June 17th, 2006

melancholy

Blue bus

Булат Шавлович Окуджава очень любил играть блюзы. Но стеснялся.
В самом деле – тут барды про лыжи поют, Галич остросоциальные песни пишет, Высоцкий опять же. И тут выходит Окуджава – и поет блюзы. Неудобно как-то…
Поэтому, иногда он уезжал в Штаты, гримировался негром и играл блюзы.
Тамошние меломаны до сих пор знают его под псевдонимом Би Би Кинг.

Джим Моррисон же, очень любил песни Окуджавы. И даже пел их иногда. Но стеснялся.
В самом деле – тут хиппи траву курят, Боб Дилан остросоциальные песни поет, Джими Хендрикс опять же. И тут выходит Джим Моррисон – и поет песни Окуджавы. Смех один…

И вот, идет как-то Джим Моррисон по пустыне. Виски пьет и песню про Арбат под нос напевает. Вдруг видит – человек какой-то с гитарой за спиной ходит вдоль барханов, периодически нагибается и зарывает что-то в песок.
Сперва-то, Джим Моррисон подумал, что это опять Джими Хендрикс коноплю засевает. Потом присмотрелся – нет, - Булат Окуджава собственной персоной. Ест виноград, выплевывает косточки и аккуратно их песком присыпает. Вроде как зарывает в теплую землю. И поет что-то.

Затаился Джим Моррисон за барханом, лег на землю – удаче своей поверить не смеет, а подойти – страшно. Все-таки – сам Окуджава. Кумир!

А Окуджава все ходит, косточки виноградные зарывает и под нос что-то напевает негромко.

Весь обратился в слух Джим Моррисон.

«.. Я в синий троллейбус сажусь на ходу…» - пел Окуджава, а потом даже настроил гитару и заиграл тихонько. Видать, все косточки зарыл, а ни буйволов ни форели поблизости было не видать. Что и говорить - пустыня вокруг...

Долго слушал, незамеченный мэтром, Джим Моррисон. А потом только сказал потрясенно «The blue bus is calling us!» и рухнул в песок.