April 23rd, 2015

melancholy

...

Помню, как на уроке истории (дело было в младших классах) я толкнул сильную речь про то, какой Ленин был кровавый. Наша молодая и прогрессивная учительница поставила мне хорошую отметку. Зато на перемене ко мне подошел одноклассник, иронически на меня посмотрел и сказал: ты чо, совсем дурак? Кого Ленин убивал-то? После этого он по-дружески покрутил пальцем у виска и легкой походкой пошел по коридору прочь. Я долго-долго смотрел ему вслед...

Прошло четверть века. Сейчас мы с моим одноклассником фейсбучные друзья. Изредка он заходит прокомментировать мой очередной политический пост, и, хотя эти комментарии неизменно корректны, мне всякий раз кажется, что та история повторяется.

melancholy

...

Почти все честные книги о войне - о том, что любая война, не успев выйти за пределы прямого опыта ее непосредственных участников, стремительно покрывается толстой оболочкой лжи. Подумалось банальное за чтением "Хаджи-Мурата".

"В этой смерти никто не видел того важнейшего в этой жизни момента - окончания ее и возвращения к тому источнику, из которого она вышла, а виделось только молодечество лихого офицера, бросившегося с шашкой на горцев и отчаянно рубившего их.

Хотя все, в особенности побывавшие в делах офицеры, знали и могли знать, что на войне тогда на Кавказе, да и никогда нигде не бывает той рубки врукопашную шашками, которая всегда предполагается и описывается (а если и бывает такая рукопашная шашками и штыками, то рубят и колют всегда только бегущих), эта фикция рукопашной признавалась офицерами и придавала им ту спокойную гордость и веселость, с которой они, одни в молодецких, другие, напротив, в самых скромных позах, сидели на барабанах, курили, пили и шутили, не заботясь о смерти, которая, так же как и Слепцова, могла всякую минуту постигнуть каждого из них."

"Когда Полторацкий подъехал к цепи, солнце выглянуло из-за тумана, и на противоположной стороне балки, у другого начинавшегося там мелкого леса, сажен за сто, виднелось несколько всадников. Чеченцы эти были те, которые преследовали Хаджи-Мурата и хотели видеть его приезд к русским. Один из них выстрелил по цепи. Несколько солдат из цепи ответили ему. Чеченцы отъехали назад, и стрельба прекратилась. Но когда Полторацкий подошел с ротой, он велел стрелять, и только что была передана команда, по всей линии цепи послышался непрерывный веселый, бодрящий треск ружей, сопровождаемый красиво расходившимися дымками. Солдаты, радуясь развлечению, торопились заряжать и выпускали заряд за зарядом. Чеченцы, очевидно, почувствовали задор и, выскакивая вперед, один за другим выпустили несколько выстрелов по солдатам. Один из их выстрелов ранил солдата. Солдат этот был тот самый Авдеев, который был в секрете.

<...>
<...>

Смерть Авдеева в реляции, которая была послана в Тифлис, описывалась следующим образом:

"23 ноября две роты Куринского полка выступили из крепости для рубки леса. В середине дня значительное скопище горцев внезапно атаковало рубщиков. Цепь начала отступать, и в это время вторая рота ударила в штыки и опрокинула горцев. В деле легко ранены два рядовых и убит один. Горцы же потеряли около ста человек убитыми и ранеными".