Илья Симановский (_o_tets_) wrote,
Илья Симановский
_o_tets_

Category:

Валерий Попов. "Довлатов". Часть I.

"Ты, я вижу, решил написать альтернативную ЖЗЛ?" - интересуется жена, наблюдая, как уже больше недели я штудирую источники и пишу этот текст. Да, альтернативная ЖЗЛ, это, конечно, перебор, но написалось действительно довольно много. Не надеясь, что хоть кто-то кроме меня осилит этот текст разом - разобью его на несколько частей. Что делать - хочется быть доказательным, а без обширных цитат здесь не обойтись.
---

Валерий Попов явно писал "Довлатова" лихо, легко и с удовольствием. А так как писатель Попов – хороший, биография читается почти как приключенческий роман (впрочем, герой располагает).

Многие упрекают автора в том, что он часто перетягивает внимание на себя, но это вряд ли можно отнести к недостаткам книги. Ведь Попов - практически ровесник Довлатова, тоже ленинградец, тоже писатель, а главное, приятель С.Д., к тому же знавший почти всех его друзей. Нет ничего удивительного в том, что он местами запараллеливает свою судьбу с довлатовской и позволяет себе описывать Ленинград той поры или обстановку в эмиграции через собственные впечатления и воспоминания. В этом и ценность выбора Попова на роль автора ЖЗЛ. Биографов Довлатова будет еще много; свидетелей, увы, с годами будет оставаться все меньше. А писательская наблюдательность и умение "сформулировать" жизнь повышают качество "показаний" такого свидетеля во много раз. Для того, чтобы написать биографию Довлатова, основанную на скрупулезном и отстраненном анализе всех доступных источников, Попов не нужен, вернее, нужен не Попов.

Однако, достоинства книги являются и ее главными недостатками. Биография, которую пишет не отстраненный исследователь, а пристрастный очевидец, вряд ли может получиться объективной (насколько это возможно вообще). У первого – все шансы подойти к делу максимально независимо и справедливо, у второго во многих отношениях связаны руки и есть личное отношение к теме, сложившееся из множества элементов, которые неизбежно останутся «за кадром». Кроме того Попов -  писатель, а у писателя всегда есть дополнительное искушение нанизать факты на красивый сюжет, отодвинув все мешающее в сторону. К сожалению, так и вышло. Формат «Попов о Довлатове» удался. Формат «биография Довлатова» - не получился.

Сначала об относительных мелочах. Увы, книга выглядит небрежной, изобилующей ошибками. Например, на с. 281 приведена цитата из книги Гениса «Довлатов и окрестности», предваренная словами «Петр Вайль пишет».

А вот цитируется Петр Вайль:

«Пьянство защищал: «Если бы, допустим, в апреле семнадцатого Ильич был бы таков, что не смог бы влезть на броневик?» Но водка не приносила Сергею радости»

Фраза про апрель семнадцатого не принадлежит Довлатову, а взята из «Записных книжек» Венедикта Ерофеева, подготовленных к печати Владимиром Муравьевым в 90-х – уже после довлатовской смерти. И, кстати, по всей видимости, это опять не Вайль. А опять Генис. Где были редакторы? Риторический вопрос.

Наконец, на с. 348 узнаем, что «Первая большая книга Довлатова в России – «Заповедник» - была подписана в печать на пятый день после его смерти!», а на с. 353 в «Основных датах жизни и творчества С.Д. Довлатова» читаем: «1990, весна – вышла первая книга Довлатова на родине – «Заповедник»; 1990, 24 августа – умер в машине «скорой помощи». Так что же – «Заповедник» вышел за несколько месяцев до смерти автора или через пять дней после нее? А ведь это очень существенный момент. На самом деле правильный вариант - первый. Да и то не совсем. "Заповедник" сдан в набор 29.08.90 - на пятый день после смерти Довлатова. А подписан в печать - почти через месяц, 25.09.90.

Но ошибками дело не исчерпывается. Опущены многие важные факты. Не я один заметил, что Попов пишет о том, что настоящая фамилия Довлатова была Мечик, но нигде не упоминает, при каких обстоятельствах и в каком году он стал из Мечика Довлатовым. Заинтриговал и не продолжил. Как же так? О том, что к моменту своей поездки в Таллин Довлатов развелся с женой, я вообще узнал из других источников, видимо, эту подробность Попов посчитал маловажной.

Зато о том, что у Валерия Попова есть статья «Советская литература – мать гротеска» мы зачем-то узнаем дважды (с. 13, с. 174). Также  без какой-либо необходимости два раза цитируется довлатовское «Прошлой зимой, будучи холодно и не располагая вигоньевых кальсон и ушанки, я отморозил пальцы ног и уши головы» (с. 54, с. 180).

Все это говорит только об одном – книга написана в страшной спешке, не вычитана, попросту сырая.

Но это не главное, интереснее поговорить о сути. На протяжении всей книги Попов объясняет, что «нэ так все было» и написанное Довлатовым – практически чистый вымысел, за исключением некоторых реальных имен и фамилий.

Конечно же, довлатовские повести нельзя воспринимать, как документальную литературу, да и сам Довлатов не особенно это скрывал – многие истории и фразы "засвечены" в его разных книгах и принадлежат разным персонажам, что заметили, конечно же, все внимательные читатели его прозы. Да и взять хотя бы знакомство с женой, описанное трижды и каждый раз по-другому.

Но Попов настаивает на вымышленном Довлатовым мире так часто, что перестаешь верить, что у описанных событий вообще могла быть хоть какая-то реальная «подложка».

«Много лет спустя читаю в «Филиале»: «затем мы побывали в форте Ромпер...» Не исключено, что так оно было. Но Довлатов вполне мог сочинить это посещение, вспоминая «Ромпер» своей юности».

«В повести создан совсем другой образ «зоны», поистине адский… Этот мир был создан Довлатовым с одной целью – противопоставить его автору…»

«Реальные события искажены в прозе Довлатова на девяносто процентов – если не на все сто. Много чего не было – да и не могло тогда быть… Однако мы теперь именно через довлатовские «очки» видим то время так, как велит нам он. Не было, скажем, той завлекательной алкогольно-эротической поездки в образцовый совхоз с фотографом Жбанковым, не было уморительного письма Брежневу, которое там писали… Все это Довлатов нафантазировал из случайных разговоров коллег о весьма заурядных, нормальных событиях в служебных командировках»

– Не было поездки со Жбанковым! – говорю жене и зачитываю ей Попова. – Довлатов вообще все придумал!

- Надо же, какой талант! – реагирует она.

В самом деле – чтобы придумать такое из головы, да так, чтобы получилось не только литературно безупречно, но и правдоподобно – нужно иметь талант уровня Гоголя или Достоевского.

Но беспокоит что молодые читатели книги, не заставшие Союз даже краем, придут к выводу сходному с выводом американского критика, написавшего, что Зощенко "гениально выдумал коммунальные жилища, где проживают разом множество семей". Ведь Довлатов, если судить только по книге Попова, изобрел свой отдельный мир, имеющий мало общего с советскими реалиями. Например, как пишет Попов, процитировав отрывок из «Заповедника»:

«Если бы жизнь всегда и всюду была такой, как в довлатовских сочинениях, она давно бы захлебнулась алкогольной отрыжкой...»

Возникает вопрос: давно ли писатель выезжал за пределы больших городов, если не просыхающий Михал Иваныч представляется ему фигурой фантастической.

Разве не правдив фон, на котором разворачиваются события книг Довлатова? Редакторы, докапывающиеся до всего живого в поисках антисоветских намеков? Алкаши в очереди за пивом, которых не удивляет даже появление Петра Великого? Идиотские письма от доярок в газетах? Пьянство «в быту и на производстве»? Бытовое воровство? Сварливые жены алкоголиков? Фарцовщики?

Конечно же, Довлатов концентрировал жизнь, делал диалоги остроумнее и точнее, смешивал реальных людей с несуществующими, приписывал поступки и высказывания одних людей – другим, додумывал и где надо приукрашивал, скреплял все это в единые сюжетные истории своей фантазией и талантом. Однако, в основе довлатовской прозы всегда лежала реальная жизненная подкладка, от которой он никогда полностью не избавлялся. Петр Вайль сказал: "Сергей Довлатов - писатель нетрадиционный: он никогда не выдумывал. Он писал по фактам на грани журналистики и литературы".

Да, именно так, как описано в книгах Довлатова - обычно не было, но примерно так вполне могло быть. И чаще всего – было. Пусть и с другими людьми. А иногда даже и с теми.

Например, Татьяна Разумовская, работавшая в Заповеднике вместе с Довлатовым, подтверждает, что история с похмельным С.Д., приписавшим Пушкину есенинское «Письмо к матери» – реальная.

А таллиннская жена Довлатова Тамара Зибунова вспоминает:

«Была поездка, было письмо. Только ездил и писал не СД. А его приятель, ныне покойный Виталий Репецкий. <…>
Но и СД имеет некоторое отношение к этой истории. Лейду Пейпс пригласили в редакцию «Советской Эстонии» за гонораром. И Репецкий с СД надеялись, что она его отдаст истинному автору. Как раз им на очередную опохмелку. Но доярка забрала деньги. И удалилась. Мужики долго возмущались.


и еще, отвечая на вопрос о достоверности «Компромисса»:

«Почти все эпизоды взяты из жизни. Но зачастую бывали не с теми людьми, что описаны в литературе. И при других обстоятельствах.»

Таких свидетельств, конечно, множество, да и сам Попов кое-что пишет о реальных прототипах довлатовских книг – похожих на себя или мало похожих, но, безусловно, существовавших. И, тем не менее, основная мысль книги – мир Довлатова не имеет практически ничего общего с реальностью – мягко говоря, неточна.

Часть II - здесь
Часть III - здесь
Tags: *****, довлатов, книги
Subscribe

  • Бродский в Пало-Альто, 1992 г. - запись и расшифровка

    Всем доброй ночи! Вот и стоящий повод сюда написать. Общими усилиями с группой энтузиастом мы расшифровали недавно опубликованный в сети вечер…

  • ...

    Арсений Тарковский. СОЛНЕЧНОЕ ЗАТМЕНИЕ — Дети, — сказала мама, — вы сами видите, как нам всем тяжело. У тети Веры на фронте дядя…

  • ...

    Введенский прекрасен. Читать до конца. КАК Я ПОШЕЛ В ШКОЛУ Я проснулся утром рано, Потянулся и зевнул, Неохотно встал с дивана И на улицу взглянул.…

  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 58 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Бродский в Пало-Альто, 1992 г. - запись и расшифровка

    Всем доброй ночи! Вот и стоящий повод сюда написать. Общими усилиями с группой энтузиастом мы расшифровали недавно опубликованный в сети вечер…

  • ...

    Арсений Тарковский. СОЛНЕЧНОЕ ЗАТМЕНИЕ — Дети, — сказала мама, — вы сами видите, как нам всем тяжело. У тети Веры на фронте дядя…

  • ...

    Введенский прекрасен. Читать до конца. КАК Я ПОШЕЛ В ШКОЛУ Я проснулся утром рано, Потянулся и зевнул, Неохотно встал с дивана И на улицу взглянул.…