October 15th, 2018

Arthénice

Картина, при взгляде на которую русскому человеку становится не по себе

А на третьем этаже National Portrait Gallery, там, где начинается ХХ век, висит картина, при взгляде на которую русскому человеку становится не по себе. Сходство Георга V с кузеном Никки известно, а стиль эпохи делает всех родственниками: что викторианцы - борода лопатой все более-менее на одно лицо, что рыцари Просвещения с париками, как у Артемона. Вот и тут печальный государь в мундире, красивая женщина со строгим лицом, он стоит, она сидит, бледный мальчик с прямым пробором в мундирчике и девочка, похожая на мать, только с распущенными волосами. Какие прекрасные лица и как безнадежно бледны, ага. 1913 год.
Могу со своей стороны сказать, что три составляющие социальной революции по Ленину - дрова, спички, керосин - в Англии на тот период были готовы вполне. Бурная урбанизация, резкий экономический рост и при этом рост неравенства, социальное расслоение, высокая рождаемость и высокая смертность, низкий средний возраст - коктейль дьявола. Сверху еще добавляем массовую войну - то есть одномоментное возвращение домой большого количества озверевших молодых людей с привычкой к убийству. Маркс не на пустом месте считал, что в России социалистическая революция невозможна - страна слишком аграрная, а вот в Германии и Великобритании вполне.
В Германии она и случилась, и в Англии легко могла бы, если бы не реформы Ллойд Джорджа, которые до Первой мировой войны начались, а после - что гораздо удивительней - продолжились, хотя казалось бы, всех победили, гордиться надо и укреплять, а не вот это всё. Реформы были вполне социалистические - трудовые гарантии, пенсии, запрет на детский труд, охрана труда, налоги на крупных собственников, имплантация левой рабочей партии в политическую систему - и король их поддерживал, а не тормозил. А пошло бы дело иначе - сейчас экскурсовод, останавливаясь у этой картины, на очень искаженном варианте бывшего английского языка говорил, что сама её цветовая гамма как бы говорит нам о неотвратимости рока - понятно же, что всех этих людей через четыре года убьют в подвале. И чего-нибудь про менталитет: что вы хотите, островное население, инбридинг, много лишних хромосом, вся история свидетельствует, что тут всегда были склонны к цареубийству и массовому мордобою. То ли дело в сонной России - ее бескрайние просторы гасят любую слишком решительную инициативу и как бы предопределяют неторопливый и мирный характер изменений, к которым склонно ее застенчивое и законопослушное население. В общем, революции надо предотвращать - они дико затратные, и можно так навернуться, что потом остальные народу уже побегут по бесконечной дороге прогресса через твою голову. Но они не предотвращаются усилением тех черт режима, которые способствуют революции. А кто вовремя реформируется, тот своей смертью умирает и престол по наследству передает.

Arthénice

Чтоб на мрачной ноте фатума не покидать картинную галерею

Надежда Константиновна Крупская здорового человека. Гертруда Джекилл, садовод, ботаник и ландшафтный дизайнер. Более 400 садов в Англии и Америке, статьи и книги, определяющее влияние на садовую индустрию и эстетику XX века. Между прочим, младший брат ее дружил со Стивенсоном, и тот взял эту фамилию для положительного персонажа в Джекилле и Хайде (к вопросу о чем-то здорового человека vs курильщика). Детей, кстати, тоже не было.

Arthénice

Лондонские оппозиции

В доме слева, говорят злые люди, квартира Игоря Ивановича Шувалова (верхний ряд балкончиков с теневой стороны, уточняют злые люди). Окна в окна - один из корпусов Министерства обороны (они тут всюду, весь квартал ими более-менее застроен). Как говорил герой Дамы с собачкой, от такого забора убежишь.


Arthénice

Лондонские оппозиции. Очередной убийца напротив убитого

Памятник Оливеру Кромвелю возле парламента, напротив - часовня короля-мученика Карла I (не особо виден его медальон, но он там над входом). Железный Кромвель стоит, потупившись - как считают роялисты, из раскаяния, или в государственных размышлениях. Пройти, не поднимая глаз, по краюшку твоей судьбы.

Arthénice

Отвлекаясь от Лондона (потом вернемся): две ценные лекции в Москве на этой неделе

Denis Volkov из Левады о ценностях нового поколения во вторник 16 октября и Ella Paneyakh о трансформации социальных норм в среду 17 октября. Я-то никуда не попадаю, как обычно, но следить буду, а кто больше имеет свободы передвижения - пускай послушает. Темы важные, а докладчики - Настоящие Сварщики, тру-социологи, обладающие Данными. А Данные - это наша кровь и кислород, мы ею питаемся и дышим и из неё же состоим.

Денис Волков. Кто они — люди поколения Z?
Элла Панеях. Российское общество: развитие или деградация?
Arthénice

Парламентские красоты

Вестминстерский дворец, викторианская псевдоготика: башня Виктории, королевские ворота, через которые монарх входит на заседание парламента и внутренний двор со статуей Ричарда I (который Львиное сердце). Вестминстер, говорят, недавно почистили, и теперь он сливочный, а был весь чорный-чорный от дыма. Полюби нас черненькими, как бы говорят нам институты парламентаризма, а беленькими мы потом станем.


Arthénice

Граждане Кале Родена во дворе башни Виктории

Между прочим, эпизод Столетней войны, Кале осаждают как раз англичане, и шесть горожан предлагают себя в качестве выкупа, если остальных отпустят. В результате всех отпустили, но город всё-таки взяли.

Arthénice

Деканов двор

А вот этот редкий вид на Вестминстер, так сказать, с оборота, из Dean's Yard, мне показал добрый знакомый Sergei Senin, дипломированный лондонский экскурсовод с лицензией и бляхой. И с освещением повезло. Сам Деканов Двор тоже заслуживает внимания: это штаб-квартира англиканской церкви. Фрагмент закопченной стены показывает, какова была лондонская архитектура до чистки и экологических нормативов.




Arthénice

Ой. Знаете, кто это в Москву приехал?

Лукан Вэй, который Левицки и Вэй, которые "Конкурентный авторитаризм: гибридные режимы после Холодной войны", современная классика политической науки, 2010 год. Вообще-то вот этот гражданин с розой в петлице отвечает за гибридность во всем мире, а вовсе не я. А я куда успеваю из трех лекций в списке? Ответ читайте в нашей новой книге "НИКУДА".

Image may contain: 1 person, smiling, eyeglasses
Андрей Мельвиль

School of Political Science HSE invites you to attend а series of lectures by Lucan Way "Political Regimes: from Soviet Durability to the Crisis of Democracy in the United States".

October 15
18:10-21:00
20 Myasnitskaya ulitsa,
room 124 (Moscow)
"Revolutionary Origins of Soviet Authoritarian Durability"

October 16
18:10-21:00
"Soviet Autocracy in Comparative Perspective"

October 19
18:10-21:00
"The Crisis in American Democracy"

Arthénice

Новая газета успела позвонить и спросить про очередное дело-недело Навального

Кого что, а бессердечного эксперта интересует применимость ст. 212.1 УК РФ. Пока похоже, что Ильдар Дадин пока останется первым и последним пострадавшим от этой статьи. О деле Марка Гальперина, которому тоже её вменяли, с 2016 года ничего не слышно.

«Когда Навального посадили второй раз подряд по административному делу (вот эти вторые 20 суток после первых 30-ти), было похоже, что речь идет о подготовке правовой почвы для применения части 1 статьи 212, — говорит «Новой» доцент кафедры госуправления Института общественных наук РАНХиГС, политолог Екатерина Шульман. — Одновременно можно было догадаться, что это плохая идея, и они этого не сделают, потому что эта статья именная, она очень символически нагруженная. После того, что произошло с Дадиным, и после разъяснений Конституционного суда (который фактически ее дезавуировал — «Новая») ее стало сложно применять: Ильдар Дадин был и остается единственным человеком, получившим по этой статье реальный срок лишения свободы. Она откровенно политическая. Видимо, такая же нехитрая мысль пришла в голову координаторам этого процесса, находящихся между собой в сложных отношениях. Тогда вытащили предыдущее дело — дело о клевете следователя Карпова».

В описании «проблемы Навального» для Кремля Шульман проводит аналогию с «ярмаркой»: раньше за нейтрализацию несистемной оппозиции отвечал один мозговой центр в политическом блоке администрации президента, а теперь желающих предложить свои варианты много. И от этого возникают такие казусы — достать из-под сукна дело Карпова политолог тоже считает «не очень хорошей идеей». «Во-первых, у этого дела прошел срок давности, о чем можно было догадаться, прежде чем заявлять о чем-то публично. Во-вторых, в этой истории своя собственная «токсичность»: следователь Карпов — фигурант дела Магнитского. Он давно находится под международными санкциями.

Вытаскивать его на свет сейчас с учетом всего, что происходит вокруг России на международной арене — это в высшей степени неадекватно с политической точки зрения», — говорит Екатерина Шульман.

В целом, перспективы новых проблем для Навального зависят даже не от того, что он делает, а от общего мироощущения нынешней политической элиты. Это же мироощущение его может в итоге и уберечь от неприятностей уголовного характера.
«Есть общее чувство: всё как-то посыпалось, — поэтому каждую сложную или рискованную ситуацию пытаются затыкать. Примерно так думают: сейчас и так всё не слава богу, не хватало чтобы еще и он под ногами путался и увеличивал рискованность и неопределенность… Это легко считывается, — констатирует Шульман. — С другой стороны, именно по причине этих панических настроений прийти к единому решению по Навальному трудно. Он воспринимается каждой из групп интересов как возможное оружие против другой группы. Навальный стоит на середине качающейся доски, удерживая равновесие. А на двух концах этой доски качаются группы интересов».

NOVAYAGAZETA.RU
Почему следователи вдруг передумали предъявлять Навальному новые обвинения по старому уголовному делу