July 22nd, 2006

melancholy

Моя встреча с Лениным, как она, таки, состоялась

Памяти старого названия моего ЖЖ посвящается.

На самом деле, встреча с Лениным у меня всё-же состоялась. И произвела на меня самое неизгладимое впечатление - прямо скажу, она чуть было не перевернула мою жизнь.

Но обо всём по порядку.

Итак, представьте себе ситуацию. Курсе на втором-третьем, приезжаю я в институт утром по каким-то неотложным делам, находясь в состоянии жесточайшего похмелья. Когда физические муки ничтожны по сравнению с тем, что претерпевают мозг и нервы. А именно, к примеру для того, чтобы произнести фразу, надо изо всех сил напрячься, ибо мозг практически не способен связаться с голосовыми связками. Хочешь сказать что-то и с трудом выжимаешь из себя односложные предложения, т.к. говорить практически разучиваешься. Вен. Ерофеев называл это состояние "немотствуют уста". Ну, те кто когда-нибудь был поутру скорее мёртв, чем жив, всё это знают и без меня - рассказывать не стоит. Нет, впрочем, еще упомяну о том, что нервы в такой момент натянуты до предела, слух часто обострен и каша в голове полная. Короче, все "радости" жизни.

Рассказываю я это все не просто так, а чтобы вы поняли, как я был "подготовлен" к встрече с вождем мирового пролетариата. Представили? Лучше бы не представляли... Впрочем, продолжаю.

В общем, стою я в коридоре института, около ларька с продуктами, обнимаюсь с колонной и неверными руками ищу в карманах мелочь, т.к. понимаю, что если сейчас не попью, то непременно умру и прямо здесь.

И вижу, что к ларьку подходит Ленин и покупает, кажется, пирожные. Ленин. В сером пиджаке. В жилетке. С галстуком в горошек. Небольшого роста. С большой лысиной. Рыжеватый. С подстриженной бородкой. Короче, сомнений никаких быть не может. Я стою в священном ужасе и растрепанном состоянии, впившись ногтями в ладони. И рассматриваю Ильича. А он пирожные покупает. Стоит совсем рядом. Потрогать можно. И главное - даже галстук в горошек. В белый такой. На черном фоне.

Тут мне стало дурно и в мозгу липко побежали мысли - пугающие такие мысли, с тревогой на грани паники и внутренними причитаниями "... всё... Конец, это Ленин. Галлюцинации. Это бред, я схожу с ума. Белая горячка. Пить завязывать надо. Всё, никогда больше. Бросаю к чертовой матери. Вот он - стоит еще. Белочка. Психушка. Так мне и надо - допился, всё-таки, сволочь, сколько раз тебе говорили... Делириум тременс. Брошу, честное слово, брошу!"

Когда я разожмурил глаза, Ленина уже поблизости не было. Тогда я поехал домой, стараясь думать о другом, усилием воли дисциплинированно разделся и свалился спать.

Через некоторое время, иду я по институту с приятелем. И вижу - Ленин мимо идет. Я так рот разинул, и показываю, приятелю-то, пальцем на Ильича. Видишь, - говорю сдавленно.

- Вижу, говорит он, - это ж препод с соседней кафедры, матан у нас читает. Кстати говоря, на нашей кафедре еще Жванецкий есть.

- Ааааа... - говорю я пытаясь бороться с бушующей внутри радостью. - Так Жванецкого я видел - ходит тут такой - вылитый М.М.Ж. и даже чемоданчик такой же, тока чуть менее потрепанный. Он на лекциях, наверное, остроумные монологи вам читает?

- Угу, - сказал приятель. - Монологи. Читает. А потом, ка-а-ак трахнул нас всей группой на экзамене, старый козел, не до смеху было...

Мир полон двойников. Вот так я встречался с Лениным. И вот так я чуть было не бросил пить.