April 3rd, 2010

melancholy

Транс-цен-ден-тально!

Кажется, я никогда раньше не пил водки без компании. Я уж не говорю - в одиночку, но без собутыльника.

Но вот скажите мне. Если приходишь с работы, а жена готовит следующий обед: картошка жареная. Вдумайтесь в каждую составляющую. Итак, еще раз. Картошка жареная. Грибы запеченные. Селедка в соусе. А в холодильнике лежит початая бутылка водки. Холодная, соответственно. Так вот, скажите, мог ли я удержаться? Да это было бы просто противоестественно.
melancholy

История одного падения

Пока дружище rezoner делится с френдами радостью от посещения концерта "Машины времени", я расскажу вам одну вспомнившуюся историю из жизни. Моей, соответственно, жизни. Эту историю можно было озаглавить, например, "Почему я ненавижу "Машину времени", но это было бы не вполне правдой. Не то, чтобы я очень любил эту группу, но пару дисков уже после того случая я покупал и даже видел "МВ" на сцене. Ее можно было бы назвать в стиле писателя Яркевича "Как мне не дали", но это тоже было бы не вполне точно и плохо бы вязалось с самой историей - грустной и целомудренной. Поэтому так ее называть я тоже не стал. А почему я озаглавил ее именно так, как озаглавил, и причем тут "Машина времени" станет понятно из самого печального мемуара.

Дело было в далеком 199?-м году, когда я учился в ?-м классе школы. В то время у меня было множество поводов комплексовать и главный, конечно, заключался в том, что я пользовался сокрушительным неуспехом у противоположного пола. Собственно, я и не прилагал никаких усилий, чтобы это поправить, что не мешало мне томиться от непризнанности и терзаться подозрениями в полнейшей собственной ничтожности. Тем большее впечатление на меня произвел телефонный звонок от особы, сохранявшей инкогнито, но жаждавшей общения со мной. Единственное, что было ясно - она меня знает. И еще было ясно, что ее интересует моя персона. Сложно переоценить то, как я воспрял духом. Мне! Позвонила! Девушка! Я! Ей! Интересен! Она!! Со мной!! Кокетничает!!

После первого разговора моя самооценка, валявшаяся чуть пониже уровня дворовой лужи, неуверенно встала на трясущиеся конечности. Ко второму, несмотря на выраженную дистрофию, с энтузиазмом полезла куда-то вверх. А к третьему даже добыла пару неказистых крыльев и недвусмысленно стала их прилаживать. Но беда, как это всегда и бывает, разразилась неожиданно.

- А что ты слушаешь? - спросила она. Как-то получилось, что этот естественный вопрос мы еще не затронули. Кажется она слушала "Нирвану", но по прошествии стольких лет я уже не уверен, что она и правда это говорила.

- А я, - сказал я бодро и уверенно, - а я слушаю "Машину времени"!

И в наступившей продолжительной тишине я вдруг услышал, как моя самооценка не издав даже прощального крика, обреченно и увесисто, как камень стала падать вниз. Падала она приблизительно с таким звуком:

пс-с-с-с-ссс-С-С-С-СС-ССССССССС- БУММММ!!!

Я заглянул в дымящуюся воронку. Кроме самооценки я там увидел останки духа, надежды, веры в будущее и еще чего-то, что эта дрянь незаметно утащила с собой наверх. Что-то пошевелилось и затихло. Зрелище было неприятное.

Не помню, продолжился ли этот разговор или она сразу положила трубку. Это было уже неважно, т.к. обоим было ясно - это конец. Звонков больше не было. Я так и не знаю до сих пор, кто она. Наверное, это единственная загадка в моей малоинтересной жизни и я надеюсь, что спустя ?-надцать лет она не раскроется. Это было бы совсем скучно. Но с тех пор у меня какое-то смутное ощущение, что Макаревич передо мной виноват и мне должен.