Илья Симановский (_o_tets_) wrote,
Илья Симановский
_o_tets_

Categories:
Сердитый солдат (к 92-летию с дня рождения писателя)

Виктор Петрович Астафьев был человек злой и это заметно по его книгам – сказал недавно один критик. Я мысленно с ним согласился. Не злой, злющий! Заметно и по книгам и по переписке и по интервью. Раздражают Астафьева все – и евреи жить спокойно не дают, и украинцев он задел, и грузин обидел, и даже чувашей. Про русский народ говорил такое, что националистами записан в русофобы. Больше всех досталось коммунистам и советским генералам и, наверное, поделом, но чем провинились рок-музыканты? Да и какие там евреи с рокерами, если про собственную жену порой пишет с неласково   насмешкой, и даже про себя молодого –   безжалостно, с неприязнью:

"Я заметил заливающегося на вершине ели молодого беззаботного зяблика, прицелился и разбил его пулей в разноцветные клочья. Разбил птичку – и зареготал от удовольствия".

Это из «Веселого солдата», – поздней автобиографической повести. Написана она жестко, натуралистично, читать ее тяжело. Когда автор описывает возвращение с войны, читатель испытывает облегчение: ужас позади, хуже не будет. И ошибается, потому что позади ужас, но впереди – кошмар.

Нищета на грани голода. Черная работа на износ. Туберкулез – и у автора и у жены. Крысы, холод, отсутствие нормального дома. От угоревшей печки чуть не погибает вся семья. Брат жены вешается в сарае, а сестра мучительно умирает после родов: мать побоялась сдать ее в роддом, где «худые условия, детей часто путают и не кормят». Дураки, надо было в больницу! Лидочка, годовалая дочь автора, гибнет в больнице, окруженная там некомпетентностью и равнодушием. А потом приходит государство и в буквальном смысле выгоняет семью на улицу: дом не числится в документах и мешает прокладке труб. Это плата победителям. Тянется, выматывает, добивает русская безнадежность, которая хуже войны и тюрьмы, потому что не кончается никогда. И автор то хватается за топор, то планирует застрелиться на охоте.

Виктор Петрович, отчего вы такой злой?
После «Веселого солдата» этот вопрос прозвучит издевательством.

Можно сказать: после войны тяжело было всем. Кто–то успел побывать в лагере, многие голодали, – и ведь от некоторых книги остались – не такие сердитые как астафьевские.[.......]Вот только почти всем, кто не спился и не озлобился, было куда вернуться. Вернуться в семью или к старой работе или хотя бы воспоминания о довоенной жизни держали на плаву. Заглянем в биографию Астафьева: что с ним было до войны? Отец репрессирован. Нелепо и страшно погибла мать.


"Пока не отопрела коса, не выдернулись волосы, болтало, мыло молодую женщину, потом оторвало бревнами, понесло и приткнуло далеко уже от села, возле Шалунина быка. Там ее зацепил багром сплавщик, и ничего уж, видно, святого за душой бродяги не было – отрезал у нее палец с обручальным кольцом".

Виктору было семь лет. Эти подробности – тема его ночных кошмаров. Вместе с войной, до которой в его биографии случились и бродяжничество, и детский дом. С фронта вернулся контуженным, ослепшим на один глаз. Всю жизнь стеснялся изуродованного лица, сомневался, что жена его могла полюбить, а не пожалеть.

Виктор Петрович, а может быть хорошо, что вы такой злой?
Для нас, читателей, – хорошо?

Может быть, именно злость помогла не простить изувеченные детство и молодость, не уговорить себя «замотать» все устало: ну было и было, зачем предъявлять счета, вскрывать старые раны? Ведь и материально жизнь выправилась, и кошмары про войну перестали сниться. Но писатель этой злостью будто держал себя в тонусе. Астафьев сберег ее, чтобы в свой час она как локомотив вытащила всю накопившуюся боль, всю невысказанную правду – и ударила в цель, проделав, по выражению Самуила Лурье, большой пролом в стене вранья, окружившей войну. Да и в стене забвения, отделившей от нас послевоенную жизнь – тоже. «Веселый солдат» через частное показывает общее: ту некрасивую и почти невыносимую жизнь, которую потом старались не вспоминать.

Есть правда, которая может прошибить тишину и равнодушие только резкостью, пощечиной, даже ударом кулака. В общем, известной злостью. Не всякий имеет на нее право. Астафьев такое право имел и чувствовал это. Вероятно, нам повезло, что именно он первым показал всю грязь той войны, всю бессмысленность гигантских потерь, первым бросил командованию убийственные обвинения, от которых невозможно отмахнуться. Слово Астафьева прозвучало громко и веско, потому что он был известный писатель. Слово Астафьева проняло всех, потому что он был грубый, резкий и даже в чем–то темный сибирский мужик, - был или хотел таким казаться.

Виктор Петрович, а может быть вы не злой, а просто сердитый?

Да, шовинист, антисемит, знаменитая переписка с Эйдельманом. Но солдаты Васконян и Боярчик («один полуармянин–полуеврей, другой — полуеврей–полурусский»), возможно, самые трагические и любимые автором персонажи его главного романа «Прокляты и убиты». Они запоминаются и кто, читая про их жизнь и благородство, вспомнит про астафьевский шовинизм? И еще: откуда в шовинисте и злом человеке такая способность к рефлексии, к состраданию поверженному врагу, инородцу – в обстоятельствах, которые снимали с людей вину во все времена? Воспоминания об убитом немце изводили Астафьева, отравляли жизнь. Кажется, он себя так и не простил.

"– Ты помнишь, я тебе рассказывал, как убил человека.
– То на войне. Фашиста. Не ты его, так он бы тебя...
– Какая хитрая! Какая ловкая мораль! Тыщи лет не стареет! "Не ты его, так он тебя..." А получается что?"

Астафьев, потерявший на войне с немцами глаз, смог увидеть в этих немцах – людей. Он сумел подняться над субъективным настолько, чтобы рассмотреть войну с высоты, с которой не видно наций, а виден только человек бессмысленно и жестоко истребляющий другого человека. Сумел подняться – и сказать об этом со всей доступной ему силой. Такое мало кому удалось.

В «Веселом солдате» есть эпизод: увидев мужика, который пытается урвать в магазине лучшие обломки костей, Астафьев в бешенстве сшибает его с ног. Обнаружив, что имеет дело с хромым инвалидом – фронтовиком, он помогает мужику дотащить сумки до дома. Так начинается их многолетняя дружба.

В этом весь Астафьев с его рука об руку идущими порывами – набить морду и пожалеть. Помноженное на честность и талант первое дало нам сильного военного публициста, второе – большого русского писателя.

====
2 мая 2016 года исполняется 92 года со дня рождения Виктора Петровича Астафьева.
Использована фотография Юрия Роста с сайта http://www.yury-rost.com
Subscribe

  • "Душа в бутылке" (L’anima in bottiglia)

    Близится день рождения Венедикта Васильевича и значит с меня сюрпризы — всякое неопубликованное из запасов. Начну с интервью Ерофеева…

  • моя маленькая баскервилиана

    Пока рассматривал иллюстрации к "Собаке Баскервилей" (все сделаны при жизни автора, кстати) сами собой придумались альтернативные подписи.…

  • Борис Александрович Сорокин (1940 - 2021)

    Печаль. Умер диакон Борис Сорокин, премьер-министр Боря С. из "Москвы - Петушков". Последний из могикан и первый, с которого все началось.…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 19 comments

  • "Душа в бутылке" (L’anima in bottiglia)

    Близится день рождения Венедикта Васильевича и значит с меня сюрпризы — всякое неопубликованное из запасов. Начну с интервью Ерофеева…

  • моя маленькая баскервилиана

    Пока рассматривал иллюстрации к "Собаке Баскервилей" (все сделаны при жизни автора, кстати) сами собой придумались альтернативные подписи.…

  • Борис Александрович Сорокин (1940 - 2021)

    Печаль. Умер диакон Борис Сорокин, премьер-министр Боря С. из "Москвы - Петушков". Последний из могикан и первый, с которого все началось.…