Навка (_navka_) wrote,
Навка
_navka_

Categories:

Moleskine. Легендарная записная книжка.



Поклонники записной книжки" - звучит так же странно, как "фанаты ластика" или "верные сторонники малой канцелярской скрепки". Но если упомянутой записной книжке 200 лет, ее размер 9 на 14 сантиметров, её уголки приятно округлы, бумага радует нарочно состаренной фактурой, переплет и обложка сдержанно-функциональны, внутри есть секретный кармашек и закладка, а резинка вокруг уверенным "шпок" гарантирует сохранность содержимого, то перед нами Молескин (Moleskine). 



Не сговариваясь, именно Молескин выбрали для себя Сартр и Пикассо, Ван Гог и Аполлинер, Матисс и Гертруда Стайн. И, конечно, Хемингуэй. Любимый блокнот знаменитостей исчез из виду в 1986 году вместе с семейным магазинчиком-мануфактурой во французском Туре. Но уже в конце 90-х группа художников из Италии вспомнила о безделице с именем. "Модо энд Модо" (Modo&Modo) зарегистрировали торговую марку "Молескин", и легенда вернулась еще краше, чем была прежде. Кроме классических черных, теперь в коллекции Молескин можно отыскать обложки с хроматическими цветами Ван Гога, сдержанными или яркими. Есть Молескин для музыкантов - с нотным станом, для журналистов, для сценаристов - с раскадровкой, карманный альбом и просто записная книжка - всего более 2-х десятков разновидностей. Чтобы не ломать голову над выбором, "молескинщики" всего мира просто коллекционируют книжицы целыми партиями. 

Молескин Moleskine Негласные правила использования знаменитого блокнота рекомендуют не просто писать в Молескин, но творить. Впрочем, иначе и не получится: общение с Молескин - процесс эстетический. Особенно "вкусно" пишется от руки в наше время больших и малых компьютеров. Торопливые строчки и наброски на листах Молескина сегодня - особый жанр малой прозы и мини-живописи, которым посвящаются целые выставки в европейских столицах и бесконечные блоги в Интернете. 







Молескин Moleskine Молескин заслуженно стоит в "топе" лучших дизайнерских идей и даже успешно снимается в кино: зоркие поклонники давно приметили знакомый блокнот в руках у авантюриста Индианы Джонса и романтичной Амели, талантливого мистера Рипли и епископа Арингаросы из "Кода да Винчи". При этом блокнот умудряется быть одновременно предметом культа, фетишем и привычным "внедорожником", который известен именно своей практичностью: немаркими листами, прочностью, карманными размерами.

В пир или в мир - Молескин всегда кстати, выделяя владельца из толпы, путешествуя с ним, вдохновляя и останавливая мгновенье на своих страницах.


Записная книжка Амели Пулен

Обладателям записной книжки Moleskine не дают покоя сразу несколько тщеславных мыслей. Первая: они владеют частичкой легенды, в которой замешаны имена Винсента Ван Гога, Пабло Пикассо, Эрнеста Хемингуэя и Андре Бретона. Вторая: перед ними образец изящно воплощенной идеи строгости, простоты и функциональности в образе довольно обыденной, в сущности, письменной принадлежности. Третья: среди потенциальных потребителей одиннадцати эксклюзивных артикулов марки Moleskine традиционно числятся денди всех мастей: начиная от главных редакторов модных глянцевых журналов, заканчивая кинозвездами и ведущими популярных телешоу. И, наконец, последняя мысль, правда, греющая души только немногочисленных отечественных пижонов: нигде в России до сих пор купить записную книжку Moleskine нельзя...

Большая советская энциклопедия: Молескин, кротовый мех (англ. Mоleskin, от mole - крот и skin - кожа) - плотная, прочная хлопчатобумажная ткань, вырабатываемая усиленным сатиновым переплетением. Молескин имеет на лицевой стороне плотный гладкий уточный застил, который создается своеобразным переплетением, а также большей плотностью нитей по утку, чем по основе. Молескин выпускается обычно гладкокрашеным в темные тона. Некоторые сорта молескина подвергаются ворсованию и называются молескин-сукно. Молескин употребляется для изготовления рабочей, спортивной и специальной форменной одежды, верха обуви, переплетов и пр. Наиболее плотные сорта молескина иногда называют "чертовой кожей".


Увы...

Ведь в Европе вот уже два века, как имя Moleskine стало синонимом утонченного вкуса, изысканности и стиля для тех, кто вслед за упомянутыми выше художниками и писателями пользуется карманными записными книжками и ежедневниками с неприметной темно-серой молескиновой обложкой: ведь какое множество эскизов и заметок, идей и эмоций прежде, чем они превратились в великие художественные и литературные произведения, было положено на эти легендарные странички! От знаменитых скетчей Ван Гога и лаконичных записей Хемингуэя до путевых заметок писателя-путешественника Брюса Чатвина, который из года в год покупал свои записные книжки в старом парижском магазинчике канцелярских товаров на Rue de L'Ancienne Comedia каждый раз перед тем, как отправиться в свое очередное странствие…
"Мой эскизный альбом свидетельствует, что я всегда стараюсь запечатлеть вещи в их движении". Винсент Ван Гог.

Пожалуй, именно Брюс Чатвин был самым трепетным поклонником Moleskine: прежде чем начать записывать в новую книжку свои мысли и наблюдения, он скрупулезно нумеровал ее страницы, надписывал внутри, на первом форзаце свое имя, адреса как минимум двух уголков мира, где он планировал побывать, и небольшое "послание", в котором обещал вознаграждение человеку, который - случись Чатвину потерять свой Moleskine, - вернет заветную книжку ее владельцу. Предусмотрительный Чатвин предложил этот метод и своему другу Луи Сипульведе как раз перед началом их совместного путешествия в Патагонию. В 1986 году семейная мануфактура французского городка Тура прекратила выпуск знаменитых записных книжек… "Le vrai moleskine n'est plus", - ответил однажды владелец канцелярского магазинчика на Rue de L'Ancienne Comedie ошеломленному Чатвину, и предмет поклонения неутомимого путешественника мгновенно вышел за рамки утилитарности…

Сегодня Moleskine снова в моде. Тихий и бережный хранитель красивой традиции снова странствует по карманам и дорожным сумкам современных писателей, художников, актеров и просто путешественников: в 1998 году итальянская компания Modo & Modo возобновила выпуск легендарных записных книжек и карманных дневников, полностью сохранив их аутентичность - странный, совсем "нефранцузский" дизайн, который словно специально был придумал для эмоций "застегнутого на все пуговицы" добропорядочного англичанина…

Впрочем, в мире есть всего две страны, где чувством прекрасного обладает нация в целом и где произведениями искусства становятся самые банальные повседневные вещи. Это Франция и Италия. Вся остальная Европа - лишь их верный адепт, охотно скупающий вещи с "артистической натурой". Moleskine не просто марка записной книжки - это произведение искусства, вечно окруженное загадкой, патиной некой сакральной тайны, как жизнь свободного художника, которому оно принадлежит, Первая родина Moleskine - Франция, вторая - Италия. Во Франции до 1898 года продукцию под именем Moleskine выпускало сразу несколько мануфактур, в Италии в наши дни - только одна компания, имеющая, в общем, обычные и online-представительства по всему земному шару: в Австрии, Австралии, Канаде, Франции, Германии, Великобритании, Италии, Японии, Нидерландах, Новой Зеландии, Португалии, Испании, Швейцарии, США, Хорватии и даже Южной Африке. Кроме, повторимся, России...

Кто виноват? Конечно, поп-арт!
А также особенности российского национального рынка, в условиях которого практически не существует "эксклюзива" в том понятии, в каком он есть и востребован в Европе.

Российский поставщик зарабатывает исключительно на объеме продаж, а для российского же рядового покупателя вряд ли искусствоведческие истории про Ван Гога и Оскара Уайльда станут стимулом для покупки невзрачной с виду записной книжки: не так-то и просто сегодня сформировать коммерчески выгодное предложение, которое было бы привлекательно для российского, еще толком не оформившегося яппи! И по сему, если и представить себе в перспективе появление на российском рынке марки Moleskine, то это скорее всего не будет громким событием: просто какая-нибудь богемная арт-галерея Москвы, торгующая штучным товаром, станет закупать записные книжки у производителя небольшими партиями и продавать втридорога узкому кругу своих постоянных клиентов...

Мировой арт-рынок за два последних столетия сформировал устойчивые тенденции, на это ушли все его силы, вся интеллектуальная и творческая мысль художников... Однако в современном мире продуманный маркетинг искусства важнее самого искусства. Плохо это или хорошо, можно спорить, но такова реальная ситуация. Конъюнктура сегодняшнего рынка четко дает понять, что в России легко приживаются лишь брэнды массового потребления, да некоторые формы провакационного искусства. Вот и великий Энди Уорхол, любимец авангардной Москвы 80-х, написал однажды, что размер определяет образ мыслей - главный в мире террорист от искусства был явно не из числа поклонников записных книжек формата 9х14 см...

"Хороший вкус столь же утомителен, как и веселая компания". Франсис Пикабиа.

Впрочем, с тех пор как с началом эры "бондианы" российские синефилы научились одному из нетрадиционных способов потребления кинематографа - созерцанию предметов интерьера и обихода актеров и актрис и угадыванию их принадлежности той или иной знаменитой торговой марке, - пытливому взору удастся разглядеть Moleskine в кино. В 1989 году легендарная записная книжка мелькнула в "Индиане Джонс" Шона Коннери и Харрисона Форда, ровно десять лет спустя - в "Магнолии" Пола Томаса Андерсона. А в 2001 году - сразу в двух эпохальных картинах: "Комнате сына" Манни Моретти и "Амели" Жана Пьера Жене.

В преломлении телеобъективов Moleskine - это поэтическая ассоциация, архаичная, даже в чем-то примитивная с виду деталь, пустячок, не видимых непросвещенному взгляду признак тонкого, изысканного вкуса; из числа тех вещей, что сами по себе создают модные течения и из чего складывается метафизическая сущность всякого денди. Ведь именно "деталь", как сказал Ролан Барт, позволяет человеку ускользать от массы, никогда не поддаваться мейнстриму: именно деталь - добавляем мы - часто выводит модника из категории нуворишей в категорию интеллектуальной элиты.
Чудачка Амели Пулен, два года назад возвратившая миру моду на авторское кино, - вот самый верный портрет владельца Moleskine. Она - обладательница неповторимой харизмы, ясной внутренней эстетики. Ее стиль - ее интонация, голос и юмор, индивидуальное внутреннее качество. Ее опора - собственное ощущение себя в пространстве, ее талант, ее почерк, которым она выводит на нелинованной страничке своей записной книжки адрес сказочного Доминика Бродото

Но талант - материя, сплавляющая эстетизм и психологию, рождающая артистизм, манкость, которую невозможно приобрести заодно ни с одной записной книжкой в мире, поскольку это почти физиологическое свойство человеческой натуры. С одной стороны, все просто: красота - от фактуры "молескиновой кожи", и модели этих записных книжек не потеряют актуальности с течением времени, потому что, именно несмотря на время. Они сохраняются свою неповторимую индивидуальность. С другой стороны, Moleskine - это классика сразу двух столетий, роскошь, вещь статусная, и при общении с ней необходимо обладать врожденным чувством прекрасного, иметь элегантные манеры и блестящий слог. Обязательно.

Елена Гнедовская
"Канцелярское обозрение", № 6 2003 г.


Ссылки по теме:
http://community.livejournal.com/moleskine_ru
http://community.livejournal.com/moleskine_kiev/
http://moleskine.in.ua/ru/
http://www.flickr.com/groups/moleskinerie/
Молескин на deviantart.com

Tags: арт, история, книги
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 25 comments