September 16th, 2010

melancholy

Лужа (лирическое и про Родину)

Когда появилась эта битумная лужа, я сказать затрудняюсь. Но с начала девяностых помню ее очень отчетливо – тогда для меня это была не «битумная лужа», а просто большой серый наплыв, мимо которого я проходил каждый раз, когда приезжал к бабушке. Лужа находилась примерно в тридцати шагах от метро, на углу, на пешеходной части асфальта - слоистая и запоминающейся формы. Она немного не доходила краями до бордюра и напоминала старую коровью лепешку. Летом в середине твердой, асфальтоподобной массы появлялся небольшой расплавленный пятачок, черный и вязкий. В него очень хотелось сунуть палец.

Еще тогда, в детстве, битумная лужа стала для меня неизменной частью знакомого пейзажа. Поэтому, вернувшись на это место после пятнадцати лет отсутствия, я с интересом ждал – найду ли лужу на прежнем месте. И нашел – абсолютно неизменную, все той же формы. И в расплавленную солнцем язву все так же хотелось сунуть палец. Результат неаккуратности неизвестных рабочих, вызывающе лежащий на видном месте, оказался удивительно долговечным.

Можно сказать, что эта лужа олицетворяет стабильность нашей вечной разрухи, непобедимость российского распиздяйства. Что это памятник похуизму, не зависящему от власти на дворе. И это верно. Но когда я увидел старую битумную лужу, я обо всем этом не подумал. Мне просто было приятно. Как иногда бывает приятно, когда что-то очень долго не меняется и тем самым дает ощущение лишней точки опоры. Даже если это окаменевшая лужа во дворе или режим Фиделя Кастро.

А месяц назад я шел ускоренным шагом к метро с дорожными сумками в руках. Я намеревался дезертировать в Крым от осточертевшей московской жары и дыма. И вдруг я увидел, что лужа перестала быть прежней. Расплавилась и разлилась и на треть выплеснулась через бордюры на дорогу. И стала напоминать часы с известной картины Дали. Я почувствовал, что в мире и правда что-то пошатнулось и стало меняться. Вещь, лежавшая неизменной две трети моей жизни, сошла с привычного места.

С точки зрения этого грубоватого прибора, ничего заметнее лета-2010 за последние двадцать лет в России не случилось.