April 1st, 2006

melancholy

Про клоунов

Навеяно http://perry-pill.livejournal.com/8218.html

Примерно на третьем курсе, неразлучные алкоголики в количестве семи человек, высшим провидением оказавшиеся в одной институтской группе (до сих пор поражаюсь, по какому признаку их ухитрились объединить ещё на первом курсе) стали позиционировать себя, как клоунов. Стоит ли уточнять, что это была моя институтская группа...
До этого мы просто пили - много и часто, помню даже, как к нам в библиотеке подошёл мальчик в очках и благоговейно спросил "а правда, что вы столько пьёте? Тут легенды ходят..."
В общем, я не помню, кого озарила эта светлая мысль, но "выпить" стало называться "пошутить", а мы сами стали "клоунами". Впрочем, иногда "клоуны" заменялись "фокусниками", что дела особенно не меняло.

Имиджу надо было соответствовать, поэтому в какой-то момент были куплены три жёлтых поролоновых клоунских носа, два красных и один поролоновый пятачок, потому что больше носов в продаже не оказалось.

Помню, как мы приехали в институт с рюкзаками, посетив один семинар ушли с лекций и нацепив эти носы покупали в ларьке пиво. "Выезд клоунов в Подмосковье! - пояснил Ч. каким-то первокурсницам, находившимся в лёгком шоке от этого зрелища. - Хотите с нами?"

Больше всего запомнилась поездка трёх человек в составе - я, Ч., и Цифрачок на двадцатилетие нашего друга Ф., который жил в подмосковном городе - по той же ветке, что и Петушки. Для празднования круглой даты, Ф. снял целый кабак, где и дожидался делегации из Москвы.

Делегация закупилась пивом, шутихами, хлопушками и разноцветными колпаками, натянула клоунские носы и отправилась на Курский вокзал. В электричке нашим соседом по лавке напротив был синеватый дядя, оказавшийся, если мне не изменяет память, строителем. Вообще, к моему другу Ч. доверительно тянется простой, пьющий народ, чувствуя в нём родственную душу.

Дядя разговорился с Ч., ничуть не удивившись тому, что Ч. (из-за бороды всегда выглядевший старше своих лет) представил нас, как передвижной цирк шапито, совершающий гастроли по Подмосковью. Дядя поверил сразу, отнесся к этому совершенно серьёзно, и, внезапно проникнувшись к нам, а особенно к Ч., детским доверием, начал жаловаться на свою тяжкую жизнь. Жаловаться, как жалуются лучшему другу – видимо, образ клоуна свят и близок всем с детства.

Никогда у меня не изгладится из памяти сцена, который позавидовал бы Бунюэль - на скамейке подмосковной электрички сидел небритый, коротко стриженый человек с жёлтым поролоновым носом и пил пиво из горла, а напротив, немного наклонившись вперёд, - выпивший рабочий и интимно рассказывал о своей непутёвой жизни.
За окном мелькала пригородная местность и был ясный июньский день.