичное
В систему догм не возведу,
Но с ним удобней и привычнее
В литературе и в быту!

29/IV 77 г.

А вот что по моей просьбе вспомнил про вечер Глазкова, его организатор, Александр Кривомазов:

"Когда вез Глазкова на такси к себе домой, он меня все время расспрашивал о черных дырах. Я о них ничего не знал. А он прочел книгу Шкловского, впечатлился - и рубил по памяти страницу за страницей. Такая у него замечательная была голова. С Глазковым у нас была большая переписка. Я получал от него толстые конверты со стихами - вернее, акростихами: милая Верочка, привет! и т.п. - четвертые-пятые расплывшиеся копии. Я ему письмо - он мне такой ливер. К сожалению, ничего не сохранилось. Тупое жулье очистило мою квартиру".

Я очень надеюсь, что стихотворение не затеряется в сети и появится в сборниках и собрании сочинений Николая Ивановича Глазкова.

Благодарю Ирину Колчинскую (Винокурову) и Леонид Большухин за консультации и содействие.

[чудесная фотография НГ]



Фотографию нашел в сети, автора, увы, не знаю.

melancholy

...

Премьера полной аудиозаписи обретенного нами в прошлом году интервью Венедикта Ерофеева, которое летом 1982-го он дал Дафни Скиллен.

Скачать звуковой файл удобно в библиотеке ImWerden: https://imwerden.de/publ-8781.html

Текст интервью опубликован здесь: http://znamlit.ru/publication.php?id=7407

В оформлении использована цветная фотография Венедикта Ерофеева, сделанная Daphne Skillen в Абрамцеве (1981 год).

В первом комментарии на youtube - хронометраж с быстрыми ссылками (перейти по клику), а здесь тот же хронометраж без ссылок:

00:23 О детстве и учебе в МГУ
02:06 "Записки Психопата"
03:37 О разных работах

06:09 О Владимирском пединституте
07:33 Работы после отчисления из ВПГИ. Коломна
08:10 "Благая весть"
08:50 На кабельных работах
11:17 О стихах для сына
12:08 О женитьбе и Петушках
13:56 "Дмитрий Шостакович"
18:24 "Саша Черный и др."
19:30 Замысел произведения на еврейскую тему
20:42 "Мои семь евреев"
21:19 О повлиявших книгах

[дальше - интереснее]

23:45 Когда и как писалась поэма "Москва-Петушки"
25:21 Как писался "Дмитрий Шостакович"
26:07 Почему "не пишется"
26:58 О замысле трагедии
27:26 Про общение с рабочими и о народе
29:33 О попытках публикации
30:43 "Скажи, Веня, когда ты начал пить?"
36:08 О Синявском
37:30 О музыке и об игре на рояле
38:25 Еще раз о написании "МП" и работе на кабеле
41:15 О первом произведении
41:58 О Библии и о религии
42:50 О международной политике и футболе
43:55 О Маргарет Тэтчер и Фолклендских островах
45:11 Об израильтянах и британцах
46:20 Нравится ли Англия и за что
47:27 О нелюбовях в музыке
48:25 О любовях в музыке
50:34 О Высоцком и Окуджаве
52:09 О русской песне
53:32 О романсе

melancholy

...

В свежем номере "Троицкого варианта" вышла моя рецензия на вот эту очень хорошую книгу. Размещаю и здесь.

«...ТОТ, КТО ДОГАДЫВАЕТСЯ, СЧАСТЛИВ. И Я ВМЕСТЕ С НИМ»
О биографии Марии Бурас «Истина существует. Жизнь Андрея Зализняка в рассказах ее участников»

Что может заставить «технаря» запойно прочесть биографию «гуманитарного» ученого? Причем ученого академического, никогда не выходившего, как Умберто Эко, в пространство художественной литературы, человека, сторонившегося как общественной деятельности, так и роли научпоп-звезды, и даже не эксцентрика? Расскажу на своем примере.

Впервые я запомнил имя Андрея Зализняка, обратив внимание на ажиотаж в ленте фейсбука, — чуть ли не все «гуманитарные» знакомые обсуждали: идут они на традиционную ежегодную лекцию Зализняка или нет, и если нет, то почему, и с кем идут, и где встречаются, а затем публиковали подробные отчеты о том, как это было. Лекция на узкоспециальную тему (обсуждение недавно найденных берестяных грамот), к которой относятся примерно как к приезду Пола Маккартни, — этим трудно было не заинтересоваться.

[дальше]

Найдя в Интернете видео одной из «берестяных» лекций, я понял, что на следующую обязательно пойду сам (увы, та «следующая» лекция 26 октября 2017 года оказалась последней). Еще одним поводом отнестись с интересом и пиететом к личности Зализняка стала его речь, произнесенная на вручении премии А. Солженицына, — речь великая, и что это слово ей не малó, было ясно сразу. Цитатой из нее «Истина существует» названа книга Марии Бурас.

«Счастливая судьба» — одно из главных впечатлений, которые оставляет биография Андрея Анатольевича Зализняка (цитаты из него, следуя книге Бурас, обозначаю аббревиатурой ААЗ). Родился в образованной семье. Ближнее окружение всерьез не коснулись война и репрессии. Блестящие способности, невероятная память. В целом здоров, очень социален. Счастливый характер, близкие друзья, с которыми прошел со школьных лет до старости. В 1956 году отправился на десятимесячную стажировку в Париж — «объяснить запредельность этого никому невозможно!» (ААЗ), — где учился у первейших лингвистов своего времени. Причем попал во Францию почти случайно: учился на «английском» отделении МГУ, но на «французском» отделении мальчиков не было, а девочек посылать боялись. В тридцать лет защитил кандидатскую диссертацию, которую зачли как докторскую. Совершил несколько крупных открытий, написал несколько классических трудов. Два его достижения понятны каждому: лингвистическое доказательство подлинности «Слова о полку Игореве» и фактически исчерпывающее описание русского словоизменения, которое лежит в основе, например, работы поиска «Яндекса». С конца 1980х читал лекции по всей Европе. Всеми любимый, заслуживший оценку «гений» при жизни, получивший феноменальную для академического ученого популярность (личное воспоминание: на той, последней «берестяной» лекции люди стояли на подоконниках и разве что не висели на люстрах). Умер полным энергии, быстро и неожиданно для всех (это в 82 года), отдыхая после работы.

И, наверное, главное, о чем он сказал так: «Мне везло <...> я, в общем-то, занимался чем хотел. В этом смысле счастливым образом практически не приходилось заниматься по чужому приказу — немножко, в начале карьеры. А потом уже более-менее мне дали ту свободу, которая составляет максимальное счастье».

Об этом приятно читать, такому везению завидуешь белой завистью. Но, если присмотреться внимательнее, так ли много здесь чистого везения? Взять случай с поездкой во Францию — Зализняк был выбран, потому что руководству филфака стало известно: «на английском отделении есть один, который разными языками владеет». Можно ли назвать везением, что на несколько факультетов такой оказался один? (Некогда исключенный из детской группы изучения немецкого ввиду отсутствия «способности к языкам» — прекрасная деталь!)

Умение обходиться малым — привычка, воспитанная бедной жизнью, или следствие выбора приоритетов? Врожденное свойство характера или навык, выработанный строгим и экономным умом, — способность, как преодолеть и с блеском завершить «труд, казалось бы, несоизмеримый с возможностями одного человека», так и вовремя «заморозить» иную работу до лучших, порой лежащих за пределами жизни времен, перебросив силы на другие задачи?* Можно ли назвать везением найденную им стратегию: периодически менять, смещать, расширять сферу интереса (и научного, и преподавательского), не теряя глубины погружения? И, наконец, умение распоряжаться своим временем так, чтобы оставалось и на жизнь, и на науку, — это интуиция и «моцартианское начало» или результат опыта, сознательно возведенного в правило?

«Я помню, что в середине 1960-х годов я видел Зализняка в университетском дворике, часами проводящего время в прогулках и разговорах, — рассказывает Николай Перцов. — „Как же он вообще успел сделать «Русское именное словоизменение», — подумал я в совершенном ошеломлении, — когда человек так свободно распоряжается своим временем?“ Это невероятно: лучезарный свободный Моцарт — и при этом „Русское именное словоизменение“!»

Ответ на эти вопросы, которые, похоже, складываются в один большой вопрос, может быть разным, и всё же склоняешься к тому, что эта жизнь может многому научить, а значит, не всё в ней обусловлено словами «удача» и «гениальность». По крайней мере, такой вывод можно сделать, узнавая о высказываниях Зализняка, последовательно отрицавшего свое очевидное полиглотство и не слишком высоко ценившего способность ученого держать в уме огромное число фактов, иначе говоря, роль хорошей памяти, каковой он сам обладал в полной мере.

«Мне совершенно не требуется, чтобы они что-то запомнили из того, что я им рассказал, — говорил ААЗ о своих преподавательских принципах. — <...> Задача состоит в том, чтобы вы умели найти ответ. А чтоб он нашелся в памяти, это совершенно не требуется. Я одержим этой идеей. <...> Мне нравятся всякие такие игровые вещи. <...> Например, я на начальных арабских занятиях предлагаю сказать, какой город называется по-арабски Аддар-аль-Абйад. Ну они уже знают корень -доро-, и слово „дар“, и корень -бйд-. Знают, что корень -доро- может означать „дом“, а корень -бйд- может означать „белый“. Какой город арабского мира называется по-арабски Аддар-аль-Абйад? И через некоторое время находятся люди (это должен быть лингвист, а не просто так), которые правильно отвечают: Касабланка. И тот, кто догадывается, счастлив. И я вместе с ним».

Книга Бурас хороша и тем, что, как и положено биографии ученого, она приоткрывает для читателя суть самой науки, в которой он работает. Так «технарь» (опять обращусь к своему непосредственному опыту) не без удивления узнает из нее, что лингвистика едва ли не ближе к математике, чем к гуманитарным наукам. Книга доступно описывает открытия Зализняка и освещает научные проблемы, над которыми он работал. Тут и его объяснения о связи ударения в слове с его языковой освоенностью, и пример с неправильным толкованием одной из берестяных грамот, которая в итоге была прочитана Зализняком, предположившим отсутствие так называемой «второй палатализации» (замена одних согласных на другие) в древненовгородском диалекте. Те же, кому неинтересно вникать в тонкости лингвистических задач, прочтут рассказ о человеке, умевшем, по словам Анны Поливановой, сочетать «удивительную легкость» и «детскую радость жизни» с «чрезвычайной глубиной мысли».

Из книги вы узнаете массу вроде бы неважных, но характеризующих эту картину симпатичных и живых деталей — например, что Зализняк, работая во Франции, ежедневно выпивал бутылку вина и съедал камамбер, что стал изучать древнерусский язык, желая «помочь одной очень милой девице, которая не могла сдать экзамен по старославянскому», что обожал фильмы Феллини, что изобрел и сделал двуязычную печатную машинку, что подарил лучшему другу поездку в Италию и что часть своих классических трудов написал, лежа на спине.

Когда читателю начинает казаться, что перед ним жизнеописание идеального человека, ему предлагаются и примеры, корректирующие слишком однотонную картину: периодические вспышки гнева, воспитательные поучения, обращенные к жене и дочери, что Зализняк не любил хлопотать за своих студентов и аспирантов и почти отказался от активного «гражданского» участия в общественной жизни. Считать ли последнее недостатком для человека, который необыкновенно эффективно тратил время на задачи, с которыми никто другой бы, вероятно, не справился, — вопрос открытый; и тем замечательней исключения из этого правила — подпись Зализняка в защиту своего учителя Вячеслава (Комы) Иванова, изгнанного из университета, и его «война» с лженаучной теорией Фоменко.

Но главное воздействие биографии человека, который жил так полно и так осмысленно, мотивирующее. Хочется немедленно перестать терять время зря и углубиться в какую-то новую и не сиюминутную работу.

Уже поэтому книга Марии Бурас конгениальна ее герою и стоит времени, затраченного на ее чтение.

Илья Симановский,
канд. физ.-мат. наук

* Про историю с "новгородским кодексом": подход к его трактовке, который предложил Зализняк, не был поддержан коллегами

===
Большое спасибо Наталье Деминой за идею написать рецензию и Марку Гринбергу за советы и помощь в редактуре текста

melancholy

...

"Ноябрьским вечером 2017 года 36-летний москвич Илья Симановский отправился в один из домов недалеко от улицы Земляной Вал. С собой он взял шило, плоскогубцы, булавки и жидкость для растворения ржавчины..."

https://meduza.io/feature/2019/10/14/vosem-chemodanov-s-sokrovischami

Так начинается сегодняшняя статья на "Медузе". Наконец-то вышел давно мною ожидаемый репортаж Кристины Сафоновой об Александре Кривомазове, его литературных вечерах и его архиве. Ну, и я к этому некоторое отношение имею (заходите на сделанный мной сайт, там есть интересные материалы).