September 13th, 2015

melancholy

...

Всегда любил Хармса, но только пару лет назад до меня дошло, что он стоит в ряду лучших стилистов - мастеров русской прозы двадцатого века. Причем, одним из первых.

Раньше я видел только его оригинальность, эпатажность, нинакогонепохожесть, сумасшедшинку, гениальные находки в области формы и т.д. Хармс как отдельный жанр. А взялся перечитывать "Старуху" и вдруг понял, что он - абсолютно вровень и одной крови с этими, с Буниным, Бабелем, Булгаковым. Родной брат. И никто из них не хлопает его свысока по плечу. Все хармсовские "странности" мешают заметить, что это классическая русская проза в своем лучшем варианте - идеально отжатая от всего лишнего, ритмичная как стихи, где нельзя заменить ни одного слова.

------------------
На дворе стоит старуха и держит в руках стенные часы. Я прохожу мимо старухи, останавливаюсь и спрашиваю ее: "Который час?"
- Посмотрите, - говорит мне старуха.
Я смотрю и вижу, что на часах нет стрелок.
- Тут нет стрелок, - говорю я.
Старуха смотрит на циферблат и говорит мне:
- Сейчас без четверти три.
- Ах так. Большое спасибо, - говорю я и ухожу.

Старуха кричит мне что-то вслед, но я иду не оглядываясь. Я выхожу на улицу и иду по солнечной стороне. Весеннее солнце очень приятно. Я иду пешком, щурю глаза и курю трубку. На углу Садовой мне попадается навстречу Сакердон Михайлович. Мы здороваемся, останавливаемся и долго разговариваем. Мне надоедает стоять на улице, и я приглашаю Сакердона Михайловича в подвальчик. Мы пьем водку, закусываем крутым яйцом с килькой, потом прощаемся, и я иду дальше один.
---------------------

Совершенство.

Как говорил Бабель:

"Над <моим рассказом> будут смеяться вовсе не потому, что он веселый, а потому, что всегда хочется смеяться при человеческой удаче".