February 12th, 2010

melancholy

Для проезжающих в далекие края

Задолго до сценария к фильму "Каин XVIII".
И, тем более, задолго до сотрудничества с Театром на Таганке.
И еще до написания басен, которые пьяный Качалов сдуру прочтет Сталину.
Соответственно, и до ссылки.
До "Веселых ребят" и "Волги-Волги".
И даже до создания двух своих великих пьес.
Молодой имажинист Николай Эрдман писал стихи, совсем не похожие на все, что он делал потом.

Шаги бродяжные нигде не успокоятся,
Их не связать весне веревками травы,
Пока твои виски, как два молотобойца,
Грохочут в кузнице просторной головы.

Когда же мир глазам совсем отхорошеет
И льдина месяца застрянет на мели,
Простой ремень, с сука спустившийся до шеи,
Тебя на тыщу верст поднимет от земли.

И все пройдет, и даже месяц сдвинется,
И косу заплетет холодная струя,
Земля, земля, веселая гостиница
Для проезжающих в далекие края... (из стих-я "Хитров рынок", 1923 г.)

Вскоре себя поднимет от земли его друг, самый знаменитый из имажинистов, удавившись на трубе отопления в невеселой питерской гостинице с иностранным названием. То ли на ремне, то ли на красном шнурке, который появится на аукционах через восемьдесят лет.
У Эрдмана будет еще все впереди, но "серьезных" стихов он больше не напишет. Вероятно, они оказались излишне легкомысленными, а Николай Эрдман был серьезный человек.